Идея подобного поста созрела давно – когда я увидела в одном сообщении в ЖЖ довольно известного в своих кругах историка костюма среди прочих вот этот портрет:

Под портретом с атрибуцией «Екатерина Медичи и ее брат Франческо» разгорелось довольно оживленное обсуждение, насколько в этой девочке уже видны черты будущей правительницы Франции, насколько она похожа на себя в зрелом возрасте и т.д. Причем, больше всего меня поразило, что и сам автор поста также участвовал в этих обсуждениях. Пока я размышляла, хочу ли я вмешаться, кто-то пришел и сказал, что, мол, ребята проснитесь и разуйте глаза – это не та Екатерина Медичи, да и братьев у той не было и быть не могло. Все это вместе, в который раз, навело меня на грустную мысль об интуитивном недоверии к специалистам, изучающим что-либо «от древности до наших дней». Ибо, если даже закрыть глаза на невесть откуда взявшегося брата, то и уровень живописи данного портрета, и костюм на девочке, все просто кричит о том, что это начало 17 века, а никак не начало 16, особенно для специалиста по истории костюма. Все люди, и каждый может ошибиться, но это одна из тех грубейших ошибок, которые специалист, читающий к тому же публичные лекции в Москве, позволить себе не может.

Разумеется, это не первая и не последняя ошибка такого рода, даже если брать только этого историка костюма, поэтому хочется, уже в который несчитанный раз повторить – не надо изучать что-либо «от древности до наших дней», а самое главное в отрыве от «большой истории» и многочисленных вспомогательных дисциплин – подход все-таки должен быть комплексным, междисциплинарным, и генеалогия, мои дорогие, – наше все. Недаром во всех странах, во всех школах еще в начале 20 века она была обязательной дисциплиной, пусть даже и в очень усеченном виде, как история правящей династии.

Но вернемся к нашей Екатерине Медичи. Так кто же изображен на этом чудесном портрете?

Думаю, что не открою великой тайны, если скажу, что королева-мать Катрин из рода Медичи не была счастлива в своих детях. Старший сын, Франциск II, названый в честь своего знаменитого деда, короля Франциска I, был всецело под влиянием братьев Гизов, которых Екатерина не любила, считала выскочками, но с которыми была вынуждена считаться. Благодаря тому, что Франциск был женат на племяннице Гизов – королеве Шотландии Марии Стюарт, которую обожал с детства, их власть была сильнее влияния матери, несмотря на то, что формально Екатерина была регентшей. Но, повторюсь неоднократно, – все дети Екатерины и любили, и, одновременно, боялись ее, и всегда выражали по отношению к ней глубокое уважение и почтение. Франциск, как известно, умер незадолго до своего 17-летия, не оставив наследников.

Вторым ребенком Екатерины оказалась девочка, которую нарекли Елизаветой. На мой, чисто субъективный взгляд, именно Елизавета, а не Марго, была самой красивой принцессой дома Валуа. Также, как и Маргарита, Елизавета унаследовала от матери черные волосы и карие глаза, отличалась тактом, утонченностью, изяществом и безупречным художественным вкусом.

В возрасте 14 лет была выдана замуж за короля Испании Филиппа II и осталась в истории под испанским именем Изабелла де Валуа. Екатерина искренне восхищалась дочерью и в связи с тем, что отношения у них сложились близкие и теплые, Екатерина возлагала на Изабеллу очень большие политические надежды, полагая, что та, при своей красоте, мягкости и высоком интеллекте, сможет повлиять на ту жесткую политику, которую вела Испания в отношении французских гугенотов, вынуждая Екатерину поступать необдуманно воинственно. Но Изабелла, насмотревшись в детстве на, скажем мягко, крайне своеобразный брак родителей, - власть фаворитки и слезы матери, была безмерно благодарна Филиппу за уважение и понимание, которое он выказывал ей с первых же дней замужества. Абсолютно политический союз превратился в союз по любви, и, к великому огорчению Екатерины, Изабелла мягко, но безоговорочно дала ей понять, что всегда и во всем будет разделять взгляды мужа. Встреча Изабеллы и Екатерины 8 лет спустя стала для королевы-матери шоком, и она горько жаловалась приближенным, что «дочь стала совсем испанкой». Через полгода после этой встречи Изабелла умерла, пытаясь подарить Филиппу наследника трона.

После смерти Франциска II на престол Франции вступает его младший брат Карл IX, которому на тот момент было 10 лет. Екатерина, уже предвкушавшая безграничную, насколько это было возможно в тех условиях, власть, и в своих надеждах, и в своем втором сыне была разочарована. Конечно, слабый, и во многих вопросах безвольный король, несмотря на  все уважение, не доверявший матери, не смел оказывать открытое сопротивление ее решениям, но любил за ее спиной все делать по-своему.  Несмотря на реальную власть в ее руках, политическое положение Екатерины было очень сложным. Францию изнутри раздирали религиозные войны, во внешней политике Филипп II Испанский упрекал ее в слишком мягком отношении к еретикам (гугенотам), которых на тот момент во Франции было едва ли не больше, чем католиков, и это, с другой стороны, угрожало трону.

Поведение мнительного Карла, который то приближал к себе католиков, то гугенотов во главе с Колиньи, не облегчало задачу Екатерины по стабилизации ситуации в стране. Стремясь получить поддержку извне, Екатерина, как истинный монарх эпохи Ренессанса, предпочитала политику династических браков. Выдав свою старшую дочь, Елизавету Валуа, за короля Испании, для Карла она выбрала дочь императора Максимилиана II Елизавету Австрийскую. Выбор был удачен – одна из самых красивых принцесс того времени, мягкая и нежная Елизавета обожала своего мужа, но Карл почти открыто предпочитал общество Мари Туше, от которой у него был сын. Таким образом, и этот брачный союз не оправдал надежд королевы-матери. Карл умер от болезни легких, не дожив неделю до своего 24-летия.

Следующий король, вошедший на трон Франции был любимым сыном Екатерины. О Генрихе III писать очень сложно – настолько разноречивой личностью он был – ни один историк не может дать его хоть сколько-нибудь однозначного портрета, да и в задачу поста не входит оценка его личности. Посему ограничимся эмоциями королевы-матери Екатерины.

Ее всегда восхищал ум Генриха, сравнимый с ее умом, который на доброе столетие опережал свое время, она высоко ценила его изящные манеры, хотя некоторые тогда считали, что подобные манеры простительны лишь утонченным дамам, но у всего этого была оборотная сторона медали: управлять Генрихом, как она управляла его старшими братьями Екатерина не могла. И она добровольно подчинилась этому. Она поставила себе цель:  служение интересам сына и, в частности, добиться мира на юге страны. Она много ездит, ведет переговоры, стараясь сделать все, лишь бы трону ее Генриха ничего не угрожало. И самым большим ее разочарованием стало открытие того факта, что Генрих, при всей внешней почтительности, воспринимал все усилия Екатерины как само собой разумеющееся, с ее мнением и опытом практически не считался, и чаще всего поступал как ему было удобно, а не как было необходимо, что, в конечном итоге, и приведет его к смерти. Первым в череде подобных поступков стала его женитьба по собственному выбору на племяннице Гизов – Луизе де Водемон. Он мстил матери за то, что та не дала ему жениться на самой большой его любви – Марии Клевской. А последним  - приказ об убийстве герцога Гиза, который обернулся убийством короля. К счастью, Екатерина не дожила до этого момента.

Поведение же младших детей никогда и ничего, кроме раздражения и горя, Екатерине не приносило. Франсуа, герцог Алансонский, все свою жизнь интриговал против своих братьев. Стремясь направить его энергию и коварство в нужное русло, Екатерина, следуя своей логике династических браков, сватала его в Англию, в качестве консорта для королевы Елизаветы. Из этой затеи ничего не вышло, несмотря на то, что, к величайшему удивлению современных историков, Елизавета высоко оценила утонченного принца Валуа, даже несмотря на кличку «лягушонок», которую она дала ему. Во всяком случае, когда Франсуа умер, при английском дворе был объявлен траур, а послы с удивлением отмечали слезы в глазах Елизаветы.

Отношение Екатерины к Марго, младшей из дочерей, в общем и целом все хорошо знают по незабываемому сериалу «Королева Марго», правда, действительность была намного хуже – Екатерине и Генриху приходилось запирать Марго в изоляции в замке, «пока она нас еще как-нибудь не опозорила» - говорила королева-мать, и в конечном итоге, Екатерина перестала называть дочь по имени и вычеркнула ее из своего завещания.

Глядя на всю эту, скажем мягко, безрадостную картину, некоторые поступки королевы-матери становятся намного понятнее. И все же был в этом темном царстве лучик живого света – была у Екатерины отдушина среди ее детей в виде средней дочери – Клотильде или Клод, как ее было принято называть.

Клод де Валуа не была красавицей – у нее был горб и она хромала, но мягкостью и тактом она напоминала свою старшую сестру Елизавету, и, из политической необходимости, Екатерина принесла ее в жертву – в возрасте 11 лет Клод Французскую выдали замуж за герцога Лотарингского Карла III. К великому удивлению французского двора, брак оказался удачным и основанным на взаимном уважении и доверии. Клод родила 9 детей и умерла от осложнений в 27 лет. Горе Екатерины было просто огромным. И все свое нерастраченное чувство любви она сосредоточила на старшей внучке – дочери Клод Кристине Лотарингской.

Кристина была довольно красива и обладала чисто французским шармом. Жила и воспитывалась девочка при дворе бабушки в Париже. Последнее, что успела Екатерина сделать в своей жизни, – это найти для любимой внучки хорошую партию. Как раз в это время во Флоренции при весьма загадочных и драматических обстоятельствах умирают от яда Великий герцог Тосканы и очень дальний родственник Екатерины, Франческо де Медичи и его вторая супруга Бьянка Капелло. На престол Флоренции восходит младший брат Франческо Фердинанд де Медичи. Брак был выгоден обеим сторонам, и в апреле 1589 года Кристина де Лоррейн прибыла во Флоренцию. Фердинанд был одним из лучших Великих герцогов фамилии Медичи. Его любили, герцогство процветало, Кристина была счастлива в браке, и родившуюся у нее в 1593 году вторую девочку она назвала в честь любимой бабушки, которой была очень благодарна – Екатериной Медичи. Вот именно эта девочка – другая Катрин из рода Медичи - и изображена на знаменитом портрете, с которого мы начали свое повествование.)