В колонках играет - Любовь
Настроение сейчас - Веселое
Заблаговременно склоняю повинную голову перед гневным взором тех щепетильных читателей, кто приватизировал сексуальную мораль как единственное достояние почившей республики. Что осталось невостребованным, даже когда был пропит последний ваучер. Если вы никогда не исполняли «супружеского долга» перед женой соседа или водителем мужа, а со своей половинкой (своим половником) делаете ЭТО исключительно под прикрытием одеяла, с выключенным светом и … под музыку Вивальди, идите … мимо сегодня. Рассказ сей не для вас. Он груб, пошл и непоэтичен. Впрочем, как и сама жизнь.
Зато, если вы смотрите на противоположнополую особь как на партнера не только в благочинном гольфе, но прежде всего, в жестких восточных единоборствах - по правилам Камасутры, а на вопрос «Кто святее Римского Папы?», не задумываясь отвечаете: «Мать его ..!», вы – моя целевая аудитория! Добро пожаловать! В Мир Прозы, в один из его фотографических закутков!
Я не знал, как прошла моя операция. Не слышал еще ободряющего: «На худой конец, можем повторить через полгодика» … Я бревноподобно лежал на лесопильном ложе реанимационной койки, зачем-то привязанный жгутами к ее прокрустовым спинкам. Отмокал от неблагоразумно щедро оплаченной анестезии и досматривал, стыдно признаться, очередной эротический сон. Обритые «под ноль» и впервые (надо же когда-то) познакомившиеся со скальпелем, мои измученные ножки были облачены в богатое но жесткое бинтовое убранство. А между ними (позор моей седовласой промежности!) … бесстыдно воспаревал, подобный Александрийскому столпу (читайте Пушкина!) некий внушительный отросток. Словно бы подросший, побывав на операционном столе!
Холодное прикосновение к Нему заставило меня слегка очнуться от навязчивого сновидения. Моложавый врач, незнакомый, дежурный, видно, брезгливо тискал мою единственную гордость:
- Полчаса стоит, говоришь, - вопрошал он молоденькую медсестру.- Как же ты его в писсуар засунешь-то!
- Может, нифедипинчик вколем? – промурлыкал девичий голос. Я ощутил волну его дыхания - своей разгоряченной головкой.
- Да ты знаешь, его карта закрыта в кабинете завотделения. А вдруг противопоказание? Может, ты сама, ну ты понимаешь …
Я замер, как перед первым в жизни поцелуем – в ожидании неминуемой пощечины. Вот сейчас она скажет: нах мне нужен это х.., и моя старческая слава поникнет головкой перед цинизмом молодости, даже без помощи разжижающего кровь нифедипина …
Но … ласковая рука уверенно обняла мое достояние, нежно скользнула по нему … И прозвучало:
- А почему бы и нет …
И ….
Жгучие жгуты впились в запястья и лодыжки. Сладкая пытка перевалила уже за вторую пятиминутку …. Сквозь смог постыдного вожделения услышал:
- А в ротик слабО?
И уже знакомое:
- А почему бы и нет …
И в этот критический миньент в палату злобной фурией ворвалась Она. Ритка. Моя очень Бывшая. Но слишком Настоящая … Женщина-врач, женщина-вамп, женщина-ЗВЕРЬ!!!
- Почему без стерильных перчаток??? – возвопила она, и в глазах ее, неверной возлюбленной зама здрввоохранительного министра, сверкнули увольнительные приказы.
Дежурный врач ретировался гонореей после встречи с трихополом, а вот медсестра оказалась девушкой с характером. Полной решимости закончить начатое.
- Пошла ты на .., министерская подстилка! – прорычала она, склоняясь ниже к … Меня осенило, ее мужество цементировала наша позавчерашняя совместная пьянка с завотделением и моим хирургом, по совместительству. А также мои пьяные откровения по поводу морального облика Бывшей и, не исключено, столь же нетрезвые поползновения в настоящем …
Четверть века западноевропейской цивилизации и Сорбонская медицинская степень были мгновенно сброшены некогда моей Маргаритой как полинявшая змеиная кожа. Яростно взвизгнув, она вцепилась в разгоряченный член бывшего мужа, пытаясь опустошить его – как когда-то наш общий банковский счет …
Он не выдержал и минуты – под натиском двух соперничающих ручек и, откровенно сказать, двух соперничающих стерв. Одна из которых еще не утратила привлекательности юности, другая – сохранила ее, озолотив с десяток пластических хирургов … Он взорвался фонтаном недоумения, щедро оросив разъяренные лица соперниц. И их чувственные губы, когда они извергали зловещие обоюдные проклятия …
… На следующий день я был скоропалительно и с позором выписан из больницы. Главрач, мой давний друг, даже предлагал вернуть свой не до конца отработанный гонорар. Я лишь обреченно улыбнулся ему с каталки. Я спешил покинуть гостеприимную больницу. Особенно свою так и не обжитую палату, класса «люкс». Оборудованную камерой постоянного видеонаблюдения …
