Ал направился к сидящей на полу крысе, которая еще совсем недавно была его учеником.
Он был очень рад, что Сэму удалось так просто отделаться. По крайней мере, теперь он будет больше приспособлен к той жизни, которую вел до того, как стал его учеником.
Конечно, Ал без проблем мог расколдовать Сэма Дума, но ему хотелось проучить неудавшегося воришку.
Он протянул руку к зверьку, сверлившего его злобным взглядом маленьких бусинок-глаз, но тот вдруг проворно извернулся. Укусив Ала за палец, и схватив палочку зубами, Сэм Дум со всех ног бросился к проходу.
Ал даже не успел рта раскрыть, как он исчез за границей миров, и портал, выполнив свою функцию, рассыпался на бесчисленной множество ярких осколков.
Ал замер перед пустой комнатой. Не смотря на всю его мудрость, Сэму Думу все же удалось ускользнуть от возмездия. И в этот момент этот безумец где-то бродит по совершенно чуждому им волшебникам миру, размахивая направо и налево волшебной палочкой.
Ал совершенно не представлял, что ему делать. Ему было очень досадно, что Сэм обманул его ожидания, и что черед хранить волшебную палочку достался именно ему и что теперь нужно было все исправлять. И в этот момент его взгляд упал на пол, где среди множества осколков футляра теперь блестела какая-то табличка, которую он раньше не замечал. Судя по всему, она находилась в подставке шкатулки и выпала, когда та разбилась. Он нагнулся и поднял табличку. Вот что значилось на ней:

«И случиться так, что одним взмахом этой палочки мир, никогда не знавший волшебства, станет волшебным. И все измениться, и станет таким, каким пожелает все видеть тот, кто это совершит. И будет только один человек, который сможет вернуть все на место. И будет он рыцарем»

Ал терпеть не мог пророчества. Начать хотя бы с того, что написанное ВСЕГДА сбывалось.
Он пригляделся к подставке внимательно и прочитал неразборчивую подпись
«М и М Огюст. Железняки»
Мир не знавший волшебства… Внутри у Ала все сжалось. Почему-то он очень ясно почувствовал, что миру, который он знал вот уже три тысячи лет, секунды через три придет конец. И причиной этого станет именно его ученик. Ужасное чувство.

— Это не сделает тебя волшебником! — негодующе воскликнул Ал.
— О, так вы не спите? — от удивления Сэм не нашелся сказать ничего умнее.
Он поспешно спустился вниз и торопливо поднял с пола волшебную палочку, которая лежала среди осколков разбитого футляра.
— Да я не сплю. В тот день, когда я брал тебя в ученики, я думал, что сделаю из тебя волшебника, а не вора!
С палочкой в руках Сэм Дум чувствовал себя намного увереннее.
— Что толку от ваших заклинаний? Они слишком сложные. Приходиться учить их всю жизнь. Все то же самое я могу сделать сейчас, только взмахнув палочкой.
— И что же ты намерен делать?
Сэм Дум на короткое мгновение задумался.
— Из ваших книг я узнал, что есть мир, в котором нет волшебства. Наверное, я отправлюсь туда и стану там королем.
— Тебе не стоит этого делать, — предостерегающе сказал Ал.
— Вы что же, собираетесь меня остановить?
— Да.
— Эй, палочка то у меня, — Сэм Дум был очень удивлен ответом волшебника, — я бы на вашем месте сейчас пошел бы спать.
— Я еще раз повторю тебе, Сэм, волшебникам ни к чему такие вещи. А я волшебник.
— А я нет? Это мы еще увидим.
Он взмахнул волшебной палочкой в сторону волшебника, и из нее вырвалась ослепительная молния.
Ал поймал рукой молнию, которая не причинила ему никакого вреда, и отправил ее обратно в Сэма Дума.
Сэм подумал о щите и взмахнул палочкой еще раз. В ту же секунду заклинание отразилось в сторону и попало в книжный шкаф, за спиной Ала, который мгновенно разлетелся на щепки.
— Вот видите! И не нужно учить никаких заклинаний! — торжествующе воскликнул он.
После этого Сэм Дум развернулся и палочкой начертал в воздухе круг, который тут же превратился в светящийся по краям проход в иное пространство, за которым раскинулась панорама огромного города.
— Прощайте, — сказал Сэм Дум и шагнул к проходу.
Но в этот момент Ал, с неожиданной проворностью, достал из кармана узкую, заткнутую пробкой склянку с какой-то синей жидкостью и швырнул ее к ногам Сэма Дума. От удара она разбилась, окутав все вокруг него мерцающим серебристым дымом.
Едва Сэм Дум вдохнул волшебный дым, он почувствовал, что начинает быстро умещаться. Он убыстрил шаг, но пол приближался с невероятной скоростью. Палочка начала выскальзывать из непослушных рук, которые почему-то начали обрастать мехом. Сэм Дум вцепился в нее обеими лапами, одновременно пытаясь выбраться из под завалов собственной одежды.
Когда ему это, наконец, удалось, он увидел, что стал чем-то очень маленьким. Сэм Дум лихорадочно соображал, что с ним сделал его учитель, когда случайный взгляд, брошенный на осколок разбитой склянки, ответил на его вопрос. Его собственное отражение было каким-то слишком крысиным.

Свои дела Сэм Дум предпочитал совершать ночью. Так вам и тише и спокойнее и никто не мешает, а самое главное так можно было делать дела, которые по определенным причинам было делать нельзя. Или, по крайней мере, не стоило делать.
Вообще-то Сэм Дум не был вором. Просто жизнь на улице или в кабаках не способствует приобретению профессии, скажем, кузнеца или даже торговца. Единственные два навыка, которые вы, бесспорно, приобретете, это умение коротко выражать свои мысли и прикарманивать все, что плохо лежит.
Сейчас, он, пугаясь собственных шагов, беззвучной тенью крался по коридору второго этажа мимо до волшебника, единственно за тем, что бы убедиться, что тот спокойно спит. За дверью не было слышно никаких звуков, и Сэм Дум пошел дальше.
Спустившись по лестнице, он шарахнулся от вида тени бегонии на стене, которая в падающем из окон лунном свете выглядела затаившимся в углу чудовищем, и после этого едва нашел в себе силы, что бы бегом не вернуться в свою комнату, залезть по одеяло и начать усердно молиться. Сэм Дум не просто боялся, он дрожал каждой клеточкой своего существа. Одно дело его бросят за решетку, но совсем другое — превратят в пару перчаток.
В тому времени, когда он наконец зашел в кабинет Ала, его воображение дошло уже до того, что его новую белую шкуру постелют под порогом и будут вытирать об нее ноги. В кабинете было темно, но он не рискнул зажигать свет. Даже, книжные полки, казалось, нависали над ним с немым укором.
Передвинув стол, который так скрипел, что было слышно во всех близлежащих домах и водрузив сверху на него пару стульев он полез наверх. Осторожно добравшись до самой верхней полки, он, стараясь унять бившую его дрожь, просунул руку между двумя томами книги «Цветоводческая магия для начинающих» и извлек оттуда хрустальный футляр, в котором хранилась волшебная палочка.
Внезапно один из стульев шаткой конструкции под ним, предательски шатнулся. Сэм Дум потерял равновесие, а футляр, выскользнув из рук, разбился об каменный пол.
Почти также внезапно за его спиной вспыхнул яркий свет.
Сэм Дум обернулся. В дверном проеме стоял Ал. Даже не смотря на то, что голову старого волшебника украшал старомодный ночной колпак, в тот момент, Сэм Дум, никак бы не счел его вид забавным.

В свое время Ал прекрасно знал, что ничего хорошего из этого не выйдет. Но подобно передаче своих знаний ученикам, из поколения в поколение волшебники передавали еще одно — волшебную палочку.
История этой величайшей из вещей уходит корнями и теряется в далеком прошлом. Никто из волшебников не знал для, чего им может понадобиться подобная штука, ведь каждый из них сам по себе мог колдовать в десять раз лучше. Единственное, что волшебники сочли своим долгом, это чтобы волшебная палочка, по вполне понятным причинам, никогда не попадала в руки обычных людей.
Поэтому Ал, приняв на ее хранение, положил ее на самую высокую полку своего шкафа и благополучно о ней позабыл на двести лет, когда бы пришла пора передать ее другому волшебнику.
Понятно, что такая вещь никогда не должна была попасть в руки Сэму Думу.
Одним из тихих вечеров, которые что-нибудь да предвещают, Ал и Сэм Дум сидели в гостиной перед полыхающим камином и пили чай. Сэм Дум не очень любил подобные вечера в обществе старого волшебника. Если то, что они пили, еще могло сойти за чай, то камни, которые они ели точно нельзя было назвать кексами. Но сейчас он терпел и первое, и второе, и для этого у него была очень веская причина.
— Когда я был еще совсем маленький, кто-то рассказал мне про волшебную палочку. Будто бы с ее помощью можно творить любое волшебство, даже если ты не волшебник.
Рука Ала, с дымящейся чашкой, остановилась только на мгновение.
— Волшебникам ни к чему такие вещи, — сурово ответил, всем своим видом показывая, что ему не по душе эта тема для разговора.
— Но, тем не менее, — продолжил Сэм Дум, не обращая внимания на недовольство учителя, — у вас она есть. Я случайно наткнулся на нее, пока убирался в вашем кабинете.
Ал, нахмурив брови, закинул в себя пару кексов и, шумно запив чаем, ответил.
— Не забивай себе голову ненужными вещами. Эта палочка и в половину не такая могущественная, каким можешь стать ты. Тот, кто ее придумал, был величайшим глупцом. А тот, кто будет ее использовать, станет глупцом из глупцов.
С этими словами он встал и ушел на кухню, захватив чайник, и оставив Сэма Дума одного, наедине со своими мыслями.
Такой ответ мог устроить только полного идиота, а Сэма Дума никак нельзя было отнести к их числу. Он смекнул, что Ал явно что-то от него скрывает, или попросту не знает, и тут самому надо во всем разобраться.

— Ты что волшебник? — так начался их разговор, когда Ал обошел что-то сильно напоминающее завернутую в одеяло синью. — Мне нравятся волшебники.
Ал, который шел, погруженный в свои мысли, не сразу понял, что обращаются именно к нему. И очень удивился, когда до него дошел смысл слов. Конечно, ему казалось, что все будет не так. Традиции, опять же предполагали, что кандидат в ученики должен прибыть к жилищу волшебника, а затем пройти испытание, которое тот ему назовет, чтобы определить, достоин ли он обучаться волшебству у него. Но в возрасте Ала уже привыкаешь, что судьба делает порой вот такие выходки.
Он остановился возле канавы, чтобы поинтересоваться.
— Может быть, ты хочешь стать моим учеником?
— Учеником? Волшебника, — Сэм Дум задумался, процесс, который и обычно давался ему не легко, а в его теперешнем состоянии теоретически был невозможен. — То есть я стану могущественным, буду знать кучу страшных заклинаний, и смогу захватить мир?
Ал не нашел что ему ответить — он всегда полагал волшебство в другом. Но предпочел помолчать, потому как ему показалось глупым упускать единственную представившуюся ему за два года возможность.
— Я согласен, — не дожидаясь ответа, сказал Сэм Дум и упав на землю, впал в забытье.
Очнулся он уже в большом чистом доме с множеством аккуратных комнат и огромными светлыми окнами, на входной двери которого было написано «Осторожно Драконы не в духе» чтобы сразу по пробуждении начать в доме уборку, потому что Ал считал, что труд является одним из лучших воспитательных средств, и выслушать длинную и довольно-таки нудную историю о каких-то древних волшебниках в качестве своего первого урока.
В общем, Сэм Дум старался быть хорошим учеником. Утро вернуло ему способность трезво рассуждать, и он быстро рассудил, сколько выгоды можно получить из своего неожиданно обретенного положения. От некоторых людей в трактире, которые любили потрепать языком, он узнал, что стать учеником волшебника очень непросто. Но рано или поздно стать волшебником означало получить немалое могущество.
Ал в свою очередь счел, что дурные наклонности и мысли выветрились из головы Сэма дума вместе с алкоголем.
Прошел месяц. Не смотря на свое, в общем-то, не слишком благополучное прошлое и подходящий склад характера Сэм Дум прекрасно осваивался с нелегкой наукой волшебства. Он уже настолько успешно разбирался в ингредиентах, рунах и посохах, что Ал был более чем уверен, что через пару лет подобных успехов Сэм Дум затмит собой учеников всех остальных волшебников.
Возможно и его чаяниям и даже честолюбивым мечтам Сэма Дума, суждено было бы сбыться, если бы только однажды Сэм Дум, вытирая пыль, не нашел на самой верхней полке одного из книжных шкафов Ала волшебную палочку.

Время теперь шло на редкость неторопливо. Не смотря на все предпринятые усилия ученика у Ала по-прежнему не было. Он чаще стал избегать встреч с другими волшебниками, чтобы не истощать их и без того скудную фантазию, и теперь почти целыми днями просиживал взаперти в своем кабинете, все больше и больше печалясь.
Главным образом он размышлял над тем как привлечь внимание к своей проблеме.
Спустя месяц, от своего соседа плотника, который по совпадению в то время тоже искал себе ученика, он узнал, что можно дать объявление в газету. Ал никогда не слыхал ни о чем подобном ранее, но эта идея сразу захватила все его воображение.
Он дал с дюжину объявлений в самые невероятные газеты магического континента и приготовился испытывать, ожидавшийся поток кандидатов. Он даже был уверен, что разгадал тайну, почему в отличие от него у всех остальных волшебников ученики уже были.
Еще спустя месяц Ал пошел клеить объявления.
Если бы Ал был бы еще на пару сотен лет мудрее, он наверняка бы решил, что на этом месте стоило остановиться. Рано или поздно с особой отчетливостью осознаешь, что если в течение нескольких лет связанные тобой на уроках рукоделия салфеточки все еще едва ли можно отличить от птичьего гнезда стоит заняться чем-нибудь попроще.
Но, к великому просчету провидения, в голову Ала никогда даже не закрадывалась мысль, что может быть так и надо. Вторым его большим промахом, было то, что в тот вечер, когда оно надумало ненадолго куда-то подеваться, Ал, сам того не подозревая, оказался возле трактира «Припадочный меч». Здесь он и нашел Сэма Дума. Именно нашел, потому что человека в состоянии Сэма дума невозможно просто, скажем, повстречать, тем более, если он валялся в канаве.
Основной категорией, предпочитающей удушающую, перенасыщенную алкогольными парами, атмосферу «Припадочного меча», чистому воздуху улицы были люди, рассматривающие свою жизнь так, что лучше она выглядела только на дне стакана.
Как было упомянуто, Ал оказался здесь совершенно случайно. Что же касается Сэма Дума, то его душа была исполнена такой истовой любовью к этому заведению, что можно было подумать, будто он здесь родился. Но хозяином «Припадочного меча» был человек на редкость практичный и без капли сентиментальности, потому, когда Сэм Дум приходил без денег, тот, в свою очередь, без слов выбрасывал его наружу.
Теперь он лежал в канаве и орал непотребные песни, считая, что мир вокруг него чертовски несправедлив, но и это, впрочем, здесь мало кого волновало. Одним словом из всех людей во всем городе он меньше всего походил на того, кто может стать учеником волшебника. Но для точности следует добавить, что еще Сэм Дум был алчен, эгоистичен, корыстен, беспринципен, мстителен, властолюбив, циничен, не слишком умен и его честолюбивой мечтой было захватить власть над миром.

Ал был стар. Ему было три тысячи лет, и еще он был волшебником. И как ни невероятно для волшебного мира прожитые годы не сделали его сварливым седобородым стариком, ежеминутно забывающим, о чем только что сам говорил и имеющим дурную привычку превращать в камень тех своих собеседников, которые имели неосторожность ему перечить. Он не был склочен, а напротив терпелив и мягок, вывести его из себя было также сложно, как сдвинуть с места гору.
Но еще невероятнее было то, что у него не было ученика. Хотя они были у всех других волшебников, не обладающих и половиной его качеств.
У всех волшебников должны были быть ученики. Таковы были древние традиции. И теперь очень часто, при встрече с Алом многие волшебники мерзко посмеивались, и говорили что-нибудь совсем уж не остроумное, по большей части представляющее собой вариации на тему «как скоротечна жизнь».
Конечно, он мог превратить их во что-нибудь отвратительно-скользкое и ползающее, но как уже было упомянуто, он не привык решать свои проблемы подобным способом. Тем более что они все равно расколдовали себя обратно. Да это было не по душе Алу. Он и сам очень хотел бы следовать традициям, но, увы, его успехи в этом деле, пока еще были достойны лишь сострадания.
Многие из волшебников, конечно из тех, у кого были ученики, нередко рассказывали, что по всему волшебному континенту бродят желающие изучать волшебную науку. Видимо они ходили где-то в стороне от замка Ала, потому что за последнюю сотню лет в его дверь постучал только неприятного вида крестьянин одной из расположенных по соседству деревень и попросил ниспослать на его поле дождь.
Еще, по словам волшебников, выходило, что чертовски не многие из этих желающих находили волшебника, который принял бы их в ученики. Стоит ли говорить, что у Ала все дела обстояли с точностью наоборот. И он положил все усилия на то, чтобы понять, почему так происходило.
И вскоре Алу начало казаться, что до него просто очень сложно добраться. Когда ты живешь в непривлекательном замке с надписью «Осторожно драконы не в духе» на двери, расположенном в глуши не самого светлого и проходимого леса, окруженного глубокими ущельями, в голову невольно лезут разные мысли о целесообразности желания быть учеником подобного волшебника.
Поэтому Ал скрепя сердце, перебрался в один из близлежащих городов, сменив замок на двухэтажный особняк. Единственное что он не хотел менять это табличку на дверь. Она ему очень нравилась.

Все истории, будь то сказки, или реальные истории, с чего-то должны начинаться. А уж сказке про драконов, принцесс, храбрых рыцарей и одной очень злой волшебнице тем более не обойтись без подобного начала. И тем более, если это рассказ о том, как в наш мир пришло волшебство.

Конечно, кто-то сочтет, что все это уже давно не интересно, и предпочтет перед сном смотреть телевизор, но Люк был совсем не таким, пред сном он обожал слушать сказки. Сказки который ему рассказывал его дедушка.
Да у Люка необычный дедушка. Начать с того, что он сам очень похож на волшебника. И пусть борода у него совсем не такая, какую обычно затыкают за пояс, и носит он самую обычную одежду, а не развивающуюся мантию, порой, начинает казаться, что если дать ему, скажем, посох, он отлично сойдет за одного из тех волшебников, о которых так любит рассказывать истории.
Что ж, как знать.
— Я все тебе уже рассказал.
В очередной раз попытался ретироваться дедушка из комнаты Люка, выбрав, однако для этого не самый лучший предлог.
Сегодня он сильно устал, и предпринял попытку уклониться от выполнения своей ежевечерней обязанности.
— А вот и нет, — остановил его Люк, тоном, который, уличил бы любого преступника — ты забыл рассказать мне историю про ученика волшебника, помнишь, позавчера ты про него упоминал?
— Это тот, из-за которого в наш мир пришло волшебство? — спросил дед, задумчиво поглаживая бороду, словно что-то припоминая, а на самом деле, следя за реакцией Люка, который мигом присмирел от удивления. — Ты точно уверен, что я тебе ее не рассказывал? Мне кажется, что как будто бы на прошлой неделе...
— Нет, нет, нет, — затараторил Люк, еще не понимая, что дед его попросту разыгрывает.
— Да нет же, там еще один рыцарь спасал принцессу, которая на самом деле вовсе не...
— Нет, стой не надо дальше, я точно уверен, что ничего такого не слышал, пожалуйста, расскажи все с начала.
— И ты обещаешь, что после этого ты ляжешь спать, — спросил его дед, с легким нажимом на слово «спать».
— Конечно.
— И не будешь приставать ко мне, чтобы я рассказал тебе продолжение?
— Ага, — закивал Люк — сейчас он был готов на что угодно.
— Ну что ж, — сказал дед, устраиваясь поудобнее в кресле, ведь в ближайшие пол часа ему не выбраться из комнаты внука — Жил был один волшебник, и звали его Ал.

Вот так начинается эта история. Жил был один волшебник и было ему три тысячи лет...

Как это не парадоксально, этот дневник написан исключительно для того, что бы его читали. Так что, всем привет, меня зовут Джерри Ли. Приятно познакомиться.

Что до остального, то я довольно сложный человек, чтобы даже не предпринимать попытки что-нибудь рассказать о себе. К тому же вдохновение опять куда-то подевалось, и кажется, я уже пишу всякую ерунду...

Тут должно быть интересно.