Директором минского железнодорожного вокзала является Александр Григорович, сообщает корреспондент телекомпании «Столичное телевидение».

На вокзале хоть не зрительская, но очень внимательная аудитория, которая реже верит глазам своим, глядя на табло, а все чаще ориентируется на вокзальный голос ниоткуда и отовсюду. В дикторской комнате вокзала прямой эфир 24 часа в сутки. Дикторы на вокзале относятся к цеху справочного бюро. В отличие от дикторов телевизионных, эти к тому же сами себе режиссеры, а также операторы и координаторы. Перед глазами мониторы, под рукой телефон на прямой связи с дежурным по вокзалу, пульт управления несколькими камерами, в том числе на табло и перрон, а еще контрольная сверка через пункт наблюдения у окна.

Голос, внешность — хорошо! Но главное — поезд не пропустить! И знать наизусть все номера и маршруты. А их больше сотни!

У сотрудников инженерного центра — длинные руки, которые прямо отсюда достают как до крыши, так и до подвала. Именно они контролируют все инженерные системы здания. Двух человек вполне достаточно, чтобы заменить работу сотен специалистов. Одно нажатие кнопки на пульте — и проблема устранена. Проводами пронизан весь вокзал.

Марина Сухоцкая, диспетчер инженерного центра:
Система освещения — внутреннее и наружное, вентиляция, приточная и вытяжная системы, канализационные выпуски, автоматические двери, воздушные завесы (а автоматических дверях), обогрев полов, павильонов, кровель.

В диспетчерской довольно шумно: то стук колес за окном, то пожарная сигнализация под ухом. Причем каждый раз ее выключают, предварительно убедившись, что тревога была ложной. Причиной может стать пыхтящая кофеварка или разогретая микроволновка в кафе.

Юрий Минин, диспетчер инженерного центра:
Наша система пожарной безопасности очень чувствительная: реагирует даже на выкуренную сигарету.

На мониторе диспетчеров полная картина происходящего на въездных воротах в подземный уровень вокзала. Туда заезжают грузовики для разгрузки товаров. На ночь транспортный тоннель закрывается железным заслоном.

Под вокзалом спрятано все то, что не нужно видеть пассажирам. Полсотни грузовиков, разгрузка товаров и целый состав контейнеров с мусором, которые в течение дня заполняются и разгружаются со скоростью экспресса.

По 100-метровому тоннелю дальше — подземный уровень вокзала. Туда и техперсонал-то редко заходит, не говоря уже о посторонних посетителях. За дверьми — целое подземное царство.

Где точно безопасно, так это на станции автоматического водяного пожаротушения.

Почему реакция диспетчеров на противопожарную сирену равняется утреннему будильнику по степени тревоги? Если вдруг произойдет возгорание, на потолке помещения автоматически включаются маленькие водные душики, в теплоузле срабатывают насосы, которые качают воду по трубам в нужном направлении.

Юрий Минин, диспетчер инженерного центра:
Водяная завеса в помещении: где произошел пожар, всё покрывается мелкими каплями дождя. Автоматика сама отреагирует. А там и мы уже реагируем.

Еще один по площади вокзал, только под землей. Сотовой связи здесь нет, сообщает корреспондент телекомпании «Столичное телевидение».

В подвале находится столько технологических систем, что их можно не только видеть, но и слышать: теплосети, водяное снабжение (горячее и холодное), электрокабели, системы нагнетания воздуха для последующего кондиционирования и обогрева. Сейчас мы находимся под вокзалом на минус 10 метрах. И это еще не предел.

Электричество на вокзал поступает по стройным рядам кабелей. Разложены они прямо как книги на полке. Их проводимость — тысячи вольт.

Из железнодорожного подземелья — в вокзальное поднебесье. На крыше прописались вентиляция, вытяжки и системы охлаждения. Здесь не место для развлечений, а дополнительный контрольный пункт технологических систем. Надо признаться, это высокое доверие здесь реализуют с большим удовольствием.

Этот, казалось бы, декоративный фонтан (см. видео к сюжету — прим. ред.) на самом деле входит в целую систему оборотного водоснабжения. Снизу из подвала наверх под давлением подается вода. На крыше она охлаждается и попадает в машинное отделение холодильных установок. Круг циркуляции — около 200 метров.

На крыше через вентиляционные установки проходят огромные потоки воздуха, благодаря чему в помещении вокзала всегда легко дышать.

Крыша — многоуровневая: чем выше, тем больше она похожа на смотровую площадку.

На верхнем уровне вокзала не только расположены основные технологические системы, но и открывается потрясающий вид на весь центр города.

С технического этажа зала ожидания видны пассажиры, которые находятся внизу. Прозрачный потолок обеспечивает такой тесный контакт с пассажирами, что если хочешь остаться незамеченным и никого не напугать, говорить лучше шепотом.

Это здание — конкорс — гораздо старше современного вокзала: ему около двух десятков лет. Из советского прошлого ему достались тяжелые металлоконструкции и плохо предусмотренные для обслуживания переходные мостики.

Прозрачный пол или потолок — кому как — предназначен для обеспечения противопожарной безопасности. Если бы перекрытие было сплошным, не видать дыму датчиков, как нам сейчас пассажиров!

Мы присоединились к пассажирам, за которыми только что наблюдали сверху. Этот зал ожидания ждал своего соседства с новым вокзалом больше 10 лет. Он здесь ветеран и относятся к нему с уважением.

Виктор Крамаренко, автор проекта нового железнодорожного вокзала в Минске:
Сама форма очень консервативная — неуклюжий. Нам нужно было его реконструировать, чтобы он стал органической частью всего вокзала.

Виктор Крамаренко, автор проекта нового железнодорожного вокзала в Минске, во время открытия здания на глазах у Президента царапал ключом внутреннюю отделку, демонстрируя ее прочность

Михаил Виноградов — автор проекта нового железнодорожного вокзала в Минске. До сих пор благодарен Белорусской железной дороге за доверие архитекторам.

После того как снесли старый вокзал, проектирование нового здания поручили московским архитекторам. Те к Минску отнеслись, судя по всему, как к провинциальному городу, и предложили проект, который не отличал, а уравнивал столицу с регионами.

Виктор Крамаренко:
Руководство республики, подробнее разобравшись в этом проекте, решило организовать новый конкурс.

Сначала Крамаренко и Виноградов работали вне конкурса, по индивидуальному заданию. И получили не больше двух недель на проект объекта на века.

Однако коллеги, то есть конкуренты, все же настояли на конкурсе. Решили все вместе дружить против двух внеконкурсных победителей.

Виктор Крамаренко:
В третьем туре нам удалось одержать победу, после чего нам доверили проектирование.

За проектом 17-летней давности не могут угнаться до сих пор, настолько он опередил время. Тогда были задуманы подземные стоянки, навесы над всеми перронами, вокзальными путями и хвостовыми ответвлениями путей, а также гостиница и автовокзал, строительство которого началось только не так давно, сообщает корреспондент телекомпании «Столичное телевидение».

Когда архитекторы проектировали вокзал, они отталкивались от философии: вокзал — это встречи, расставания, расстояния и постоянное движение вперед. Для нас — жизнь, а для них — геометрия. Отсюда динамические линии, которые заставляют вокзал, стоя на одном месте, быть в постоянном движении.

Виктор Крамаренко:
Вокзал выходит на северную сторону, его не посещает солнце. Поэтому мы сделали зеркальное стекло, отражающие здания, которые освещаются солнцем. К тому же, кровля разорвана стеклянным фонарем, через которое проходит солнце и освещает главный фасад вокзала.

При строительстве вокзала использовались самые современные технологии и материалы — гранит, алюминий, металлокерамика, полированное стекло, применили первые в Беларуси стеклопакеты. Их цвет согрел холодный северный фасад. За витражным дефицитом ездили в Америку, редкий светлый гранит смогли найти только в Португалии.

Михаил Виноградов, автор проекта нового железнодорожного вокзала в Минске:
Мы специально сделали большое панорамное остекление, чтобы площадь входила в состав вокзала.

Плюс минского вокзала, что в нем трудно потеряться даже людям с запущенной стадией топографической болезни. Но при желании можно вылечиться и от других недугов. Для этого архитекторы создали зону психологической разрядки под пирамидой — на золотой плиточке, в самом центре вокзала.

Виктор Крамаренко:
У пассажиров всегда болит голова от дальней дороги. Было замечено, что под пирамидой скапливается положительная энергия. Это достигнуто экспериментальным путем: если постоять 5-10 минут, головная боль уходит.

К сожалению, даже волшебная пирамида не избавит от синдрома вандализма. Но и об этом позаботились архитекторы. Материалы для отделки выбирали такие, что их ничем не возьмешь. Восемь лет прошло с момента открытия вокзала, а стены как новенькие.

Виктор Крамаренко:
Здесь видно два основных материала, которые в свое время были супер, впервые раз применялись в Беларуси — металлокерамика и нержавеющая сталь — как новенькие! Причем металлокерамика не царапается!

На материалы заказчики не поскупились. Но дорогие интерьеры оказались еще и долгоиграющими.

А вот где ремонт оказался необходим, так это в рукавах на спусках к перронам. Скоро случится чудо! Металлические ленты, о предназначении которых кто-то забыл, а кто-то и вовсе не знал, наконец-то поедут. Движущиеся тротуары замерли уже через год после установки. Ленинградские разработки были экспериментальными. Пробы с грохотом провалились, а неисправные ленты остались. Но скоро дело сдвинется с мертвой точки. Пассажиров с сумками повезут новые чешские трансволаторы — так называются не ступеньки, а передвижные подъемники.

По соседству — платформенные реформы. Стильный зонтик из стекла и металла укроет пассажиров на перроне от непогоды. Навесы не только спрячут от дождя, но и украсят собою вокзал.

Минские перроны не первыми в Беларуси раскрыли спасательный парашют от дождя и снега. Бобруйский, Гомельский и Брестский вокзалы уже давно под прикрытием. Но, конечно, такой широкой небесной крыши нет больше нигде. Эти навесы станут отличным подарком пассажирам к Новому году, особенно после включения ярких фонарей.

Минский Вокзал — часть трассы Париж-Москва, соединяет европейские города. Сюда обязательно захочется вернуться вновь, как в центр Европы, как в центр воспоминаний о столице Беларуси, сообщает корреспондент телекомпании «Столичное телевидение».