Новый трансферный конфликт КХЛ.

Недавние скандальные препирательства клубов и игроков (Рыбин, Симаков, Дадонов, Широков, Паршин) хоть и несколько разрешились, но, во-первых, не самым легитимным способом, а во-вторых, эти промежуточные результаты не внесли ясность в трансферную систему, и как дальше быть в подобных спорах. И еще главнее, что нужно подкрутить в этой системе, чтобы подобных конфликтов не возникало.
Но вот возникает новая скандальная ситуация – с переходом Кирилла Кабанова из Спартака в СЮ. О неправомочности данного трансфера заявляет отец хоккеиста (http://www.championat.ru/hockey/news-283873.html). Для начала, конечно, сложно согласиться с Сергеем Кабановым, что «сына даже не поставили в известность о его переходе, всё это свалилось как снег на голову в его собственный день рождения», ведь вероятность перехода публиковалась даже в прессе (например, http://www.championat.ru/hockey/news-260267.html) за достаточный срок до дня рождения Кирилла. А в сообщении от 17 июля господин Гросс говорит что переговоры еще идут (http://www.championat.ru/hockey/news-264697.html ), в то время как день рождения Кирилла 16 июля, так что получается, что семейство Кабановых клуб уведомил о своем решении достаточно оперативно. И уже во второй половине июля, после официального выхода Спартака из отпуска прошли официальные сообщения, что СЮ и Спартак договорились о переуступке прав по контракту игрока. Причем о деталях соглашения отец хоккеиста достаточно осведомлен («..а продали уже за миллион, но долларов..»), из чего можно сделать вывод, что он знал как минимум об итогах переговоров. Нужно отметить, что из интервью самого Кирилла Кабанова (http://www.championat.ru/hockey/news-282005.html) можно сделать вывод о том, что этот молодой игрок очень плохо разбирается в трансферной системе («..У меня есть контракт со "Спартаком", и, по идее, его выкупил "Салават". Но контракта с уфимцами у меня нет, так что получается, что я принадлежу лиге, а не одному из клубов»). Полагаю, что господина Шалаева очень озадачило высказывание игрока, считающего, что он состоит на балансе Лиги. И Лига вполне логично распространила разъяснение (http://www.championat.ru/hockey/news-282337.html). Наряду с этим достаточно понятно и похвально вмешательство отца игрока в регулирование карьеры сына. Хотя по регламенту КХЛ согласие игрока (до определенного возраста или если не прописано в контракте) на обмен не требуется (не будем рассуждать сейчас о легитимности такого пункта регламента, он просто есть и пока примем это как данность). Ну а за менеджеров Спартака можно только порадоваться, за столь удачное вложение капитала (купить за 30 тысяч долларов, а продать за миллион). Но вот дальше уже начинаются трудности, для руководителей Лиги которые могут показаться мелкими, не такими глобальными как перетягивание каната с НХЛ, но очень существенными для каждого игрока в отдельности. В прошлогоднем варианте регламента КХЛ было запрещено заключать дополнительные соглашения к контрактам, включать условия ухода из клуба в случае смены руководства, тренерского штаба, а также условия о возможности отъезда в другие лиги. Разумные требования к типовым контрактам, но вкупе с антикризисным соглашением КХЛ и профсоюза (причем сроки окончания его вроде как и не установлены ) получается, что игроки привязаны к клубам до 28 лет в связи со статусом ОСА, причем на тех условиях, на которые сподобится работодатель. И тем самым финансовые и карьерные перспективы игроков находятся вне зависимости от их желаний и возникающих возможностей. Это создает очень большой перекос в отношениях между клубами и игроками, и для баланса сил игроки могут воспользоваться многими слабыми местами регламента лиги. Так можно просто не вступать в профсоюз игроков, или выйти из него (а это законное право каждого гражданина) и клуб по регламенту не сможет включать такого игрока в свою заявку. В таком случае, например, получается СЮ просто подарил миллион Спартаку. Так же как ему будет достаточно трудно регистрировать контракт в Лиге без подписи самого игрока. Ведь действительно, если СЮ просто меняет в графе «работодатель» название клуба со «Спартак» на СЮ, то он принимает все прописанные в нем пункты (в том числе и о возможном переходе в другую лигу. Кстати, такой пункт делает контракт нелегитимным в рамках регламента КХЛ – так о каком же контракте тогда вообще идет речь?). Хотя по нормам ТК даже поменять работодателя без ведома и согласия работника невозможно, но это оставим пока на совести КХЛ и ее профсоюза, подписавших такие регламент и трудовое соглашение. Но все-таки согласимся с правомерностью требования господина Кабанова подписывать контракт с СЮ на условиях не хуже, чем были со Спартаком. И если господин Гросс настаивает на отмене пунктов об отъезде или о двусторонности контракта (возможности отправлять Кирилла Кабанова в фарм-клуб), то это уже основания для нового соглашения, со своими сроками, финансовыми и прочими условиями. И хотя лига говорит «Контракт между Кириллом Кабановым и ХК "Салават Юлаев" должен быть подписан на тех же базовых условиях (срок действия, сумма), что действовали между хоккеистом и "Спартаком" (http://www.championat.ru/hockey/news-282337.html) , но достаточно понятно, что наличие или отсутствие иных пунктов в контракте может существенно исказить его, настолько, что будет вынуждать игроков на «конфликт до последнего».
Надо отметить, что все произошедшие конфликты игроки пытались разрешить в рамках корпоративных правил, а также пользуясь общением через прессу. Но без обращений в суды общей юрисдикции. Это достаточно удивительно, ведь с помощью норм ТК можно было бы более объективно решить такие вопросы как «не до конца выплатил деньги по контракту», смена работодателя, места работы без согласия работника (тем более несовершеннолетнего), изменения условий или расторжение контракта работодателем в одностороннем порядке, условие об обязательном, а не добровольном вступлении в профсоюз (а там немалые взносы и отчисления) и так далее. Лига очень сильно рискует с чрезмерным ограничением прав игроков и фривольностью действий клубов по отношению к своим работникам, ведь первое же обращение в суд может привести к новому старому «делу Босмана».