…Иду по каменным коридорам Норготронда. Вокруг царит приятный полумрак, легкий ветерок поигрывает с еще мокрыми волосами. Прикладываю руку к каменной стене, чувствую холод и слабое постукивание, будто где-то далеко бьется чье-то сердце.

Тук-тук, тук-тук.

Закрываю глаза и ощущения усиливаются; мое сердце и сердце мира начинают биться вместе, хочется целый день слушать эту мелодию. Провожу легонько рукой по камням, словно поглаживая их, и иду дальше.                                                                  ***

У двери в залу я не встретил стражи, значит сын Финарфина пришел один. Я вошел внутрь. Финрод сидел в кресле, рядом с огромными многоэтажными шкафами, забитыми книгами. Лучи утреннего солнца проникали в книжную залу через два отверстия в стене. Правитель поздоровался и, указав на соседнее кресло, предложил мне сесть. Глаза его лучились светом и теплотой, величие было в его жестах, рядом с ним я чувствовал себя ребенком. Он улыбнулся и сказал:

            - Я долго знаю тебя Эарен сын Сулимэ. И от меня не укрылась твоя способность читать в сердцах живых существ. Когда другие нолдор запирались в своих кузницах и мастерских, чтобы творить украшения и оружия, ты отправлялся в лес.  Я видел, как ты руководишь эльфами, знаю, как ты внимателен и умен, а главное мне кажется... – Финрод наклонился ко мне. – Что ты слышишь его. Ты слышишь, как бьется сердце Арды? 

            Я хотел возразить, но повелитель жестом остановил меня:

            - Не отговаривайся. Я тоже очень хорошо знаю эльфов и умею читать в их сердцах.

            - Но я... Я не знаю что это. Иногда я слышу это в камне, иногда в воде, иногда я различаю это в пении птиц или  вое ветра. Оно звучит по-разному, но я чувствую, что это одно и тоже.

            - Это оно. Ты слышишь его! Такое встречается редко. Даже не всем валарам это подвластно, хотя их судьбы и связаны с судьбой мира.

            - Нет. Я не слышу его. Моя тоска, мой страх обманывают меня.

            - Не отрекайся от дара, который имеешь. Он еще понадобиться тебе и послужит Нарготронду, а может даже и всем нолдор. Ты знаешь, что в восточных лесах появились адан, чьего прихода мы давно ждем. Я встретил их.

            - Я слышал это от Фалмариона и Сорона.

            - Я хотел бы, чтобы ты отправился обучать их. Они родились недавно и знают слишком мало, а главное могут выбрать неверный путь. Их век краток, и потому им надо успеть многого достигнуть. Я хочу, чтобы ты подарил им все наши знания. Я чувствую в них силу и красоту, которая затмит со временем эльфов и валаров. Людям даны великие дары, но сразу после рождения их посетила тьма, посеяв в их сердцах неведомые мне семена. Я боюсь за адан, боюсь, что плод будет ужасен, что он уничтожит их. Но я также боюсь ошибиться, ведь тьма несет в себе много силы и красоты, а не только страх и гибель.

            - Как? А Моргот? Тьма – само зло.

            - Брось. Ты ведь не веришь в это. Так думают ослепленные гневом и жаждой мести, но не ты... Не я. Вспомни, когда мы родились, разве было что-нибудь прекраснее тьмы. Помнишь черное небо, усыпанное звездами. Благодаря ей, мы смогли увидеть их. Мы любили ее, а она учила нас. Многие это забыли. Но я помню, – последние слова Финрод произнес очень тихо, но я услышал.

            И тогда, то, что я долго боялся сказать, хлынуло из меня неудержимым потоком.

            - Я тоже помню! Тьма лишила меня зрения, и я научился слышать, она лишила меня слуха, и я обрел зрение. Тьма наделила меня моим даром. Родители меня нарекли сыном Тьмы – Морионом, за то, что я любил беседовать с ней, но потом из страха перед валарами изменили на Эарен. Меня пытались заставить забыть все, но я помню. Я помню!

            Правитель смотрел на меня, и огонь плясал в его глазах.

            - Я знал это! Именно поэтому мой выбор пал на тебя...  Исполнишь ли ты мою просьбу?

            - Да. Но я не обещаю, что смогу помочь им. Говорят, они грубы и невежественны.

            Финрод улыбнулся:

            - Может показаться и так. Но у тебя более тонкое зрение, ты сможешь увидеть в них то, чего не заметили другие.

            - Но чему мне учить их? О Эру, о валарах, о Арде? Но истинны ли наши знания? Имеем ли мы право навязать наше миропонимание людям?

            - Ты глубоко мыслишь Эарен. Я не сожалею, что выбрал именно тебя. Думаешь, я не думал об этом? – правитель встал и подошел к отверстию в стене.

            Я мог различить лишь его фигуру, одетую лучами утреннего солнца.

            - Заставить их принять наши истины? Это жестоко и неразумно. Адан – другие и они сами должны выбрать себе путь.

            - Но ты ведь говорил, что, уча, я должен уберечь их от злого пути! А что если их путь связан со злом? Что, если их сущность – зло?

            - Ты неправильно понял меня nildo. Я говорил, что людей нужно уберечь от неверного пути. Их путь может быть любым, но это должен быть именно их путь! Я хочу, чтобы ты понял их, проникся их мыслями, познал их сердца. Я хочу, чтобы ты освободил их от всех границ мышления, от всяких чужеродных истин, вернул их к себе. Тогда узнав себя, они откроют свой путь!

            - Но как  у эльфов, у каждого человека может быть своя истина.

            - Да и ты должен дать им лишь путь, ведущий к свободе, чтобы, пройдя им, каждый мог бы сделать свой выбор.

            - Извини правитель, но это задание мне не по силам. Я не знаю, что такое свобода. Я сам узник. Как томящийся в темнице может учить о свободе?

            - Осознание своего рабства – это первый шаг на пути к свободе! – Финрод повернулся к окну, подставив свое лицо теплому свету.

            Я встал и, подойдя к нему, тихо произнес:

            - Свободы нет.

            Мне стало страшно за свои слова. Хвала Эру, что я произнес их шепотом, чтобы не испугать те великие мысли, что родились в этой комнате.

            Финрод повернулся ко мне и в его глазах я не увидел гнева. А я ждал его. Я хотел, чтобы он накричал на меня, поругал за неразумие и глупость, привел массу доводов в пользу свободы, только бы те слова, что я произнес, были забыты, уничтожены. О, Великий Манвэ! А он по-прежнему улыбается, а в глазах великое спокойствие. Что же может вывести тебя из себя. Я восстаю против твоей идеи, а ты молчишь.  Я свожу все твои стремления к нулю, а ты спокоен. Не молчи, скажи что-нибудь!

            - Свободы нет, правитель. Это великая идея, но только идея. Не больше. Никто не может быть полностью свободен. Мы всегда зависим от чего-то. Всегда! От природы, от окружающих нас эльдар, от валар, от нашего тела, от наших идей. Свободы нет.

            Финрода ничуть не смутили мои слова.

            - Ты прав той свободы, о которой ты говоришь, нет. Но она и не нужна. Ведь она привела бы любое существо к исчезновению. То, что ты подразумеваешь под свободой – это отсутствие зависимости, небытие.  Но быть свободным можно даже тогда, когда твои руки и ноги сковывают цепи. Смотри! – он указывал мне на что-то за окном, - Видишь ястреба! Видишь, как он парит над миром! А ведь он тоже зависит от мира, ему тоже надо добывать пищу, чтобы не умереть. Я не смогу тебе объяснить, что такое свобода. Мы взялись выразить то, что нельзя выразить словами. Смотри! Смотри и ты поймешь, о чем я хочу сказать.

            Я посмотрел туда, куда он  указывал. Теплые солнечные лучи согрели лицо, внезапно налетевший легкий ветерок стал играть с моими волосами... Он был прекрасен. Расправив крылья, ястреб, словно владыка, гордо скользил по ясному небу. Мир замолчал. Молчало и мое сердце. Куда все исчезло? Кто я? Вокруг синяя пустота. Вокруг чего? Ведь меня нет. Что за легкость. Я небо... Ясность. Тишина. Где-то запел соловей. Где? Во мне. Зажурчал ручей. Тоже во мне. Шум волн, музыка дождя, чей-то плач и смех, крики и шепот: все это я слышал из себя – из тишины. Я почувствовал чью-то боль; кто-то был счастлив и я почувствовал радость. Что такое? Что твориться со мной?  Я растворился. Я Арда или Эа? Все звуки и видения складывались в тихую пустоту, которой был я. На языке вертелось долгожданное слово, словно вольная птица в клетке, оно било могучими крыльями, но я не решился произнести его, боясь, что видение исчезнет.

            - Что ты видишь? – Финрод говорил шепотом, будто боясь прогнать что-то хрупкое, что может испугаться даже самого легкого звука.

            Я хотел ответить, но не смог подобрать слов. Nildo, зачем ты гонишь от меня ЕЕ своим голосом. Молчи, пожалуйста. Молчи...

            Он посмотрел на меня, и мудрая улыбка вновь озарила его лицо. Он знал. Он тоже видел. В его глазах я увидел отражение вечности...

            Когда я покидал читальную залу, Финрод сказал мне:

            - Знай Эарен, что идешь ты к людям не только учить, но и учиться. Они не так невежественны, как кажутся. Возможно, адан дадут тебе знаний больше, чем ты им. Теперь ступай. И не забывай о своем даре, не забывай, что можешь слышать... свое сердце.