Вечерняя звезда тонула в мареве, впиваясь блеклыми, однако цепкими и колючими лучами в жемчужное небо... Провожая еще один день в бездну минувшего, стоял одинокий в своих скитаниях Странник и вглядывался с высокого обрыва в беснующееся море... Холодный ветер срывал пенные вершины ревущих волн и бросал в лицо соленые брызги ледяной воды...

-Ты звал меня, не так ли Странник?

- Обычно ты сам приходишь, изменил привычке?

- Решил сделать тебе приятное.

- Ловлю на слове. Спой мне песню.

Прибывший свысока глянул на Странника и, ухмыльнувшись, вынул гитару...

- Мда, с тобой надо быть аккуратным в выражениях. Только песня эта Мастера.

Ветер и звезды, ветер и звезды,Ветер и звезды, звездная мгла...Ветер и звезды, ветер и звезды,Ветер и звезды, звездная мгла...Ветер над кромкой льда, ветер над кромкой льда,Ветер над кромкой льда, звездная мгла.Ветер и песня скал, ветер и песня скал,Ветер и песня скал, сердце зимы.Ветер и звезды, ветер и звезды.Ветер и звезды, полуночный смех.Ветер и звезды, ветер и звезды.Ветер и песня скал, сердце зимы.Ветер над смертью скал, ветер над смертью скал.Ветер над смертью скал, полуночный смех.Ветер и звезды, ветер и звезды, Ветер и звезды зимы, толькоВетер и звезды, ветер и звезды,Ветер и звезды, и мы.Ветер и звезды, нет слова «поздно»,Нет, его больше нет!Волны и звезды, ветер и звезды,Волны и звезды, и мы.Звезды и ветер, забудем о смерти,Забудем в свете луны.Ветер и море, ветер и воля,Нет ни судьбы, ни беды,Ветер и звезды, звездные гроздья,В волнах полночной луны.Звезды танцуют, море ревнует,Танец, где я и ты.Звездная пристань, ветер,Как быстро тают полночные сны.

- Да, это действительно Мастер.

Странник поклонился певцу и ушел в ночь...

Я утопал среди безликих волн прозрачного бытия... Хрипло кашляя на исцарапанное стекло убегающей вперед электрички... Эта уставшая пустота... Стук колес... Шелест берез... Я помню... И эту песню я тоже помню... Злая усмешка скривила высохшие губы... Потрескавшиеся и лихорадочные... Холодно, страшно и прекрасно... Пережитки вчерашней ночи без снов... Мураками сказал однажды: «Темные души видят темные сны, а я вообще перестал их видеть».
Сны... Иногда я улетаю к ним, туда, где лишь нереальность и мечта... Полет... В глубины подсознания... Тайна... Кладовая сокровенных мыслей, желаний и предчувствий...
Я смотрел на Небо... Любовался очертаниями облаков, отблесками различных оттенков небесной лазури... Бесконечно... Непонятно... И непростительно просто... Чистая красота... Изменчивость... Я был готов вечно рисовать кистью переливы воздушных потоков...
Если бы только умел держать в руках эту злополучную кисть...
Прощальный вечерний жемчуг осеннего неба остался на ресницах легкими слезами летнего дождя...
Туз, этот День я подарил ему... Потому что я не смог забыть, потому что это было важно...
Ледяными пальцами поправлял растрепавшиеся волосы... А ведь черная кепка удивительно подходит к цвету моей души...
И я не удивлюсь, если завтра выпадет снег... Это будет логическим завершением этого бреда больного и замерзшего дятла...

Лето снова и снова затягивался едким дымом дорогих сигарет, плюясь серыми клубами в мрачный предрассветный воздух. Огонек тлел, и пепел сыпался вниз, оставляя пятна на бардовой рубашке.
Рядом тихо стоял Анри, пытаясь стать еще незаметнее. Не помнил брюнет, как вновь оказался в компании француза, не помнил, что хотел забрать в Париже, что подарил городу вечного ветра. Горячие глаза жгли холодное утро, и огненный, кровавый шар восходящего солнца спрятался в нависших облаках от пристального взгляда.
- Знаешь, Анри, получилось, что все, к чему я стремился, оказалось пустым. Мир не изменился. Я не изменился, только влип по самые уши. Втянул остальных и ничего не могу изменить. Все мы стали жертвами какой-то жестокой игры. Даже не в шахматы. В прятки. Точнее в жмурки. Ходим на ощупь. Думаем, что самостоятельно, а на самом деле кто-то дергает ниточки. Мы разучились думать. Только анализировать происходящее и равнодушно смотреть. На твоих глазах рушатся идеалы, устои, смысл жизни, но тебе уже все равно. Перед тобой разворачивается война, гибнут люди, но они так далеко от тебя. Не касается. Абсолютный эгоизм. Показное сочувствие. Красивая ложь заменила горькую правду. Тебе врут с рукой на сердце. А ты врешь правде в глаза. Это называется жизнь. По чужим правилам, которые ты придумал сам. Но. Захочешь убежать и запутаешься в сетях. Станешь изгоем. Таких много. Они образуют свои игры, не намного отличающиеся от оригинала. Тогда остается лишь прыгнуть вниз, но. Это не конец. Просто новый ход пешкой.
- Я не думал, что ты такой...
- Правильно, что не думал. Думать – вообще вредная привычка.
Брюнет протянул сигарету Анри, тот тоже затянулся и выдохнул дым в жгуче-карие глаза собеседника.

Но...
Я не умею проигрывать, потому что у тебя не хватило терпения научить...
Я уже не человек... Потому что забываю, что значит верить...

Память вообще играет злую шутку, и я не в состоянии ей помешать... То, что утекло с прибоем, никогда не будет прежним...
Блеклым отражением на ряби хмурого моря... Знаешь, оно не бывает одинаковым... Каждую секунду меняет цвет... Настроение... Но... Никогда не меняет своего мнения.
Я устал рвать на себе волосы и проливать кровь, вязать из нервов макраме, да и вообще бороться за что-то призрачное и рассеянное утренними лучами...
Мир, каким я его представлял, утонул в бездне соленых брызг...
А я остался ждать на берегу, в надежде, что он когда-нибудь все же всплывет...

Я видел, как родилось это солнце, но...
Мне не дано было увидеть его смерть...

Я мог бы молчать, но... Видеть дерзкую ухмылку дятла в карманном зеркале мне нравится больше...
Я не хотел быть марионеткой... Устал и заболел сонной болезнью... Потому что твои облачные глаза лишили меня сознания... Ты никогда не падал в обморок, разбивая остатки сознания и здравых мыслей о раскаленный асфальт?
Ловить утекающий сквозь пальцы мир...
Узнавать плывущие перед глазами лица случайных прохожих...
Для чего?
Чтобы остаться забытым толпой, в бешеном ритме бегущей по реке жизни...

Я одиноко пел охрипшему ветру, отпустив отвратительный голос в заоблачные дали... Слушая наивный шепот прибоя, что ласкал изодранные в кровь ноги... Мне больно и противно от ожогов, которые терзают мою дырявую душу... А знаешь, мне все равно, что обо мне подумают... Мне уже не страшно...
Может быть потому, что я уже привык сражаться в первых рядах в проигранной войне со стандартом...
Но...
Я не уйду просто так.
Мой след останется сверкать электрическими разрядами в зеленом полуночном воздухе...

Отсутствующе смотрел в глаза кровавой луне...
Она устала от обид и оскорблений... Невиновность вершит страшный суд...
И еще...
Я никогда не врал.
Только хранил молчание, прожигая взглядом собеседника...
Кровавой луне ты оставила взор
И тихо ушла в небосклон.
Оркестр небесных светил...
Не слышен нам больше их стон.

Едкий чужой парфюм стал моим характерным запахом, нэ? Но... Я лишь наблюдаю, как вокруг меня вертится мир, изредка оставляя мне синяки и царапины...
Если бы ты мог научиться понимать или просто слушать, ты бы выиграл...

Если можно было стать ветром, разгоняющим закатные облака, я улетел бы в глухую ночь заходящей луны, дочери волчьего воя.
И больше не спрашивай зачем...
Целовать влажные губы дождевых капель... Став проституткой, думать о нравственности... Только потому, что я убиваю себя... Медленно, но неизбежно.
Если бы ты мог чувствовать... Знаешь, а я тоже покончил с этой вредной привычкой... Сеять безумие в толпе... Ради забавы...
Для чего ты сделал из меня в Дятла?
С бешеными замашками, злыми глазами и растрепанными волосами...
Но... Забудь меня таким, в какого превратил... Безвкусные слезы... Я наглотался и больше не хочу... Раздумья... Ты не помнишь, что это такое? Терпкий вкус заварки... Я без нее умру, ты знаешь... Ты даже не попытаешься мне помочь... Я слишком горд, чтобы просить помощи... Или просто глуп... Я учился ценить жизнь... Но... Мои ошибки останутся моими... Из принципа...
Мне так хотелось прикрыть рукой уставшие и слегка покрасневшие глаза...
Но...
Я должен был видеть твое Лицо...
Из принципа.

Слезящимися глазами от жары, расплавляющей мои волосы... Солнце... Спрячь его от меня за тяжелыми веками хмурых облаков...
Медленно ползли вверх по раскаленным мечтам и иллюзиям...
Наточенным лезвием... Впиваясь в сбитые в кровь ноги... Ожогами... За что?
Всю жизнь учился сдерживаться, но... Уроки пропали даром...
Я стал слишком зол... Хромая, ползу дальше, выплескивая по пути избыток равнодушия... Старался жить по собственным правилам...
То, во что я превратил жизнь, зовется ожиданием...
Борьба с самим собой, с несовершенством мира... Нет, я не проиграл... Просто понял, что мне это не нужно... А я не нужен им... Чужим людям... Я не сузил границы мирка, нет... Лишь устал смотреть в пустые витрины их душ... Есть в каждом существе искра, но, когда она гаснет, доживая свой век, остается только оболочка... Пустота... Тогда мне становится страшно...
С умным видом говорить одно и то же... Наверное, я не способен на большее...
Слизывать алые капли с изодранных губ... Привычка... Чтобы помнить... И всегда чувствовать цену своей ядовитой Крови...
И если я когда-нибудь пойму, чего мне стоило плеваться равнодушием... Безумство воспаленного мозга и полное отсутствие чувства реальности... К чему привело полуночное бдение и переживания?
К вечнокрасным глазам, утратившим оттенок весеннего утра... К вечному рабству у терпкой заварки...

Удушливыми объятиями злого и завистливого солнца сковало выжженную землю... Воздушными замками бесплотных, облачных надежд укрыло пыльное уставшее небо... Ветер охрип и только изредка кашлял, отворачивая бледное лицо... Серебристые листья плакучей ивы, что склонилась почти к самой кромке зеленой воды, едва колыхались... Чайная гладь небольшого пруда отражала неподвижный хор серых облаков...
Ветер снова кашлянул, потом скосился на примостившегося рядом дятла.
- Давненько не заходил.
Дятел сощурил глаза, глядя в никуда.
- Хотел пожелать выздоровления. Мне стало казаться, что в погоне за жизнью я потерял какую-то искру.
- Хочешь влюбиться?
- Я уже влюбился... В жизнь.
- Люблю твои старые песни про Жизнь, и про Дождь, и про Мгновения.
- Только мне не хватает новых, как и воздуха.
Ветер снова зашелся в приступе кашля и начал рассказ...

Холодная вода едва заметно колыхалась, играя лучами палящего солнца, ловя угольки нестерпимого зноя. Устало склонилась плакучая ива, пытаясь напоить прохладной водой выцветшие ветви.
Она стояла у самой кромки пруда, глядя в какую-то пустоту...
- Прости, но мне нет места здесь.
Водяной с сожалением смотрел на девушку.
- Не торопись ты так, тонуть всегда успеется. К тому же жених у тебя есть.
- У меня нет свободы.
Она нырнула в чайную воду, и лишь круги пошли по глади пруда...
Алеша к вечеру заметил, что Маша не пришла играть.
- Баба с возу, кобыле легче.
Так сказал юноша, а о девушке никто и не вспомнил...
Только желтые ирисы колыхаются, шелестом не давая забыть водяному девушку с глазами цвета липового меда...

Непроглядную теплую летнюю ночь нарушал лишь маленький огонек придорожного костерка. Ночлег ждал одинокого старого черта, направляющегося в штольни далекого запада. Вышел срок Договора о поставках угля в Адские Топи, вот и пришлось срываться умудренному сединами черту пускаться в Путешествие.
Усталый путник наслаждался заслуженным отдыхом, когда пламя заплясало и зашипело от шаловливого Ветерка... Старый черт нахмурился, посмотрел по сторонам.
Напротив путника, у самого огня сидела черная фигура. Из-за опущенного капюшона лицо оставалось Тайной.
От подобной Наглости черт даже потерял Дар речи, а от лысины пошел пар...
Незваный гость улыбался... И не говорил ни слова...
Черт, однако, скоре сообразил, что все равно встретится с Нахалом в Аду... А там... От этой Мысли непривычное Радушие захлестнуло растрогавшегося черта.
- Какая нелегкая принесла тебя на этот раз, Странник?
- О, эти Нелегкие в последнее время ломят невообразимые цены. Поэтому я путешествую пешком.
- Поэтому порывы шквального ветра разносят по родным простора всякую...
- Вы всегда были довольно остроумны, господин Черт. Но бедный путник совсем проголодался... Не найдется ли у вас ничего для уставшего Странника?
Черт чуть не подавился потоком ругательств...
- Ну и молодежь нынче пошла! Можешь хоть личико взамен покажешь? Про Душу я спрашивать не стану.
- Да мне и продавать-то ее стыдно: вся насквозь прожженная.
Но капюшон не сдвинулся ни на дюйм.
- В иных местах ходят слухи, что ты вовсе баба.
Черт смеялся.
Странник невозмутимо отвечал:
- Ну... Я и не такое про себя слышал... Только нет мне дела до всякой ерунды. Я такой, какой есть. И все вопросы касательно моей персоны откровенно раздражают. Если я появился, то уже никуда не денусь. Будьте добры – привыкайте.
- Ох, опять ты за старое... Да привык я, привык. Располагайся...
- Сразу бы так, а то... Словно сорока растрещался.
Улыбка вновь заиграла на обветренных губах.

Солнечные зайчики плясали безумные хороводы, но Бьёрк не обращала на их дикую пляску внимания... В последнее время она вообще редко обращала внимание... Шок сменился бредом... Кома апатией...
Полное забытье... Наслаждение неосознанным существованием... Что-то тянуло ее назад... В бездну беспамятства... Зачем тебе жизнь, Бьёрк? Там лишь холод и мгла... Не ищи пути обратно...
Отказ мыслить, переживать, помнить... Зачем тебе этот бред? Намного лучше расти травой... Без души... Травой...
Угасшие образы, забытые мечты...
Новый круг не принесет ничего... Все опять будет по-прежнему...
Жизнь стала бредом... Потому что мы ее выдумали... И... Превратили в Бред... Совершенно осознанно...
Последовательность случайных совпадений... Пространные размышления ведут к сумасшествию... Тебе не страшно, Бьёрк? Траве не бывает страшно...
«Трава живет своей жизнью!- хотелось крикнуть в пустоту – То, что мы этого не видим, не значит, что этого вовсе нет!»
Ничтожество...
Сдалась тебе эта реальность...
Тогда она встала и подошла к закрытому окну палаты... Оно распахнулось с трудом, издав ужасный, режущий слух скрип...
- Ты не умеешь летать, забыла?
- Учиться никогда не поздно.
Босыми ногами забралась на подоконник...
Какая-то обида на весь мир за непонимание, отчуждение крылась в ее непоследовательных движениях...
- Я знала, что сойду с ума раньше всех из нашей компании.
Она оскалилась в усмешке...
Раскинув руки...
Их было много... Санитары пытались сбросить ее на пол... Сковать движения...
- Да она не в себе! Она же спит!- крикнул кто-то из набежавшей толпы...
Тогда Бьёрк открыла глаза.

Жадные лучи палящего солнца объяли иссушенную землю... Какое-то бесцветное небо устало быть вечным облачным путем и льется вниз, позолотив яркие кроны деревьев...
Аллеи побелевших одуванчиков... Птичий гомон... Шумная, игривая толпа с извечным смехом, хмурыми лицами...
Неужели вы не видите, что Мир соскучился по блеску в ваших глазах?
Легкий пар от придорожных луж...
И снег... Мягкий ковер из невесомого тополиного пуха...
Щуря желтые глаза, скажу вам честно... Подарите улыбку Солнцу, тогда оно попросит Соловья спеть вам колыбельную...
Да и Луна не прочь послушать... Только это Секрет...
Так шептал я вам на ухо, озорно сверкая глазами...

Наслаждаясь врожденной манией величия, смотреть в бесконечное небо... Медленно расплавляясь под лучами жестокого солнца... Как ни прискорбно, но это конечная стадия мозгового разжижа...
Ни тебе Лета, ни тебе сказок...
Лишь бездонная Лень расслабляющегося Дятла...
Безумно не хватает бессонных ночей... Потому что жалкие три часа беспробудного сна язык не поворачивается назвать Ночью...
Застывшие сонные облака насмешливо глядят на одуревшего вольного художника...
Истерия взяла отпуск и уехала в Альпы, уступив место Ничегонеделанью и Расслабленности...
- Вы что-то сказали? Я прослушал...
- Вообще-то я уже битый час что-то говорю...
Ленивая улыбка...
Дятлы тоже иногда уходят в Нирвану...

Слепыми глазами разглядывая мир, пытаясь нащупать хоть какой-то выход из ситуации... Не было даже ни малейшей задумки превращать дневник в абсолютный балаган... Что? Ах, нет... Ничегонеслучилось... Я забыл разбить граммофонную пластинку... Очередной приступ прогрессирующей истерии... Не обращайте внимания... Погрузился в мысли и раздумья... Да мысли-то больные... Борьба за правду кончилась победой лжи и полной потерей веры в реальность... Хуже романтика может быть только циничный романтик... Утопая в голодных солнечных лучах, помышлял раствориться назло этому глупому бегу из угла в угол, из крайности в крайность... Я поздравляю вас, мама, вы родили идиота... Запоздавшие проблемы оказались позади поспешных решений... Теперь остается лишь подыскивать правильный порядок слов... Логические цепочки рассыпаются с грохотом падающих на пол бусин... Полночный бред скрывается прочной завесой красивых слов... Порядочный человек в неприличных обстоятельствах... Беспробудная хандра по потерянному времени... Меньше знаешь – лучше спишь... А мне в последнее время совсем не спится... Анализ – самое отвратительное изобретение разлагающегося человечества... Падая, оценивать скорость и вероятность упасть на скалы...
Хахаха... Дикий хохот... Нет, я не человек...
Просто дитя посредственности и подмосковного торфа, по ошибке называемого чаем...

Лето разглядывал черты, удивляясь их правильности. Анри, немного успокоившись, сидел рядом, грустными глазами смотрел на Лето. Молча...
- Я не ожидал от тебя такого, Лето.
- Я, честно говоря, тоже, но мне тебя жалко. Жалко. Быть может, тебе противно от этого слова.
- Я люблю тебя Лето.
- Любишь? Да кто я такой, чтобы меня любить? Тебе нужна опора. Человек, который поддержит тебя в любой ситуации.
- Без тебя я погибну.
- Ты бредишь, Анри. Убиваешься из-за пустяков.
- Я уже пробовал убиться, не помнишь? И если я не выдержу, то во второй раз все пройдет на ура,- он говорил с мрачной решительностью.
- Зачем? Жизнь – слишком дорогая штука, чтобы ей разбрасываться. Когда она ускользает из пальцев, понимаешь как никогда.
- Мне она не нужна.
- Ты сейчас говоришь, а какой-то смертельно больной цепляется за любую возможность жить. Если тебе дарована жизнь, то неспроста. Задумайся над этим. А я тебе советую забыть все, что было.
- Легко сказать.
- Бывает тотальная амнезия на почве истерии. Не знаю, как ее вызвать, но если очень захотеть... Не будем о грустном, Анри.
- Я не грустен, я мрачен,- он легко улыбался из-под упавшей на глаза челки.
- Ну тогда можно и отметить встречу.
Лету казалось, что они пили ночь напролет... Однако он не пьянел... Лишь больше задумывался над жизненным путем... Что это такое? Зачем нам дана такая возможность?
Анри мутными глазами любовался расплывающимся Летом... Бессмысленная улыбка играла на его губах...
Утром брюнет отнес Анри на кровать, укутал пледом...

Самолет уносил его все дальше от Парижа... В другой мир... В сторону от Залива холодных бурь...

В колонках играет - Skin - You've mode your bed

Когда Лето увидел, синие глаза, смотрящие из темноты, он вдруг понял... Если он сейчас просто уйдет, то навсегда останется бесчувственной сволочью... Конечно, он ей был, но... Это было бы слишком даже для него...
Оставив Бьёрк, брюнет неожиданно осознал течение времени... Никогда он раньше не задумывался над быстротечностью жизни... А теперь... Легкая меланхолия сменила равнодушие... И вот сейчас он вел Анри туманными дорогами собственной души... Домой...
А разве был у него этот Дом, где можно иногда укрыться от пронизывающего Ветра?
Щелкнул выключатель, приятный, чуть приглушенный свет залил комнату. Анри вошел первым, зябко кутаясь в плащ. Лето подмигнул спутнику и растворился в кухне.
Спустя мгновение брюнет появился в гостиной, неся в руках дымящийся кофе.
Он улыбнулся блондину, притулившемуся на краешке дивана и по-прежнему кутающемуся в плащ, и протянул чашку.
Скованно Анри пил горячий напиток. Лето заметил, что он дрожит. Тогда черноглазый придвинулся к нему и заглянул в синие глаза...
- Зачем ты опять мучаешь меня, Лето?
- Прости, Анри. Но я лишь хочу помочь тебе.
- Уже помог.
- Зря ты вены вскрыл. Зря...
- Да ты знаешь, что я чувствовал? Тебе легко говорить, потому что ты неспособен испытывать хоть какие-то чувства!
Голос его готов был вот-вот сорваться.
- У меня сестра вчера умерла, перед этим взорвав полгорода.
- Я не знал...
- Не имеет значения. Анри...
- Что?
- Я понимаю, что причинил тебе боль... Но... Ты не такой, как все... По жизни мне попадалось много людей... Очень много... Лишь только ты кажешься мне таким одиноким, непонятым... Утонувшим в несчастье...
- Зачем ты сейчас это сказал?
- Просто...
Анри тихо всхлипывал, изредка слеза скатывалась по щеке...
Лето обнял блондина. Анри рыдал, словно ребенок, уткнувшись носом в его рубашку...

В колонках играет - Мельница - Воин вереска

Что-то влекло его в глубь промокшего парка, в темную зелень густой листвы... Какая-то музыка переливающихся капель... Едва уловимое колыхание тяжелых ветвей... Игра ветра в вершинах деревьев... Тишина пустых аллей... Он шел, постепенно убыстряя шаг... Луна отражалась в каждой дождевой слезе... Стало немного прохладно, но он не чувствовал... Он ждал чуда... Среди дождя... Среди темноты... Среди одиночества...
Он распахнул плащ, черными крыльями распустившийся за его спиной...
Надвинул шляпу на глаза... Дитя ночи... Дитя мрака...
Сзади угадывались очертания замка... Острыми спицами выступали из тумана башни...
Он улыбнулся темноте... Взметнул брызги дорожной грязи... Сорвал цветок сирени... Растворился в дождливом облаке...
Он сидел на обрыве, чего-то ждал... Изредка бросал взгляды на невидимые звезды... А время шло... Утекая сквозь длинные пальцы...

Марево на горизонте заставило его вздрогнуть... Бессмысленная ночь... Глупые мечты...

Он встал... Медленно подошел к краю обрыва...

И... Прыгнул вниз...

Лишь Луна видела, как черная птица взмыла в небеса и исчезла в рассветном дыме...

Анри долго приходил в себя... Спиной к спине столкнувшись с Лето... Мгновенно вышел из прострации...
- Опять ты?- Лето сверкнул белозубой улыбкой...
- Лето, уйди с дороги,- Анри почти шипел...
- Обиделся?
- Уйди с дороги.
- Почему ты такой впечатлительный?
- Я тебя прошу.
- Пойдем, поговорим.
- Я с тобой уже наговорился.
Лето показалось, что его синие глаза влажно блестели...
Тогда он обнял блондина и увел прочь от ночного холода...

Молча смотрел на догорающую звезду... Где-то на краю небосклона склонившую золотоволосую голову... Пытаясь забыть бесконечный день, оставивший лишь истерический смех и нервное дергание... Судьба улыбалась одинокому Страннику, сверкая фиолетовыми глазами из-под огненной челки...
- Привет, давно не виделись,- она протянула бесплотную руку, просвечивающуюся насквозь...
- Действительно, я уже переставал верить в твое существование,- Странник легонько поцеловал тонкие пальцы...
- Хм, стоит навещать тебя чаще? Тогда я просто сойду с ума от твоих выходок.
- Да нет. Твое присутствие выводит меня из состояния равновесия.
- Странно ты ведешь себя с Судьбой, Странник.
- Обычно Судьба ведет своих подчиненных, нэ?
- И выстилает дорожку бархатным ковром? Ты определенно наглеешь.
- Отыгрываюсь.
- За мои шуточки?
- И за это в том числе.
Странник, вальяжно развалившись на мокрой от росы траве, весело сверкал на Судьбу глазами... Судьба дурачилась, изредка вспоминая о том, кто она есть...

Искал заблудившееся сознание реальности... Видел знакомые лица в незнакомой толпе... Пробирался среди людского моря... Играл в прятки с солнцем... Щурил желтоватые глаза на яркий свет... Пока не понял...
- Ничто ведь, Судьба, не происходит просто так, нэ?
- Хм, тогда я страдала бы от безработицы.
Долго смеялись, любуясь спускающимися Сумерками...

Анри любовался грозовыми облаками... Думая о разговоре, вспоминал Бьёрк... Усталые глаза... Бесцветные волосы... Какая-то тень всплывала в памяти... Тень...

Да, Бьёрк, ты осталась тенью... Среди потока безумного света... Режет глаза...

Блондин ловил капельки дождя, отражения в лужах... Где ты, Лето? Безлюдные улицы... Ночная буря...

Лето в одиночестве гулял меж мокрых улиц... Пытался понять, о чем думают придорожные фонари...

Бьёрк тихо шептала новую сказку холодному дождю... Дождь... Который решил скрасить ее одиночество...

Анри уходил во мглу туманного вечера... Синими глазами смотря на опустевший мир...
Лето плыл в мутном мареве... Слушая плеск воды за спиной...

Они столкнулись внезапно... Когда на небе могла зажечься новая звезда...

Думаем одно, говорим другое, пишем третье...
Нервными движениями пробиваем дорогу в будущее... Боимся думать о настоящем... Ищем укрытие... Лицом к лицу... Это не для нас... Тешим свою запятнанную гордость... Зализываем раны самолюбия... И снова идем в бой... Бесконечный круг... Но... Мы забыли смотреть по сторонам... Глядим лишь под ноги...
- Лето, я знала, что ты вернешься,- прозрачные глаза внимательно смотрели на брюнета.
- Что случилось, Бьёрк?
- Твоя сестра оказалась не в настроении. Научи ее быть вежливее, - она тонула в бездонной глубине обсидиановых глаз...
Грустно улыбаясь, смотрела в никуда...
- Ты злая, Бьёрк.
- Нет, просто больная и уставшая...
Уходя в себя, сжигала мосты... Не до конца... Мы еще вернемся...

...Простите...