Революция ломает судьбы. Вспомнился  роман «Тихий Дон». Трагическая ситуация, сломанные Первой Мировой войной и революцией судьбы людей, крушение устоев и идеалов донского казачества. И на первом плане личная трагедия главного героя Григория Мелехова.


Герасимов долго вынашивал замысел фильма по роману Шолохова «Тихий Дон». Ещё в 1939 году он подал заявку на эту экранизацию, но кинематографическое руководство не поддержало идею. Потом началась война. В 1955 году Сергей Аполлинариевич вновь предлагает экранизацию «Тихого Дона». На этот раз идея художника была поддержана.


Герасимов решил точно следовать роману, причём не только сохранить сюжет, характеры, драматизм событий, но и передать литературную форму романа. Он очень трепетно отнёсся к подбору актёров. Аксинья «нашлась» сама. Молодая актриса Элина Быстрицкая тогда только что снялась в главной роли фильма Ф. Эрмлера «Неоконченная повесть». Для Быстрицкой образ Аксиньи был заветной мечтой, когда-то она даже репетировала эту роль, будучи студенткой Киевского театрального института. О постановке фильма «Тихий Дон» актриса узнала во время поездки по Франции. А вот Григория всё не было. Герасимов искал единственного и незаменимого исполнителя. И нашёл. Помог ему, как нередко бывает в кино, счастливый случай.


«Мы проводили пробную съёмку для артиста Игоря Дмитриева, который намечался на роль Евгения Листницкого, — рассказывал Герасимов. — Войдя в павильон, я мельком оглядел полутёмный блиндаж, где за столом сидели офицеры. Я обратил внимание на одного из них, ещё совсем не сопоставляя его облик с обликом Григория Мелехова. Но очень сильные глаза заставили приглядеться к актёру повнимательнее. Я ждал, когда он заговорит. И, пожалуй, голос-то как раз и решил дело. Это был артист Пётр Глебов, зашедший на студию мимоходом, с намерением сниматься в эпизоде».

Позже Герасимов спросил Глебова, умеет ли тот ездить верхом на коне, и, получив утвердительный ответ, пообещал: «Если всё пройдёт благополучно, дадим коня, будете жить на Дону».  У актёров возникли непредвиденные заботы. Быстрицкую занимала проблема «усиленного питания». Для роли Аксиньи ей необходимо было изрядно пополнеть. Как ни старалась актриса, давалось ей это с трудом. Руки у Аксиньи крестьянские, привыкшие к физическому труду. А у Быстрицкой  они изящные, тонкие. Прибегли к специальному гриму, позднее перед съёмкой некоторых эпизодов Быстрицкая подолгу стирала бельё, чтобы пальцы огрубели.


За месяц засняли десятую часть трилогии. В конце сентября 1956 года завершилась первая съёмочная стадия. По совету Шолохова местом натурных съёмок был выбран район города Каменска-Шахтинского на Северском Донце. Там, в городе, решено было обосновать штаб киноэкспедиции, а в четырнадцати километрах от него — на хуторе Диченске — возвести «хутор Татарский». И вот закипела работа: один за другим сооружались курени Мелеховых, Астаховых, Коршуновых, Кошевых, появился широкий майдан и на нём живописная белая церковь, на вид как настоящая, хотя и сделанная из обыкновенной фанеры. В самом городе Каменске-Шахтинском на железнодорожных путях возникли декорации Новочеркасского вокзала и станций Нарва и Разгон. Приехав в Диченск, Глебов как бы перестал быть самим собой и превратился в донского казака.

Герасимов сдержал обещание, которое дал Глебову после первой пробы. Только артист прибыл в Каменск, ему подвели коня. Это был чистокровный скакун по кличке Диктатор. Когда снимали эпизод атаки, Глебов слишком резво развернул коня. Диктатор поскользнулся и выбросил седока из седла. Артист упал на землю и ушиб плечо. На лечение ушла неделя. Потом, в зависимости от характера эпизода, Глебову предоставляли ещё двух коней. Один — очень рослый, красивый, но менее резвый. Его снимали обычно крупным планом. Другой имел цирковую выучку. Но основные батальные эпизоды Глебов провёл на Диктаторе.


Неизбежно отказываясь от многого в романе, Герасимов старался сохранить линию Григория Мелехова. Сложный самобытный характер человека, раздираемого противоречиями, мечущегося по кровавым полям Гражданской войны в поисках своей правды, переходящего из одного стана в другой и, наконец, сознающего свои трагические заблуждения, — образ труднейший для экранного воплощения. Петру Глебову эта роль оказалась по плечу. Такие сцены, как первый бой, как похороны Аксиньи, как возвращение домой и встреча с Мишуткой в финале, сыграны актёром с огромной трагической силой.

Но какой бы яркой ни получилась в фильме фигура Григория, Герасимов не смог бы добиться настоящего успеха в экранизации «Тихого Дона», не окружив героя живыми образами других персонажей. В съёмочную группу «Тихого Дона» Людмила Хитяева пришла с некоторым опытом работы в кино. На московской студии им. М. Горького она сыграла роль Екатерины Ворониной в одноимённом фильме. Однако роль озорной и гордой Дарьи показалась Хитяевой непостижимо трудной. Прежде она не встречалась с подобными характерами и вообще не знала ни быта, ни нравов, ни обычаев жителей казачьих станиц. 

Другим открытием фильма стало исполнение Зинаидой Кириенко роли Натальи. Между наивной, застенчивой девушкой, которой предстала Наталья в сцене сватовства, и Натальей её предсмертного часа, когда она пробирается домой, а потом прощается с детьми, — между этими моментами человеческого состояния целая жизнь. И она прожита актрисой так, что нельзя не сочувствовать её героине.


Многие актёры даже в свободное время находились в образе. Ильченко ходил прихрамывая, опираясь на палку. Он стремился и в обыденной жизни быть Пантелеем Мелеховым. Быстрицкая и Кириенко старались не пользоваться в Каменске водопроводом. С коромыслами на плечах они сами ходили за водой. На съёмках искали и находили пути создания «выхваченного» из массовки крупнопланового кадра.


Создавая киноэпопею, постановщик уделял исключительное внимание массовым сценам. Иногда толпа служила фоном, чаще — составляла окружение героев. Но главная задача массовки — коллективный портрет. Все это требовало достоверности, подлинности бытовых деталей. И здесь немало потрудились казаки и казачки Диченска. Местные жители участвовали в павильонных съёмках свадьбы Григория. Они подготовили праздничные наряды, подсказали, как по старинному казачьему обычаю следует накрыть свадебный стол, помогли артистам освоить народный донской танец. В сцене участвовал самодеятельный казачий хор. Записанные в Диченске фольклорные песни пригодились композитору Ю. Левитину для создания музыки фильма.


Осенью 1957 года на экраны страны одна за другой вышли первые серии «Тихого Дона», а через полгода в кинотеатрах уже демонстрировалась и последняя серия. Картина имела огромный успех на наших экранах и за рубежом. На Международном фестивале в Мехико фильм отметили дипломом «За эпическую, высокохудожественную форму выражения народной трагедии, за прекрасный артистический ансамбль и высокое качество цвета». В Карловых Варах «Тихий Дон» был удостоен Большой премии («Хрустальный глобус») за создание широкой панорамы жизни народа.