Смертный: К тебе, слуга природы,

Я ныне обращаю свою речь.

К тебе взываю, чье имя -

Страх для смертных.

Тебя спросить хочу,

Что смертию зовешься.

И ныне не уйдешь ты от ответа,

Пока не дашь отчет.

Смерть: Не знаешь ты, что просишь,

Не ведаешь причин Премудрости.

Зачем тебе отчет от смерти?

Зачем тревожишь ты меня?

Я в тайне сохраняю все пути мои,

Слуга Владыки жизни,

Я верно исполняю Его волю.

Смертный: В отчаянии взываю я,

В безумии своем глаголю.

Я поднимаю голос свой до неба,

К Владыки всех пусть он дойдет.

Я вижу смерти страшный час,

Ни стар, ни мал,

Ни тот, кто похваляется богатством;

Ни господин, ни раб, ни пленник,

Ни злодей, ни преподобный,

Никто, увы, не избегает сего часа.

Смерть настигает их в постели,

И сторожить на темных перекрестках.

Во всяком месте и во всякий час,

Смерть ненасытно пожирает нас.

Посланник Божий: Что знаешь ты,

О, человек?

Считал ли ты,

Все множество песчинок,

Что на брегах рассыпаны,

Иль по просторам мертвенной пустыни?

А может ты познал предел науки,

Опередил и мудрость,

В ее недосягаемом полете?

Иль ты установил ее столпы?

А может превзошел ты истину,

И все суды Его постиг?

Смертный: О, Боже, но ведь смерть страшна,

Ужасна, беспощадна и бесстрастна.

Нет у нее ни милости, ни сожаления,

Нет ни раскаяния, но лишь одно -

Всепоглащающая ее ненасытимость.

Все, что живет и движется, и разумеет,

В ней разрешается и погасает.

О, для чего я существую,

Не уж ли для того, чтоб умереть.

И для чего пришел сюда -

На землю, сей прекрасный мир?

Всего лишь для того, чтоб умереть?

О нет, не сходится сие,

Ни с логикой вещей,

Ни с истоной, ни с благоволением,

С каким творец все произвел,

Во свете первозданном.

Посланник Божий: И рассуждаешь ты разумно,

И мыслишь здраво, но вывод упускаешь.

Творец ведь произвел тебя для жизни,

Но самовольный грех лишил тебя идилии,

Но для того и смерть, слуга Его,

Тебя касается и разрешает,

Чтоб подготовить к новой жизни.

Иль ты не знаешь: "Что вы начаток есть

Моих творений"?