Разгадка этой мистической смерти зашифрована в последнем творении Чайковского, Шестой (Патетической) симфонии. Потрясающая картина прощания с жизнью, изображенная в Adagio Iamentoso Шестой симфонии, просто не могла не вызвать сомнений и размышлений, особенно после того, как сразу же за первым исполнением симфонии последовала неожиданная смерть композитора. Очевидно, что шестая патетическая стала своеобразным прощанием композитора с этим миром. Символичным является то, что Чайковский посвятил это произведение своему племяннику – Владимиру Давыдову, которого боготворил и который также впоследствии покончил жизнь самоубийством. Гениальный композитор был гомосексуалистом.

Между тем в молодости композитора случались периоды, когда он презирал себя за это и мучился, боясь широкой огласки. Известна запись, сделанная композитором в марте 1887 года: "Что мне делать, чтобы нормальным быть?".

Но странная аномалия была на всей семье Чайковских. У него было четыре брата и сестра. Модест и Петр имели ярко выраженные гомосексуальные наклонности и не оставили потомков. Его сестра была законченной алкоголичкой и наркоманкой, двое племянников композитора покончили жизнь самоубийством. Злой рок был над всем родом Чайковских, поэтому именно версия самоубийства композитора на этом фоне выглядит более чем правдоподобно.

Предположение об отравлении великого музыканта ядом согласуется и с неофициальным заключением австрийского врача-криминалиста Ноймайра, который считал, что Чайковский принял небольшую дозу мышьяка, так как действие этого яда вызывает симптомы, которые были у композитора: рвота, диарея, почечная недостаточность, судороги и т.д.. Кроме того, современники утверждали, что Петр Ильич не мог скончаться от холеры, так как композитора хоронили в открытом гробу, что полностью противоречило петербургской традиции того времени - погибших от холеры никогда не показывали публике. Но добровольно ли он ушел из жизни?

Есть версия, что он был отравлен. Над Чайковским был устроен «суд чести» бывшими однокашниками композитора, которые пеклись о репутации учебного заведения, и предложили композитору покончить жизнь самоубийством. Но и в этой версии больше вопросов, чем ответов. Например, как убеленные сединами мудрые правоведы смогли пойти на такой незаконный сговор и вынести суровый, бесчеловечный приговор. По своей сути, это не суд чести, а самая настоящая казнь! Невозможно поверить, чтобы Чайковский мог вызвать такую ненависть.

Между тем в жизни Чайковского были две женщины, которые его страстно любили. Первая, А.И. Милюкова, стала в 1877 его женой, но через два с половиной месяца брак фактически распался, став невыносимой кабалой для Чайковского. Отвергнутая женщина, которую он называл «гадиной» и «чудовищем», долго не давала ему развод. Но, узнав о гибели бывшего мужа, она явилась на похороны с венком, на котором было написано «От боготворившей супруги».

Второй была Надежда Филаретовна фон Мекк, питавшая в композитору необъяснимую страсть и исправно снабжавшая его деньгами. Они виделись мельком всего один раз, так как оба панически боялись встречи. Она – так как считала себя старой и некрасивой, он – так как боялся разоблачения. Но однажды слухи о тайных «грехах» Чайковского дошли до Надежды Филаретовны – оскорбленная до глубины души женщина навсегда прекратила всякие отношения с «возлюбленным». Но композитор уже не нуждался в ее материальной помощи, так как стал знаменитым и получал солидные гонорары за свои произведения.

Он путешествовал по миру, вел жизнь богатой знаменитости, не ограничивая себя ни в чем, пока странная смерть не оборвала его жизнь, полную талантливого творчества и пагубных страстей. Что это было: убийство, случайность или суицид? Ясно одно: предчувствую свою скорую смерть, композитор зашифровал тайну грядущего ухода из жизни в своей последней симфонии. Будет ли этот шифр когда-нибудь разгадан – неизвестно…