Сегодня ОН заговорил о Боге... сказал, что мы вспоминаем о нём только тогда, когда нам не на кого больше положиться, когда мы в опасности, и нам неоткуда ждать помощи. Я спорил с ним... наверное, из чувства противоречия или просто для того, чтобы поспорить... не знаю. Я рассказывал о Будде и о том, что человек должен отбросить "божью" опору, чтобы стать по-настоящему свободным и сильным духом; что не нужно прятаться от своих страхов за спиной Бога, а наоборот, следует поворачиваться к ним лицом, не ожидая спасения и помощи свыше и надеясь только на себя. Когда я закончил, ОН лишь молча улыбнулся.
Я уверен, мне не удалось убедить его, ведь ОН знает, что перед тем, как шагнуть в очередную бездну, я тихо прошепчу: "Да поможет мне Бог".

день 11-ый от начала конца (позже):
ОН даже и не подозревает о том, что никогда по-настоящему не верил в Бога... так же, как я никогда по-настоящему не верил в себя.

Чем больше я говорю, тем меньше становится ЕГО и больше МЕНЯ. Я не хочу, чтобы ОН умер, но я не хочу исчезнуть и сам.
...Полумрак и тишина ночи. ТЫ на коленях... а я стою перед тобой полностью обнаженный. Мое тело и моя душа открыты для ТЕБЯ... и я не боюсь твоего взгляда, не боюсь, что ТЫ отвернешься или уйдешь. С тобой я знаю, что моя нагота не будет отвергнута.
Я вижу, как, обнимая теплыми губами головку, ТЫ медленно скользишь по стволу вперед, принимая в себя мою плоть, мой грех, мою похоть... меня... снова и снова. Твои руки играют со мной... И я чувствую, как щекочущее тепло заполняет меня изнутри, когда твои пальцы, исследуя источники наслаждения, умножают мое желание. ТЫ так прекрасна сейчас, что я не могу оторвать от ТЕБЯ глаз. Твоя теплая красота возбуждает меня больше, чем сами ощущения. И это возбуждение уносит меня вверх... все выше и выше... А потом мой полет останавливается, я теряю опору и, раскрываясь словно бутон цветка, падаю в сладостные объятия тьмы внутри меня...
...ТЫ продолжаешь целовать пульсирующую головку, когда горячее семя, освобождаясь резкими толчками из тюрьмы плоти, находит приют у ТЕБЯ на лице и волосах, стекает вязкими струйками между твоих грудей, устремляясь к манящей тайне живота. Тогда я опускаюсь на колени и целую ТЕБЯ...
Только ТЫ принимаешь меня всего без остатка.

ОН говорит, что ради сохранения мира нужно чем-то жертвовать. Но мне не нужен такой мир, где ТЕБЯ прибивают к кресту.
Я знаю, ОН и сам не верит в свои слова, когда, прижавшись губами к твоей промежности, слышит, как ТЫ кончаешь.

В колонках играет: Lori Carson & Graeme Revell - Fall In The Light

LI 5.09.15

Люди, которые хорошо пахнут, имеют надо мной немалую власть.
ОН по-прежнему рядом... стыдится меня, осуждает... хочет, чтобы я молчал, но мне на это наплевать, все равно ОН никуда не денется. Если не станет меня, то не будет и ЕГО.
ОН называет меня "оно"... если бы ОН только знал, что у меня тоже есть лицо...
В колонках играет: Lori Carson & Graeme Revell - Fall In The Light

LI 5.09.15

Сегодня заметил, что невысокие девушки с пышными формами, но при этом красивые и ухоженные, более сексуально-привлекательны, нежели стройные и высокие. Между ними примерно такая же разница как между теми, к притягательному несовершенству которых можно прикоснуться в реальности, и до блеска ретушированными моделями из глянцевых журналов. Вторые вызывают лишь эстетический восторг, первые нечто большее... в их красоте больше жизни, секса, тепла.
...и еще: я страдаю скрытым вуайеризмом. Очень часто ловлю себя на непроизвольном желании незаметно проникнуть в чью-нибудь ванную или в чью-нибудь душу.
...рана чешется меньше, чувствую себя лучше.
В колонках играет: Lori Carson & Graeme Revell - Fall In The Light

LI 5.09.15

Рана на груди стала больше и теперь чешется.
Меня мучает бессоница, и я постоянно думаю о сексе... размышляя о вселенной, прихожу к выводу, что великолепие звездного неба не идет ни в какое сравнение с красотой женской попы... и еще: мне страшно от того, что я умру, а что-то от меня останется здесь... смерть отнимет прикосновение, не будет стонов, не будет шепота, пальцы не будут скользить по коже, исчезнет обволакивающее тепло... закрытые глаза и прядь, налипшая на вспотевшее лицо... игра теней и движений... я хочу унести все это с собой... этот полумрак, эти запахи... и ТЕБЯ... 
...ничто больше не нарушает тишину, только ОН сидит в тени и иногда тихо посмеивается будто знает что-то, чего я не знаю.

день 7-ой от начала конца:
Сегодня друзья убеждали меня, что хорошая машина может заменить секс с любимый женщиной.
... они меня здорово повеселили. И...
... и теперь я точно знаю, что я круче, чем они.
В колонках играет: Lori Carson & Graeme Revell - Fall In The Light

LI 5.09.15

Я вас убил: но страсть еще, быть может,
В душе моей угасла не совсем;
Зато теперь она вас больше не тревожит;
В чертогах смерти не тревожатся ничем.
Я вас убил безмолвно, не поспешно,
Любовью, тихой болею томим;
Я уничтожил вас так искренно, так нежно,
И не быть вам так уничтоженной другим!
В колонках играет: Hans Zimmer - Elysium

LI 5.09.15

О фильме: "…И взял я книжку из руки Ангела, и съел ее; и она в устах моих была горька, как полынь; когда же съел ее, то сладко стало во чреве моем".

Страна: Франция
Год: 2002
Режиссер:  Гаспар Ноэ
В ролях:  Моника Беллуччи, Венсан Кассель, Альбер Дюпонтель, Жо Прести, Филипп Нахо, Стефан Дроу, Жан-Луи Косте, Морад Кима, Мишель Гондои, Стефан Дердериан и др.
Сценарий:  Гаспар Ноэ 
Мировая премьера: 07 марта 2003

На днях посмотрел скандально-известный фильм Гаспара Ноэ "Необратимость" (IRREVERSIBLE). Сразу скажу это фильм-чудовище, жуткое творение, картина не для впечатлительных людей. Интересный факт: на презентаци фильма в Каннах большая часть зрителей покинула зал после получаса просмотра; зато в Стокгольме фильм был признан лучшей картиной фестиваля.

Режиссёр предлагает, в прямом смысле слова, жизненную историю, позаимствованную из криминальных хроник французских газет. В одном из дорожных переходов была изнасилована девушка. Часом позже двумя молодыми людьми был зверски убит завсегдатай гей-клуба. Больше по сюжету ничего говорить не буду, чтобы не навязывать собственного восприятия картины. Можно сказать только, что сюжет на первый взгляд довольно прост, и чтобы понять этот фильм нужно посмотреть его. Услышать всего лишь "про что" - этого недостаточно для того, чтобы строить какие-либо предположения и судить о картине.

"Необратимость" состоит из тринадцати эпизодов различной длины, смонтированных в обратном хронологическом порядке. Этим фильм напоминает картину "Помни" (Memento) c Гаем Пирсом в главной роли. Правда, на этом сходство и заканчивается. Следующие в обратном порядке события, переносят зрителя из тьмы необратимости в тихий свет счастья и тем невыносим и мучителен этот свет, что известно к чему все в итоге придет. Режиссер предлагает нам сначала заглянуть в ужасающее будущее, чтобы потом более трепетно ощутить настоящее.

На мой взгляд, пика чудовищности картина достигает во время очень натуралистической сцены изнасилования, которая длится около 10-ти минут. Это настоящее испытание для нервов. Я не считал себя впечатлительным человеком, но даже мне было невыносимо на это смотреть. Видно прошло время когда интеллектуального зрителя можно было зацепить пафосным "Бен-Гуром" и иже с ним. Интеллектульный зритель становится более требователным и циничным, а потому, чтобы воздействовать на него режессеры изыскивают более жёсткие средства (вспомните скандальную знаменитость "Страстей Христовых" Мела Гибсона). Но не стоит думать, что "Необратимость" это лишь набор чудовищных сцен, призванных устроить мозговую атаку и, тем самым, привлечь к себе публику. Это не так. Да и не весь фильм такой. Отнюдь...

Так что решайте сами: смотреть или нет. Скажу лишь, что этот фильм зацепил меня. Такое бывает редко. Часто смотришь качественное кино и признаешь: да, сделанно классно, есть над чем подумать и игра актеров на высшем уровне; но проходит день другой, и ты о фильме забываешь. В то время как картины подобные "Необратимости" ощутимо бьют вас по голове и заставляют думать ("…И взял я книжку из руки Ангела, и съел ее; и она в устах моих была горька, как полынь; когда же съел ее, то сладко стало во чреве моем"). Но это лишь мое мнение. Возможно, я просто вижу что-то там, где этого нет. Каждый для себя решит сам. 

Здесь приведена ссылка на iFolder, где можно скачать этот фильм. Дубляж мне не понравился (голоса какие-то не серьезные), но смотреть можно:
http://wor.ifolder.ru/f80048

P.S. Если кто-то посмотрит или уже смотрел, буду рад, если вы поделитесь своими впечатлениями (независимо от того, понравилась вам картина или нет). Принимаются любые мнения.

Тот, кто слишком рано становится самим собою, даже отдаленнейшим образом не подозревает, что он есть на самом деле.
В колонках играет: Ulf Soderberg - Vargskymning

LI 5.09.15

Неизвестному(ой) спасибо за выраженную симпатию.
P.S. К сожалению, нет подписи, поэтому не могу отблагодарить лично. :)
В колонках играет: Lisa Gerrard - Space Weaver

LI 5.09.15

...Говорить не может, задыхается, горячо мне руку жмет, пламенно глядит на меня. Но недолго мы беседовали, супруга его беспрерывно к нам заглядывала.

Но успел-таки шепнуть мне:

- А помнишь ли, как я к тебе тогда в другой раз пришел, в полночь? Еще запомнить тебе велел? Знаешь ли, для чего я входил? Я ведь убить тебя приходил!

Я так и вздрогнул.

- Вышел я тогда от тебя во мрак, бродил по улицам и боролся с собою. И вдруг возненавидел тебя до того, что едва сердце вынесло. "Теперь, думаю, он единый связал меня, и судия мой, не могу уже отказаться от завтрашней казни моей, ибо он все знает". И не то, чтоб я боялся, что ты донесешь (не было и мысли о сем), но думаю: "Как я стану глядеть на него, если не донесу на себя?" И хотя бы ты был за тридевять земель, но жив, все равно, невыносима эта мысль, что ты жив и все знаешь, и меня судишь. Возненавидел я тебя, будто ты всему причиной и всему виноват. Воротился я к тебе тогда, помню, что у тебя на столе лежит кинжал. Я сел и тебя сесть попросил, и целую минуту думал. Если б я убил тебя, то все равно бы погиб за это убийство, хотя бы и не объявил о прежнем преступлении. Но о сем я не думал вовсе, и думать не хотел в ту минуту. Я только тебя ненавидел и отомстить тебе желал изо всех сил за все. Но господь мой поборол диавола в моем сердце. Знай однако что никогда ты не был ближе от смерти.
(c)

В колонках играет: Ulf Soderberg - Gryning

LI 5.09.15

Я болтун.
В колонках играет: Ulf Soderberg - Frostblommor

LI 5.09.15

На прошлых выходных ходил на книжную ярмарку. Думал купить чего-нибудь из фантастики. Давно за нее не брался... Захотелось чего-нибудь легкого и уютного.
По опыту знаю, что риск напороться на какой-нибудь shit - очень велик... даже среди классиков фантастики... А потому купил "Братьев Карамазовых" Достоевского. Теперь читаю и получаю искреннее удовольствие. :)
В колонках играет: Dolorian - Hidden Rising

LI 5.09.15

В своей работе о Страхе и Жизни Влечений старина Фрейд говорит, что человек подвержен двум основным группам влечений. Это агрессия и сексуальное влечение. Агрессия отвечает за инстинкт самосохранения. Сексуальное влечение за сохранение рода. Эти два вида влечений в завуалированном виде постоянно влияют на развитие и жизнь человека. Культурное развитие общества привело к тому, что агрессивное влечение в большей части подавляется. Изучая явление нездорового мазохизма в сексуальной и социальной жизни, Фрейд выдвинул предположение, что по большей части этот феномен противоречащий природе человеческого естества возник благодаря подавлению агрессивного влечения (садизма), направленного на внешний мир. Словом, не найдя выхода наружу, агрессия обращается на мир внутренний, что и проявляется в жажде самоунижения и самонасилия.
Выходит, что человек в силу своего агрессивного влечения обречен на нездоровый садизм (если пойдет против общества, выбрав себя) или мазохизм (если сделает обратный выбор)? Тут Фрейд говорит об одной лазейке, позволяеющей выбраться из этой клетки. Это сексуальное влечение. Интегрировав его в агрессию, можно обойтись без подавления, оставаясь при этом "полноценным" членом общества. Эта интеграция вызывает такие явления как любовь, страсть, творчество и т.п.
LI 5.09.15

«Смерть и сон – одно и то же».

 (из пересказа Тибетской Книги Мертвых)

<...>

...Я буду идти вперед – все дальше и дальше, до тех пор, пока не упрусь в стену, пока ни столкнусь с прохожим или ни врежусь в фонарный столб. Я буду идти до тех пор, пока ни почувствую теплоту руки Лу, и дыхание ветра. Когда это случится, я открою глаза.

 Тогда я вернусь.

 Не знаю, проснусь ли я или оживу, в конце концов. Возможно, мир, который я увижу, будет еще одним сном или еще одной смертью. Пойму ли я когда-нибудь, кто я? Узнаю ли еще раз, что такое настоящая жизнь и вспомню ли тех, кого любил?

 Не знаю.

 Могу лишь с уверенностью сказать одно. До тех пор, пока мы не можем разглядеть ресничку, падающую со скалы, до тех пор, пока бег капельки по бутылочке с шампунем не радует нас и мы не чувствуем таяние снежинки на ладони, до этих самых пор – мы мертвы.

 Если не верите, спросите у тех, кто вернулся.

…Я поднимаюсь вверх. Не знаю, сколько прошло времени с тех пор, как я оказался у  подножия горы – моей мечты, моей страсти, моей цели. Я потерял счет времени. С тех пор как я начал свое восхождение прошло несколько дней.

 А может несколько недель.

 Или месяцев…

 Какая разница! Время для меня теперь не имеет значения. Я оставил мысли о нем в тот день, когда порвал все связывающее меня с миром.  В тот день, когда я вычеркнул из своей жизни жену, друзей и родителей. В тот день, когда я отрекся от всего ради своей мечты. Мои близкие знали, что я не вернусь. Знали, что восхождение к моей мечте, к моей идее будет также моим последним восхождением.

 Восхождением к смерти.

 «Жди меня. Я не вернусь» - сказал поэт.

 Ждите меня.

 Ждите.

 Я не вернусь.

 В памяти всплыла сцена прощания.

 Я и жена. В меня впивается ее умоляющий взгляд. Я сопротивляюсь.

 Моя жена хотела, чтобы я остался. Она не была Нарциссом, который напутствует Гольдмунду следовать за желаниями своего сердца, тем самым теряя друга – единственного близкого человека.

 Она не была Нарциссом.

 А я был Гольдмундом.

 Был…

 Как только жена узнала о моем намерении, она закатила скандал. Ругала меня на чем свет стоит, говорила, что я эгоист, думаю только о себе и своих мечтах. Я понимал ее, и чуть было не бросил свою затею. Но я также знал, что не смогу остаться прежним, не смогу уважать себя и любить все близкое мне, если теперь откажусь от своей мечты, от своего восхождения. Я понимал, что мне лучше встретить смерть рядом со своей идеей, чем остаться здесь, превратившись в живого мертвеца. Да, именно в живого мертвеца. Я чувствовал, как постепенно умирает мое голодное сердце. Теперь я знаю, чего жаждало оно.

 Знаю.

 Раньше я заблуждался, думая, что любовь и семейное счастье может напитать мое сердце. Не понимая себя, я жил иллюзиями. Я искал удовлетворение от жизни, но не находил его. Иногда мне казалось, что вот оно рядом, остается только взять его. Но когда я брал его, оно словно льдинка таяло у меня в руках, и я оставался ни с чем. Но теперь, с каждым преодоленным уступом я становлюсь более сытым. Каждый день, проведенный в горах, наполняет мою жизнь смыслом… 

 …На прощание я обнял жену. Она прижалась ко мне, и я почувствовал, как сильно бьется ее сердце. Целуя ее губы и щеки, я обещал вернуться. Шептал на ушко, что люблю ее. Она не хотела отпускать меня, но моя мечта звала мое голодное сердце, обещая сытость и духовное  удовлетворение…

Я разжал руки любимой, она не сопротивлялась, только умоляюще впилась своими глазами в мои. По щеке медленно скатывалась слеза, готовясь вот-вот упасть. Я отвернулся, чтобы не видеть этого взгляда. Было очень больно. С минуту простояв спиной к этому жалобному призыву, я собрался с силами, накинул куртку и вышел.

Я быстро бежал вниз по лестнице, потом по знакомым до боли улицам, до тех пор, пока мой дом не скрылся в пелене утреннего тумана. Я боялся передумать. Внутренний голос отчитывал меня, приказывал вернуться. Мысль, что я совершаю ошибку, стучала дикой болью у меня в голове. Я попытался сокрушить это препятствие.

 И у меня получилось.

 С каждым новым шагом, удаляющим меня от дома, от жены, от друзей – от всего, что связывало меня с этой жизнью, я становился свободнее.

 Как же это замечательно – просто шагать!

 Протестующий внутренний голос затихал. На душе становилось легче. До этого момента я чувствовал себя узником в мире цивилизации, в мире законов и правил, в мире лжи и лицемерия. Теперь же я ушел от всего этого. Ушел, ни с кем не попрощавшись.

 Ни с кем, кроме жены.

 Я остановился, сделал глубокий вдох, пытаясь уловить в воздухе запах свободы, запах таинственно-нового приключения, что уготовила мне жизнь. Нет. Не жизнь. Приключения, которое приготовил  для себя я  сам.

 Сам.

 Не жизнь. Не судьба.

 Я сам.

 Ветер шаловливо играл с моими волосами. Словно по команде вспорхнули голуби. Я проследил взглядом за их полетом и улыбнулся. Скоро я последую за вами! Вверх. А может и выше, так что вы будете следовать за мной, а не я. Слышите, вы – счастливые, умеющие летать!

 Окончательно оставив прошлое, покинув все, что решил покинуть, я устремил мысленный взор вперед – в будущее. Еще раз, глубоко вздохнув, я бодрым шагом двинулся по аллее. Мой путь был усыпан желтыми опавшими листьями, наводящими тоску и уныние своим печальным видом. Шагая,  я  подбрасывал их ногой вверх, наблюдая за тем, как они, желто-красными звездами, кружась, медленно падают вниз.

 Мир прекрасен!

  Я двигался навстречу своей мечте, своему избавлению. Впервые за долгие годы я был по-настоящему счастлив…

 …Теперь я поднимаюсь вверх. Вершина уже совсем близко. Еще чуть-чуть, и я доберусь до нее. Пищи осталось совсем мало, придется долгое время голодать и питаться лишь снегом. Ничего, это пустяк по сравнению с тем, что ждет меня там – вверху. Руки и ноги устали и болят, но это мелочь. С каждым выступом я приближаюсь к концу. Дороги назад нет. Но меня это не страшит, я давно был готов к смерти. Когда пассажирский самолет набирал высоту, я понимал, что это мой последний полет. Последний раз я поднимался над землей так высоко, что даже горы оставались далеко внизу. Всю дорогу я сидел, уставившись в окно и наблюдая за облаками.

 Но это в прошлом, а теперь я здесь. Совсем немного и я буду наверху. Еще немного и я покорю тебя, моя мечта.

 Сажусь передохнуть у обрыва. Смотрю вниз. Точнее назад. Смотрю туда, где я оставил все, что было моей жизнью.

 Внезапно мне становится холодно. Нет, знобило меня уже несколько дней, но только теперь я начинаю ощущать это по-настоящему. До этого я был словно ослеплен желанием. Но сейчас я устал. Теперь…

 Боже, как же прекрасен мир отсюда!

 Внизу мирно стелется равнина, одетая в легкую дымку. Где-то там, за снегами и непреодолимыми уступами, прячутся монастыри и домики крестьян. Где-то резвится детвора, влюбленные наслаждаются союзом сердец, прижимаясь друг к другу в теплой постели. Где-то там, внизу, поют птицы, играет музыка, где-то там люди плачут и смеются. Кто-то сражается за свободу, а кто-то наслаждается ею. Кто-то хоронит мертвых, а кто-то приветствует рождение новой жизни. И все это там – внизу.

 Внизу.

 Здесь же царит суровый беспристрастный покой.

 Я оглядываюсь и смотрю вверх, туда, где за последним уступом ждет меня моя мечта.

 Ничего.

 Ничего кроме холодного и чуждого снега.

 А снизу…

 Оттуда веет теплом. Жизнью.

 Вспоминаю жену. Нет, «жена» не то слово. Не то.

 Любимая.

 Вспоминаю любимую. Ее нежную кожу, глубокие глаза, самую красивую в мире улыбку. Вспоминаю ее горячее тело и жаркие поцелуи, ее…

 Я чуть не захлебываюсь от внезапно нахлынувших воспоминаний. Я вижу друзей, с которыми я не раз весело проводил время, вижу родителей – самых замечательных людей в мире, и всех-всех, кто хоть раз подарил мне мгновение счастья и любви. Эти образы быстрым ветром проносятся у меня в голове. Теперь и только теперь я понимаю, чего требовало мое голодное сердце, зачем оно звало меня вверх, зачем заставляло все бросить, отвернуться от казавшегося мне скучным мира. Мое сердце устремило меня ввысь, чтобы вернуть мне землю – вернуть способность любить и дружить, подарить мне заново то, что я растерял внизу. Да, никто не смог бы более полюбить землю, чем я, смотрящий на нее с высоты.

 Никто.

 Гордая мысль.

 К черту гордость! К черту эту гору! К черту все! Все! Я хочу домой!

 Домой.

 Мое сердце начинает биться чаще. Мне хочется обнять весь мир, стать с ним одним целым, впитать его в себя и исчезнуть в нем. Я становлюсь у края обрыва и, закрыв глаза, шагаю вниз – навстречу зовущей меня земле со всей ее красотой и уродливостью, потому что…

 Потому что я не могу жить без нее.

 «Жди меня. Я не вернусь» - сказал поэт.

 Не ждите меня.

 Не ждите.

 Я вернусь.

 

***

 Над некогда стройным телом того Я, который умер, разбившись о камни, склонился кривоногий крепыш – тот Я, который живет один раз.

 - Что же ты наделал, – говорит живой Я. – Что же ты наделал, братец.

 Тишина. И только высоко в небе каркает черный ворон.

 Тот Я, который живет один раз, поднимает голову верх. Его лицо искажает гримаса презрения, и он плюет в сторону вершины. Плевок не достигает цели, и быстро возвращается обратно, растекаясь по одному из валяющихся у подножия горы  камней.

 - Дурак! Самый настоящий дурак! – кричит живой Я, угрожающе махая кулаком уныло бредущей по горе тени. Тени того Я, который был у вершины. – Ты думаешь, что вернулся. Думаешь, да? Но это не так. Ты всегда был вверху. Там ты и остался, братец. Остался навсегда. Твои восхождение и свобода, твои птицы и твои танцующие листья полны фальши и самолюбования. Они для тебя лишь зеркало, возле которого ты крутишься, любуясь своим отражением. Во всех вещах мира ты наталкиваешься только на себя. Только на себя, слышишь? Эта гора, это небо, эти камни и Я – это все ты. Ты… В твоем падении был лишь очередной взлет. Ты не научился падать. Ты всегда умел только летать.

 Вверх.

 Вверх. Подальше от мира, подальше от всех.

 Вверх. К себе.

 К себе?

 Думаешь, ты летел к себе? Нет, братец. Ты летел к себе, а получалось от себя. Вот, что я скажу тебе, к себе прилететь невозможно, к себе можно только упасть. Упасть, понимаешь? А ты и на это не способен. В падении ты видел лишь полет. Дурак! Бог! Мечтатель! Ангел! Ты все испортил! Испортил, понимаешь? Все твои отражения – иллюзия! Они не ты.

 Тишина и только холодный ветер воет в вершинах гор. Даже ворона больше нет.

 - Дурак, - непонятно кому шепотом повторяет тот Я, который живет один раз и становится тем  Я, который  уходит прочь, растворяясь в сумраке.

***

Тьма. По пустоте эхом разносятся отголоски с далекого мира.  

- Не уходи. Останься.

 - Я должен уйти.

 - Останься, прошу.

 - Жди меня. Я вернусь, обещаю.

 - Я буду ждать тебя, но ты не вернешься, потому что ты не здесь. Ты ушел давно. Тот, кто ушел вернуться не может. Возвращается лишь тот, кто никогда не уходит. А ты ушел. Ты здесь, но тебя нет.

- Я тебя не понимаю.

 - А жаль.

- Кто ты? Ты моя жена?

 - Да.

 - Любимая!

 - Да. Любимая.  Я – это ты…

Я не вечен и Ты не вечна. Мы не вечны.

Когда-то…
Я увидел Тебя. Твои глаза были печальны. Ты посмотрела на меня только один раз, и с тех пор я стал твоим рабом, твоим сатаной, твоей погибелью.

Когда-то…
Ты танцевала, а я прятался в толпе зрителей, вожделея Тебя – твою душу, твое тело. Мое сердце сгорало от желания, а Ты танцевала, не замечая моей боли. Ты ангел, парящий над миром, Ты – Иштар, отдающая себя в плен страсти. Ты небо и земля, вода и огонь. Я лечу за тобой, я утопаю, я сгораю, я хочу Тебя… а Ты танцуешь. Падая в свои грезы, я касаюсь твоей груди, глажу бедра, целую шею… а Ты танцуешь и не видишь меня в толпе.

Когда-то…
Ночь была в Твоих руках. Я следовал за Тобой словно тень. Я прятался, я скрывался, потому что я хотел, чтобы меня заметили. Я так и остался тенью.

Когда-то…
Я поклонялся боли и страданиям. Я мучил себя, я хотел одержать вверх над собой, чтобы остаться твоим рабом. Я заставлял себя думать о тебе всегда. Ночью ты приходила ко мне во сне, как великая Блудница, и не было на теле твоем никаких одежд. Я целовал Тебя, пил твои соки, наполняясь жизнью. Сжимая руками твои бедра, я слышал, как Ты стонешь. Входя в тебя, я ощущал, как твой огонь передается и мне. Ты царапала мою спину и кусалась, когда вихрь наслаждения захватывал Тебя, а я изнемогал от боли и удовольствия. Я не хотел уходить. Я жил ночью во сне и умирал утром, когда просыпался.

Когда-то…
Ты не знала стыда. Ты дала мне все, о чем я мог только мечтать. Мы играли. Ты научила меня быть господином своего стыда. Я отдал тебе все, что только мечтал тебе отдать. И Ты была так милостива, что приняла мой дар.

Когда-то…
Ты захотела новых ощущений. Пригласив своих друзей и подруг, Ты предложила заняться любовью всем вместе. Помню, как похотливые тела жались ко мне. Я обнимал их, ласкал, целовал, доводя до пика наслаждения, и они отвечали мне взаимностью. Мы любили друг друга, но даже в огне самой неистовой страсти, я искал глазами Тебя, а Ты не смотрела на меня. Твои глаза были закрыты. Ты танцевала в вихре наслаждения. Ты раба наслаждения, а я твой раб.

Когда-то…
Ты играла мной, и я был благодарен Тебе за то, что Ты не играла другими.

Когда-то…
Ты ласкала мое тело, не давая прикоснуться к себе. Я стонал, я кричал от удовольствия, когда твои губы и руки играли с моим желанием. Я был глиной, из которой Ты лепила, что хотела. Я был богом огня, которого Ты убивала и оживляла. Я умер, и я воскрес, благодаря Тебе.

Когда-то…
Ты ласкала мою душу, не давая прикоснуться к своей. Я летал, я возвышался, когда твои слова и жесты касались моего сердца. Я был цветком, который Ты сорвала. Я был падшим ангелом, который вынужден вечно тосковать по небу. Я поднимался и падал, я умер и я воскрес, благодаря Тебе.

Когда-то…
Ты любила женщин и заставляла меня смотреть, как вы мечетесь в постели, крича от удовольствия. Я завидовал. Мне было больно от унижения. Твои глаза были закрыты, и Ты смеялась. Мне казалось, что я в толпе, и Ты не видишь меня. Я твоя игрушка, твой раб… не более.

Когда-то…
Ты умирала. Я не отходил от тебя. Ты таяла, ты исчезала, словно образ стираемый неведомым художником. Все покинули тебя, а я был рядом.

Когда-то…
Мы любили друг друга последний раз. Я пил Тебя, когда Ты цеплялась за мои волосы, взлетая к райским садам наслаждения. Ты хотела, чтобы я улетел с тобой, и Ты все сделала для этого. В ту ночь я последний раз был богом. Богом твоей страсти, твоего тела, твоей души. Сжимая твои груди и погружаясь в Тебя, я хотел умереть вместе со своей страстью – с тобой. Но ты ушла одна. Ты предала меня.

Когда-то…
Ты лежала в смятой постели, на которой еще оставались следы нашей любви, и час твоей смерти был близок. Перед тем как уйти навсегда, Ты сказала мне: «Ты освободился от стыда, ты очистился для любви и страсти. Ты мой бог, и я счастлива, что сделала тебя свободным».
Мне, показалось, что, уходя, твоя душа танцевала, я хотел встретиться с твоими глазами, но они были закрыты. Ты смеялась, а мне было больно. Ты танцевала в вихре смерти, а я прятался в толпе живых. Ты ушла, а я остался. Ты воскресла, а я умер.

Когда-то…
Я не сказал тебе, что я не свободен. Ты ушла, Ты освободилась, Ты всегда была свободна. Ты ушла, а я остался. Остался рабом.
В колонках играет: Lisa Gerrard - The Valley Of The Moon

LI 5.09.15

- Я обнажил меч, но он сам сказал - не надо.

- Не надо? И ты послушался? - засмеялся Искариот.- Петр, Петр, разве можно его слушать! Разве понимает он что-нибудь в людях, в борьбе!

- Кто не повинуется ему, тот идет в геенну огненную.

- Отчего же ты не пошел? Отчего ты не пошел, Петр? Геенна огненная - что такое геенна? Ну и пусть бы ты пошел - зачем тебе душа, если ты не смеешь бросить ее в огонь, когда захочешь!

(Notemark: На этот раз это не из моего творчества. Весь отрывок здесь http://www.liveinternet.ru/users/indilhin/post38442371/)
В колонках играет: Rob D - Clubbed To Death (Kurayamino Variation)

LI 5.09.15

Не доверяйте словам и истинам других, а если хотите следовать за ними, то помните, что, уча, каждый говорит о себе. И все их боги и демоны, ад и рай – это они сами. Не доверяйте и мне.
(Parma Lomeni, кн. TIЁ)

LI 5.09.15