Отец всегда повторял, что февраль — сложный месяц.
14 февраля умер дедушка. На моих руках. Когда я умудрилась усадить его на бортик ванной, по его правой щеке текла одинокая слезка, но в глазах уже не было осознания происходящего.
...
Похороны были... Наверное, такими, с помощью каких можно было проводить хорошего человека. Спасибо Даньке за огромную помощь, поддержку и многое другое... Дедушку красиво отпевал сам настоятель Свято–Троицкого собора (тоже спасибо Даньке и его папе). Все получилось душевно и искренне. Кроме приступа отца...
25 февраля прооперировали маму в ровенской городской больнице, я снова не спала 2–е суток нормально. В пятницу, 28–го, привезла ее домой.
3 марта с утра умер отец. В той же квартире, где 2 недели назад умер дедушка...
Мама слабая и угнетенная (радует хотя бы то, что она почти не плачет. Огорчает, что она очень мало спит). Я... Хоть и готовила себя к кончине отца, воспринимать ее на 100% правдиво еще не могу.
Слишком многое вспоминается, что было связано с ним.
Таня вечером стоЯла возле тела, по–детски любопытно трогала пальцами пожелтевшую руку отца и говорила: «Вот сейчас он пошевелится и скажет, что это была шутка. И что он бросит пить». В этот момент я поняла, что долго еще не избавлюсь от звуков его кашля, постоянных хождений на балкон для перекура и шумного втягивания воздуха через рот, которые отпечатались в памяти.
Вряд ли до конца недели я выйду на работу и вряд ли меня можно назвать хорошим работником – в данном стечении обстоятельств. Хорошо, хоть украино–русская война не начнется сегодня. И хорошо, что мама не поедет на кладбище.
А вчера она несколько раз повторяла: «Мы могли быть так счастливы»...