Ресничка, упавшая со скалы

или

туда и обратно

Посвящается тем, кто сможет осилить это произведение (16 глав). Хотя, я даже и не мечтаю о том, что таковые будут.

«Состояние Сидпа подвержено влиянию сильного ветра кармы, который несет умершего человека в кружащем вихре… Иными словами, в состоянии Сидпа нет возможности вернуться назад…»

(из психологического комментария Юнга к Тибетской Книге Мертвых)

1

Мое возвращение начинается с того самого момента, как я выхожу из квартиры. Уже тогда я возвращаюсь. Двигаясь все дальше и дальше от дома, я словно иду к нему навстречу. В этом парадоксе мое прибежище. Благодаря этой абсурдности моего существования, я еще жив и держусь наплаву. Когда я ковыряюсь ключом в замочной скважине для того, чтобы запереть дверь, я помню, что делаю это для того, чтобы когда-нибудь открыть ее. Все двери, которые я запирал, рано или поздно были открыты.

Если капнуть еще глубже, то можно обнаружить, что мое возвращение начинается намного раньше. Еще тогда, когда я собираю сумки. Или даже тогда, когда я только узнаю о том, что мне предстоит покинуть дом. Да, я начинаю возвращаться тогда, когда в моей голове появляется только мысль об уходе.

Иногда мне кажется, что моя жизнь – это бесконечная череда возвращений.

Почему я вдруг заговорил об этом? Все очень просто, сегодня я умер. Да-да, я не шучу. Ровно в 6:02 утра по минскому времени мое дыхание остановилось, сердце перестало биться, и кровь прекратила свой бег. Ровно в 6:02 непослушное тело вытолкнуло меня из себя, закрыв перед моим носом ворота жизни. Вы себе и представить не можете насколько это печально. Я глядел на то, что некогда было моим, на то, что некогда я считал собой и постепенно понимал что со мной произошло.

Я умер.

Рядом с моим безжизненным телом тихо сопела Лу, даже не подозревая, что я, бессильно опустив руки, стою возле кровати, а с ней в постели лежит медленно остывающий труп.

Не я. Какое-то жуткое тело. Хотелось бы описать, да не хочется. Жутко как-то. Лу жалко. Очень.

Бедная. Проснется, а Малька нет. Вместо него на постели холодеет совершенно голый кусок мяса. Жуть какая!

Мне захотелось погладить Лу, и я, наклонившись, провел рукой по ее щеке. Малышка сквозь сон улыбнулась, словно почувствовала мое прикосновение. Я присел рядом с ней на кровать и продолжал гладить, наблюдая за тем, как она улыбается. Постепенно в мое сознание начинало проникать то, чего я раньше не знал. Я начинал понимать, кто я теперь и что должен делать.

Встав с постели, я подошел к письменному столу, на котором лежали билеты. Положив их в карман моей новой астральной одежды, я взял уготованную для меня кем-то эфирную сумку до боли напоминающую ту, с которой мы ездили с Лу отдыхать, поцеловал любимую на прощание и вышел.

Тогда я пообещал себе, что сделаю все для того, чтобы вернуться. По сути, мое возвращение к жизни началось с того момента, как мой мозг начал умирать.