по сабжу

Проснулся от кошмара. От страха чуть в НЛО и астрал не поверил.

Поразмыслив, осознал, что это возмездие за слишком очерненную карму. Вчера я написал столько едких постов, теперь надо бы уравновесить темное начало светлым.

ps Наслаждатесь.

Это баян нереальный, но блин....

Умберто Эко, "El Mundo", 20 февраля

Над всей Землей дуют ветры войны, и наша судьба находится в руках самого влиятельного человека на планете: Джорджа У. Буша (George W. Bush). Сегодня, конечно же, никто не мечтает о том, чтобы нашими государствами, как мечтал Платон, управляли философы, но было бы, по крайней мере, неплохо, чтобы на их месте оказались бы люди со светлыми мыслями в голове.

Возможно, стоит зайти в Интернете на сайт www.bushisms.com, на котором собраны все самые знаменитые высказывания Буша. Среди них мне удалось обнаружить следующие фразы (без указания места и даты их произнесения):

"Если мы не начнем войну, то рискуем проиграть".

"Окружающей среде угрожает не загрязнение, а нечистота воды и воздуха".

А вот несколько обращений к журналистам:

"Стоило бы спросить того, кто мне задал вопрос. У меня не было возможности спросить того, кто мне задал вопрос. А о каком вопросе идет речь?". (Остин, Техас, 08.01.01).

"Полагаю, что если Вы действительно уверены в том, что говорите, мне будет гораздо легче ответить на Ваш вопрос. Я не могу ответить на ваш вопрос". (Рейнольдсбург, Огайо, 04.10.00).

"Женщина, которая знала, что у меня дислексия. Как она могла это знать, если я даже никогда не встречался с нею?". (Оранж, Калифорния, 15.09.00).

О политике:

"О незаконности действий нам необходимо говорить так, словно у нас ее нет". (20.05.96).

"Полагаю, что мы стоим на пути к еще большей свободе и демократии, с которого невозможно свернуть. Но все может измениться". (22.05.98).

"Я намерен сохранить исполнительную власть не только за собой, но и за моими предшественниками". (Вашингтон, 29.01.01).

"Мы готовы вести работу с обеими сторонами, чтобы снизить уровень террора до уровня, приемлемого для обеих сторон". (Вашингтон, 02.10.01).

"Я знаю, что у Вашингтона много амбиций. Это естественно. Но надеюсь, что те, кто преисполнен амбиций, осознают, что гораздо легче победить, если тебе сопутствует успех, чем поражение". (Из интервью Associated Press, 18.01.01).

"Самое великое достижение Америки - каждый должен голосовать". (Остин, 08.12.00).

"Мы хотим, чтобы каждый, кто может найти работу, был способен найти работу". (Программа "60 минут II", 05.12.00).

"Крайне важно понять, что существует гораздо больше торговых отношений, чем торговли". (Выступление на встрече глав правительств стран Америки в Квебек-Сити, 21.04.01).

Об образовании:

"Откровенно говоря, преподаватели - это единственная профессия, представители которой преподают нашим детям". (18.09.95).

"Я хочу, чтобы об администрации Буша говорили, что она ориентируется на результат, потому что я верю в результат, направленный на тотальную концентрацию внимания и энергии на обучение наших детей чтению, потому как наша образовательная система с вниманием относится к детям и их родителям, достаточно лишь взглянуть на эту систему, которая сделает из Америки такую страну, которую мы хотели бы видеть: страну, где люди умеют читать и ждать". (Вашингтон, 11.01.01).

"Система всеобщего образования является одной из основ нашей демократии. В конце концов, именно там американские дети учатся быть ответственными гражданами и получают все необходимые навыки, чтобы пользоваться всеми возможностями, которые предоставляет наше общество оппортунистов". (15.05.02).

О науке:

"Природный газ - полусферический. Мне нравится говорить о том, что он полусферичен в природе, потому как это то, что мы можем встретить по соседству". (Остин, 20.12.00).

"Я уверен, что люди и рыбы могут вести мирное сосуществование". (Сагино, 29.09.00).

Внешняя политика:

"Мы потеряли много времени, стараясь говорить с Африкой по справедливости. Африка - это нация, страдающая от немыслимого заболевания". (Из выступления на пресс-конференции, 14.09.00).

"Я беседовал с новым президентом Мексики Висенте Фоксом (Vicente Fox) о поставках нефти Соединенным Штатам. Таким образом мы не будем зависеть от поставок нефти из-за рубежа". (Первые президентские дебаты, 10.03.00).

"Проблема французов заключается в том, что у них нет слов для антрепренеров (деловых людей - прим. пер.)" (Из дискуссии с Блэром).

"У вас тоже есть негры?" (Вопрос к президенту Бразилии Фернандо Кардозо, штат Сан-Пауло, 28.04.02).

"В конце концов, неделю назад Ясир Арафат (Yasir Arafat) находился в окружении в своем дворце в Рамалле, дворце, который явно был наполнен немецкими пацифистами и им подобными людьми. Теперь они ушли. Теперь Арафат спокойно может всем демонстрировать, что он лидер, и что он может управлять людьми". (Вашингтон, 02.05.02).

"Большая часть импортируемых товаров поступает к нам из колоний". (NPR"s Morning Editing, 26.09.00).

"Я понимаю, что волнения на Ближнем Востоке приводят к волнениям во всем регионе". (Вашингтон, 13.03.02).

"Моя поездка в Азию начинается в Японии по очень важной причине. Она начинается здесь, потому как вот уже на протяжении полутора веков Америка и Япония составляют самый крепкий и самый продолжительный из всех союзов новейшего времени. Из этого союза родилась эра мира в тихоокеанском регионе". (Токио, 18.02.02).

Перевод: Гонсалес Анна, inoСМИ.Ru
Опубликовано на сайте inosmi.ru: 21 февраля 2003, 11:38

Я-то думаю, почему меня так раздражают некоторые вещи, о которых с таким значением пишут некоторые. Политика, гламур, Ксения Собчак.

Просто я инстинтивно чувствую, что к моей вселенной они не имеют и никогда не имели никого отношения и потому я не придаю им такого значения, которое мне навязывают извне.

А если по какой-то случайности эти вещи все-таки заимеют отношение ко мне, то я как-нибудь сам разведу, без подсказок от неизвестных мне людей.

(Великий Боже!! Не дай Случаю привнести Ксюшу Собчак в мою жизнь! Аминь.
Все остальное я уж как-нибудь переживу - но только не её!)

Песдец Гоббс жжот. Все жалуются на государство, но без него было бы хуже. Беспредел.

Если выбирать, кем быть - относительно свободной овцой или абсолютно несвободным пастухом, я даже не задумаюсь.

Конечно, ОВЦОЙ.

А что вы хотели? Да, политики воруют, но эта такая мерзость - политика - что занятие ею могут компенсировать только большие бабки. Дань Левиафану, нах.

Может, это я такой. Мне посрать на Гавайи, мне не нужен ни Бентли, ни длинноногая блондинка (казашка притом, ага) и прочие понты. То есть понты мне нужны, но не такой ценой, как потеря человеческого облика и бессоница.

Впрочем, в роли овцы Я ГОТОВ платить Левиафану разумную цену за то, чтобы жить стабильно.

Дело естественно в том, какая цена разумна. Об этом и все революции.

Чего я не понимаю, так это мозговой онанизм на так называемых политических форумах. Все равно: никто ничего никому не докажет, только гимор растет и маразм крепчает. Занятие это безусловно мужское, что кстати косвенно подтверджает об интеллектуальном превосходстве женщин.

Серьезные мужские разговоры начинаются там, где кончается потенция.

как это люди умудряются посвящать столько времени своим дневникам? а работают они када? а живут?

искусство - это всегда индивидуальный акт. по крайней мере, высокое искусство.

Достоевский не выкладывал в ЖЖ по частям Преступление и Наказание. Иначе бы он вместо написания шедевра сто лет бы срался в комментах.

сие наводит меня на мысль, что любая коммуникация ведет к активизации в человеке жЫвотных инстинктов.

Человек только в одиночестве - Человек. В социуме он - часть социума с соответствующей иерархической биркой.

И даже в инете он - часть стада, пускай и виртуального.

Не зря у Пелевина, этого гения, нет блога.

как-то в прошлом семестре давал одной сокурснице посмотреть фильмы "Помутнение" и "Престиж". Она визжала от восторга от обоих.

интересно, если я где-нибудь раздобуду ДВД "Олдбоя", она наверное помрет от экстаза??

ps хочу посмотреть фильмы Тарковского. Дайте две.

Ужасно хочу почитать Айзека Азимова, особенно серию романов "Основание" и роман "Сами боги".

Потому что в Википедии наткнулся:

"По слухам, роман Азимова произвёл огромное впечатление на Осаму бен Ладена и даже повлиял на его решение создать террористическую организацию «Аль-Каида». Бен Ладен уподобил себя Хари Селдону, который управляет обществом будущего путём заранее запланированных кризисов. Более того, название романа в переводе на арабский звучит как Al Qaida и, таким образом, могло стать причиной возникновения названия организаци бен Ладена."

и

"Известно также, что основатель группы "Аум Синрикё" Сёко Асахара высоко отзывался о научно-фантастической литературной трилогии американского автора Айзека Азимова «Основания», что послужило поводом для учёных высказываться о том, что книги Азимова якобы также включены в религиозную доктриру Аум (чего в действительности не было)"


Круто, да??

Переводчики - апасный народец - да-да-да!

Вот Хоружий - перевел Джойса на великий и могучий - оказался небезызвестным философом и доктором физико-математических наук. Джойса переводить - это вам не хрен собачий.

Другой переводчик, Григорий Чхартишвили (японист, переводил на русский Мисиму) - енто никто иной как Борис Акунин, самый богатый писатель-детективщик современной России, автор фандориниады. Ишь ты, начитался Достоевского, Дойля, Сименона и черте знает кого - и сам начал писать стилизованные под 19 век детективы. Не компилятор, что вы, вовсе нет. Маладец! Увжаю.

Терь ждем любовных романов (или политических трЫллеров) от Елены Костюкович - переводчика Умберто Эко. Говорят, она уже выпустила поваренную книгу - харроший зачин! Дюма тоже написал большую кулинарную энциклопедию перед тем как написать Графа Монте-Кристо! Верной дорогой идете, Леночка!!

Тоже что ли перевести кого-нибудь? Выучу блин суахили и переведу древние шаманские блокбастеры об Африканских Аутентичных Арбузах. Ждите.

Все началось как ни странно с утра.

Едва продрав глаза, я пошарил рукой по письменному столу около кровати и нащупал здоровенный том "Улисса" Джойса. Книга запредельная шопездец - до сих пор сил душевных не хватает её дочитать - ей-богу, не Набоков я, не Беккет и не Умберто Эко. *тяжко шмыгнул носом и втянул висюльки соплей* Книга не сказать что сложная к прочтению - она чертовски сложная. Джойс активно юзает литературный приемчик "поток сознания" - это када кажется, будто никакого автора у книги нет - точнее, нет никакой книги у автора - а есть протокол непрерывных мыслей и некий бытийный антураж вокруг него. Нам не рассказывается история, нам она показывается. В книге нет никаких напрямую пропагандированных идей, никаких "речей автора", вступлений, ввода персонажей, амбул, кульминаций, заключений и прочей нормальной структурности романа. Автор как бы отстраняется и отказывается помогать читателю разбираться в его же произведении.

Сановитый, жирный Бык Маллиган возник из лестничного проема, неся в руках чашку с пеной, на которой накрест лежали зеркальце и бритва. Желтый халат его, враспояску, слегка вздымался за ним на мягком утреннем ветерке.
Он поднял чашку перед собою и возгласил:
– Introibo ad altare Dei.
Остановясь, он вгляделся вниз, в сумрак винтовой лестницы, и грубо крикнул:
– Выходи, Клинк! Выходи, иезуит несчастный!
Торжественно он проследовал вперед и взошел на круглую орудийную площадку. Обернувшись по сторонам, он с важностью троекратно благословил башню, окрестный берег и пробуждающиеся горы. Потом, увидев Стивена Дедала, наклонился к нему и начал быстро крестить воздух, булькая горлом и подергивая головой. Стивен Дедал, недовольный и заспанный, облокотясь на последнюю ступеньку, холодно смотрел на дергающееся булькающее лицо, что благословляло его, длинное как у лошади, и на бестонзурную шевелюру, белесую, словно окрашенную под светлый дуб.
Бык Маллиган заглянул под зеркальце и тут же опять прикрыл чашку.
– По казармам! – скомандовал он сурово.
И пастырским голосом продолжал:
– Ибо сие, о возлюбленные мои, есть истинная Христина, тело и кровь, печенки и селезенки. Музыку медленней, пожалуйста. Господа, закройте глаза. Минуту. Маленькая заминка, знаете, с белыми шариками. Всем помолчать.
Он устремил взгляд искоса вверх, издал долгий, протяжный призывный свист и замер, напряженно прислушиваясь. Белые ровные зубы кой-где поблескивали золотыми крупинками. Златоуст. Резкий ответный свист дважды прозвучал в тишине.
– Спасибо, старина, – живо откликнулся он. – Так будет чудненько. Можешь выключать ток!
Он соскочил с площадки и с важностью поглядел на своего зрителя, собирая у ног складки просторного халата. Жирное затененное лицо и тяжелый овальный подбородок напоминали средневекового прелата, покровителя искусств. Довольная улыбка показалась у него на губах.
– Смех да и только, – сказал он весело. – Это нелепое твое имя, как у древнего грека.
Ткнув пальцем с дружелюбной насмешкой, он отошел к парапету, посмеиваясь. Стивен Дедал, поднявшись до конца лестницы, устало побрел за ним, но, не дойдя, уселся на край площадки и принялся наблюдать, как тот, пристроив на парапете зеркальце и обмакнув в пену помазок, намыливает шею и щеки.
Веселый голос Быка Маллигана не умолкал:
– У меня тоже нелепое – Мэйлахи Маллиган, два дактиля. Но тут звучит что-то эллинское, правда ведь? Что-то солнечное и резвое, как сам бычок. Мы непременно должны поехать в Афины. Поедешь, если я раздобуду у тетушки двадцать фунтов?
Он положил помазок и в полном восторге воскликнул:
– Это он-то поедет? Изнуренный иезуит.
Оборвал себя и начал тщательно бриться.
– Послушай, Маллиган, – промолвил Стивен негромко.
– Да, моя радость?
– Долго еще Хейнс будет жить в башне?
Бык Маллиган явил над правым плечом свежевыбритую щеку.
– Кошмарная личность, а? – сказал он от души. – Этакий толстокожий сакс. Он считает, что ты не джентльмен. Эти мне гнусные англичане! Их так и пучит от денег и от запоров. Он, видите ли, из Оксфорда. А знаешь, Дедал, вот у тебя-то настоящий оксфордский стиль. Он все никак тебя не раскусит. Нет, лучшее тебе имя придумал я: Клинк, острый клинок.
Он выбривал с усердием подбородок.
– Всю ночь бредил про какую-то черную пантеру, – проговорил Стивен. – Где у него ружье?
– Совсем малый спятил, – сказал Маллиган. – А ты перетрусил не на шутку?
– Еще бы, – произнес Стивен с энергией и нарастающим страхом. – В кромешном мраке, с каким-то незнакомцем, который стонет и бредит, что надо застрелить пантеру. Ты спасал тонущих. Но я, знаешь ли, не герой. Если он тут останется, я ухожу.
Бык Маллиган глядел, насупясь, на бритву, покрытую мыльной пеной. Соскочив со своего возвышения, он торопливо стал рыться в карманах брюк.
– Драла! – пробормотал он сквозь зубы.
Вернувшись к площадке, он запустил руку в верхний карман Стивена и сказал:
– Позвольте одолжиться вашим сморкальником, вытереть нашу бритву.
Стивен покорно дал ему вытащить и развернуть напоказ, держа за угол, измятый и нечистый платок. Бык Маллиган заботливо вытер лезвие. Вслед за этим, разглядывая платок, он объявил:
– Сморкальник барда. Новый оттенок в палитру ирландского стихотворца: сопливо-зеленый. Почти ощущаешь вкус, правда?
Он снова поднялся к парапету и бросил долгий взгляд на залив. Ветерок шевелил белокурую, под светлый дуб, шевелюру.
– Господи! – сказал он негромко. – Как верно названо море у Элджи: седая нежная мать! Сопливо-зеленое море. Яйцещемящее море. Эпи ойнопа понтон. Ах, эти греки, Дедал. Надо мне тебя обучить. Ты должен прочесть их в подлиннике. Талатта! Талатта ! Наша великая и нежная мать. Иди сюда и взгляни.
Стивен встал и подошел к парапету. Перегнувшись, он посмотрел вниз на воду и на почтовый пароход, выходящий из гавани Кингстауна.
– Наша могущественная мать, – произнес Бык Маллиган.

Обратите внимание, как легко герои этого эпизода меняют темы разговора, как бнеожиданно чередуются их мысли в потоке сознания и с каким непревзойденным мастерством Джойс вносит "жизненность" диалогам путем урезанности, недосказанности, сумбурности. В жизни ведь точно же так - люди бросают друг другу фразы, часто не слушая друг друга: ответы неполные, мысли непродуманные. А попробуйте например разыграть диалоги Шекспира или Достоевского в реальной жизни - почувствуете себя как в дурдоме для буйных и словоохотливых. В общем, поток сознания - реально реалистичная фишка, имхо.

Ну да я не про Джойса хотел написать. Сейчас вот сижу в институте и для интереса ввел в гугле фамилию переводчика Джойса на русский - Сергея Хоружего. Ввел затем, что уважаю его труд, ибо "Улисса" перевести - это вам не Гарри Поттера переводить. С удивлением узнал, что господин Хоружий оказывается ещё и знатный философ и исихаст (не спрашивайте меня, что это такое. сам только сегодня узнал).

Далее прочел его небезинтересную лекцию Духовная и культурная традиции России в их конфликтном взаимодействии, где мельком наткнулся на упоминание об экзистенциалистах, которые постулируют заброшенность человека в бытие.

Стоп. Вот это уже мне интересно.

Я-то этой заброшенностью с начала года страдаю, где-то с января, с наибольшим обострением в феврале, када меня посещали ужасающие приходы, наподобия синдрома Матрицы - "всё нереально". До сих пор каждое утро занимаюсь только тем, что принимаю бытие в себя. Пездец мерзко. Хотя после прочтения "Исповеди" Толстого и биографии Акутагавы и Мисимы я понял, что кому было ещё хуже меня - это меня слегка утешило, хе-хе.

А вообще - ахренеть оказывается какой под экзистенциализмом концептный базис неслабый. Я-то думал они все (Камю, Сартр) просто небесталанные нытики, которые писали свои книги под впечатлением от стиля Достоевского и Кафки, однако нет - духовные зерна в экзистенциализме есть. Подтверждаю. Набоков зря их так пинал, хотя наверное он просто пытался восстановить равновесие, ибо в какой-то период они действительно были СЛИШКОМ популярными. Однако суровый но справедливый постмодерн расставил все по местам, хе-хе-хе.

Нет рассудительных людей в семнадцать лет! -
Июнь. Вечерний час. В стаканах лимонады.
Шумливые кафе. Кричаще яркий свет.
Вы направляетесь под липы эспланады.
Они теперь в цвету и запахом томят.
Вам хочется дремать блаженно и лениво.
Прохладный ветерок доносит аромат
И виноградных лоз, и мюнхенского пива.

II

Вот замечаете сквозь ветку над собой
Обрывок голубом тряпицы, с неумело
Приколотой к нему мизерною звездой.
Дрожащей, маленькой и совершенно белой.
Июнь! Семнадцать лет! Сильнее крепких вин
Пьянит такая ночь... Как будто бы спросонок,
Бы смотрите вокруг, шатаетесь один,
А поцелуй у губ трепещет, как мышонок.

III

В сороковой роман мечта уносит вас...
Вдруг - в свете фонаря, - прервав виденья ваши,
Проходит девушка, закутанная в газ,
Под тенью страшного воротника папаши,
И, находя, что так растерянно, как вы,
Смешно бежать за ней без видимой причины,
Оглядывает вас... И замерли, увы,
На трепетных губах все ваши каватины.

IV

Вы влюблены в нее. До августа она
Внимает весело восторженным сонетам.
Друзья ушли от вас: влюбленность им смешна.
Но вдруг... ее письмо с насмешливым ответом.
В тот вечер... вас опять влекут толпа и свет...
Вы входите в кафе, спросивши лимонаду...
Нет рассудительных людей в семнадцать лет
Среди шлифующих усердно эспланаду!

It's coming through a hole in the air,
from those nights in Tiananmen Square.
It's coming from the feel
that this ain't exactly real,
or it's real, but it ain't exactly there.
From the wars against disorder,
from the sirens night and day,
from the fires of the homeless,
from the ashes of the gay:
Democracy is coming to the U.S.A.

It's coming through a crack in the wall;
on a visionary flood of alcohol;
from the staggering account
of the Sermon on the Mount
which I don't pretend to understand at all.
It's coming from the silence
on the dock of the bay,
from the brave, the bold, the battered
heart of Chevrolet:
Democracy is coming to the U.S.A.

It's coming from the sorrow in the street,
the holy places where the races meet;
from the homicidal bitchin'
that goes down in every kitchen
to determine who will serve and who will eat.
From the wells of disappointment
where the women kneel to pray
for the grace of God in the desert here
and the desert far away:
Democracy is coming to the U.S.A.

Sail on, sail on
O mighty Ship of State!
To the Shores of Need
Past the Reefs of Greed
Through the Squalls of Hate
Sail on, sail on, sail on, sail on.

It's coming to America first,
the cradle of the best and of the worst.
It's here they got the range
and the machinery for change
and it's here they got the spiritual thirst.
It's here the family's broken
and it's here the lonely say
that the heart has got to open
in a fundamental way:
Democracy is coming to the U.S.A.

It's coming from the women and the men.
O baby, we'll be making love again.
We'll be going down so deep
the river's going to weep,
and the mountain's going to shout Amen!
It's coming like the tidal flood
beneath the lunar sway,
imperial, mysterious,
in amorous array:
Democracy is coming to the U.S.A.

Sail on, sail on ...

I'm sentimental, if you know what I mean
I love the country but I can't stand the scene.
And I'm neither left or right
I'm just staying home tonight,
getting lost in that hopeless little screen.
But I'm stubborn as those garbage bags
that Time cannot decay,
I'm junk but I'm still holding up this little wild bouquet:
Democracy is coming to the U.S.A.

Белая девушка с рыжей головкой,
Ты сквозь лохмотья лукавой уловкой
Всем обнажаешь свою нищету
И красоту.

Тело веснушками всюду покрыто,
Но для поэта с душою разбитой,
Полное всяких недугов, оно
Чары полно!

Носишь ты, блеск презирая мишурный,
Словно царица из сказки - котурны,
Два деревянных своих башмака,
Стройно-легка.

Если бы мог на тебе увидать я
Вместо лохмотьев - придворного платья
Складки, облекшие, словно струи,
Ножки твои;

Если бы там, где чулочек дырявый
Щеголей праздных сбирает оравы,
Золотом ножку украсил и сжал
Тонкий кинжал;

Если б, узлам непослушны неровным,
Вдруг, обнажившись пред взором греховным.
Полные груди блеснули хоть раз
Парою глаз;

Если б просить ты заставить умела
Всех, кто к тебе прикасается смело,
Прочь отгоняя бесстрашно вокруг
Шалость их рук;

Много жемчужин, камней драгоценных,
Много сонетов Бело совершенных
Стали б тебе предлагать без конца
Верных сердца;

Штат рифмачей с кипой новых творений
Стал бы тесниться у пышных ступеней,
Дерзко ловил бы их страстный зрачок
Твой башмачок;

Вкруг бы теснились пажи и сеньоры,
Много Ронсаров вперяли бы взоры,
Жадно ища вдохновения, в твой
Пышный покой!

Чары б роскошного ложа таили
Больше горячих лобзаний, чем лилий,
И не один Валуа в твою власть
Мог бы попасть!

Ныне ж ты нищенкой бродишь голодной,
Хлам собирая давно уж негодный,
На перекрестках продрогшая вся
Робко прося;

На безделушки в четыре сантима
Смотришь ты с завистью, шествуя мимо,
Но не могу я тебе, о прости!
Их поднести!

Что же? Пускай без иных украшений.
Без ароматов иных и камений
Тощая блещет твоя нагота,
О красота!

Итак, экзистенция!

Просыпаешься с утра и хочется! Хочется жить! Хочется жить и познавать чудо субъекта,
и
радоваться!

Да-да! Радоваться!


Сопротивляться энтропии вовне при помощи веника, вносить энтропию внутрь при помощи чашки горячего чая и

Радоваться!

I'm sentimental, if you know what I mean...

ВАЩЕ, КОГО-НИБУДЬ КРОМЕ МЕНЯ ИНТЕРЕСУЕТ ТАКОЙ ВОПРОС: ПОЧЕМУ ВСЁ ТАКОЕ, КАКОЕ ОНО ЕСТЬ, А НЕ ДРУГОЕ??

Кто шел в Зоар, выслушивал совет:
Не пользоваться бригсхильской тропой,
Где Душка Боткине, вздернутый толпой,
Оставил по себе кошмарный след.
Отправившись туда, я увидал
Плющом увитый домик под горой
И вздрогнул - он смотрелся как жилой,
Хотя и сотни лет пропустовал.

Пока я наблюдал, как меркнет день,
Из верхнего окна донесся вой.
Я поднял взор - в окне мелькнула тень -
И я помчался прочь, едва живой.
Будь проклят этот дом с его жильцом -
Животным с человеческим лицом!

Наследник. Лавкрафт.

Какие подземелья их плодят,
Рогатых черных тварей, чьи тела
Влачат два перепончатых крыла,
А хвост - двуострый шип, в котором яд?
Они меня хватают и летят
В миры, где торжествуют силы зла,
Где разум обволакивает мгла...
И когти и щекочут, и язвят.

Кривые пики Тока одолев,
Мы с лету низвергаемся на дно
Геенны - там есть озеро одно,
Где часто дремлют шогготы, сомлев.
И так из ночи в ночь, и несть конца
Визитам этих бестий без лица!

Ночные бестии. Лавкрафт.

И вновь вернулся тот блаженный час,
Когда - еще ребенком - я забрел
В лощину, где дремал могучий вяз
И тени населяли мглистый дол.
В плену растений, как и в прошлый раз,
Томился символ, врезанный в престол
В честь Безымянного, кому с террас
Века назад кадили чадом смол.

На алтаре покоился скелет...
Я понял, что мечтам моим конец,
И я не на Земле в кругу планет,
Но на коварном Югготе. Мертвец
Исторгнул стон, за всех живых скорбя,
И в бледной жертве я узнал - себя!

Узнавание. Лавкрафт.

Суета сует -- всё суета! Что пользы человеку от всех трудов его, которыми трудится он под солнцем? Род преходит и род приходит, а земля пребывает вовеки. Что было, то и будет; и что делалось, то и будет делаться; и нет ничего нового под солнцем. Бывает нечто, о чём говорят: "смотри, вот это новое"; но это было уже в веках, бывших прежде нас. Нет памяти о прежнем; да и о том, что будет, не останется памяти у тех, которые будут после. Я, Екклезиаст, был царём над Израилем в Иерусалиме. И предал я сердце моё тому, чтоб исследовать и испытать мудростию всё, что делается под небом: это тяжёлое занятие дал Бог сынам человеческим, чтоб они упражнялись в нём. Видел я все дела, какие делаются под солнцем, и вот, всё суета и томление духа... Говорил я в сердце моём так: вот я возвеличился, приобрёл мудрости больше всех, которые были прежде меня над Иерусалимом, и сердце моё видело много мудрости и знания. И предал я сердце моё тому, чтобы познать мудрость и познать безумие и глупость; узнал, что и это -- томление духа. Потому что во многой мудрости много печали; и кто умножает познания -- умножает скорбь.

Соломон.

взял у препода по философии. он америкос, но чувство юмора определенно имеет.

- Довольно, Кириллов, уверяю вас, что довольно! - почти умолял Петр
Степанович, трепеща чтоб он не разодрал бумагу: - чтобы поверили, надо как
можно темнее, именно так, именно одними намеками. Надо правды только уголок
показать, ровно на столько, чтоб их раздразнить. Всегда сами себе налгут
больше нашего и уж себе-то конечно поверят больше, чем нам, а ведь это всего
лучше, всего лучше! Давайте; великолепно и так; давайте, давайте!

ДОСТОЕВСКИЙ Бесы

Восхитительная зарисовка: показать уголок правды.. намекнуть на загадку.. а остальное сами себе налгут, поверят своей лжи, да ещё и признают тебя гениальным, ибо как не признать гениальным человека, чей замысел ты так гениально раскрыл?!