Она ждала трамвая. На остановке было полно народу, стоял какой-то беспокойный, предпраздничный галдеж. Она озиралась по сторонам и слегка перетаптывалась – замерзла. Кто-то курил дешевые сигареты и этот противный, несвежий дым вызывал отвращение, некоторые густо пахли перегаром, другие – дешевым парфюмом.
рядом с ней стояла старуха аристократичного вида, и видимо, ставшая старухой еще в позапрошлом веке. Напудренная… толстый слой румян рыхлил ее и без того не гладкое лицо. Она, вдыхая приторный «аромат» белой пудры, никак не могла понять: старостью пахнет или мышами, как, бывает, пахнут старые рубашки, с полвека пролежавшие в затхлом сундуке на даче.
«холодно,- пронеслось у нее в голове, - нужно было одеться потеплее. Хотя какая разница? – трамвай подойдет с минуты на минуту».
она стояла на остановке среди десятка таких же продрогших незнакомцев. Мимо летели автомобили, люди, минуты. Они ей не нужны.
она ждет трамвая. Еще несколько мгновений и остановка оживает. Показался он.
Люди улыбаются, она тоже. Трамвай!
вот он мчится по финишной прямой. Мчится к ней.
ее лицо невозмутимо: слишком долго она его ждала, почти передумала, чуть было не ушла. Не ушла.
он, весело позвякивая, как игрушечный, несется к ней навстречу.
она не хотела ничего слышать, но слышала,… как раздался тревожный гудок, скрежет тормозов, как с удивлением в голосе нецензурно присвистнул поддатый мужичок, как причитала старуха, как…
собралась толпа. Все громко что-то обсуждали. Или кого-то. Не знали ее, а обсуждали. Остановка затянулась.
слышалось со всех сторон: «бедняжка», «идиотка», «наркоманка»…
нет, они не правы: она богата, умна, без вредных привычек. Была. Ей просто не
хотелось жить.

(03.01.05)

Дорога назад. Возвращаюсь в смог. Не успела наполнить легкие чистым горным воздухом. Уже чувствую, как, не расправившись до конца, они сжимаются, надеясь вместить как можно меньше насыщенного серой воздуха. Но «воздух» - сильно сказано. Горькая, обманчиво розовая с медным отливом влажная пыль хлопьями тяжело ложится на веки и ладони.
Сижу в тумане своих раздумий. А снаружи Она, не может достучаться до моего сердца, Ее голос и гнев тонут, теряются в каплях пара. Этот туман становится совсем неуютным и, неравномерно обволакивая мою голову, липкими, густыми комочками сползает на плечи.
Прижимаюсь лбом к приветливо холодному стеклу. Прости, я не слышу тебя, как ни силюсь. Я закончилась. Нет у меня ничего, кроме меня самой. И куда-то запропастилось сердце. Порой кажется, что вот оно, нашлось. Приглядываюсь – кусок мяса – печень, – в которой сидишь ты.
Приходит Елка. Улыбается сочувственно и понимающе. Задаюсь вопросом: как это у нее выходит, ведь не зная, нельзя и понять. А Елка понимает. Даже больше – успокаивает. Каким-то внутренним радаром ловит мои импульсы. Чувствует, что это SOS, а не визги радости.
Мы говорим обо всем подряд. У нас великолепная сборная общих «тараканов», которые, легко минуя визовый контроль, беспрепятственно перебегают из головы в голову. Завязали умную беседу.
Совсем не хочу, чтобы дорога кончилась. Радуюсь каждой мало-мальски затянувшейся остановке.
На одной из станций выходим с Елкой в тамбур. Бросаем тамошним «станционным смотрителям» мятные конфеты. Собаки не едят карамель. То ли вконец обнаглели, то ли стесняются и ждут, когда хлебосолы скроются. Елка предлагает им кусок булки. Едят. То ли вконец обнаглели, то ли голодны не на шутку – какие уж тут конфеты.
Бреду по улице, не замечая прохожих и машин. Сердце бьется, как сотни сумасшедших мух о стекло. Без ритма, поминутно останавливаясь и содрогаясь. Истерика, тихая паника и полная апатия сменяют друг друга так стремительно, что не успеваю привыкнуть ни к одному из состояний. Хочется бежать против ветра. В неизвестном направлении бежать и пытаться скрыться от спазмов. Остановиться где-то в поле, откричаться, упасть без сил на землю, в агонии рвать траву, а потом…
Потом просто заплакать, освободиться. Лежать на земле, плакать беззвучно, слушать ветер, смотреть на звезды. Просто успокоиться.
Вечерами гуляю с Елкой. Говорим. Гоняем «тараканов». Я еще держусь. Даже если я перестану держаться, Елочка не отпустит меня. Это и хорошо и плохо. Я же вижу, что Елка не железная. Где она берет силы? Вечнозеленая Елочка, под ветвями которой, укрываясь от дождей и сквозняков, я отсиживаюсь уже не первый месяц.
(октябрь, 2004г.)

странно немного. Время набирает обороты. С каждым днем становится все незаметней. Не удивлюсь, если утром, выйдя на улицу, замечу новогоднюю
суету. А когда буду возвращаться из универа, меня ослепит солнечным светом, а в носу станет щекотно от тополиного пуха. Я буду сидеть на
какой-нибудь старинной лавке, в затененном сквере и гладить между ушками, прыгнувшего мне на ладонь, пушистого солнечного зайчика... потом
небо станет низким и молочным, запахнет осенью, полетят листья, а я... я, придя домой, сяду перед компом и начну писать тебе это самое письмо.
и не замечу, как снова начнется зима. как быстро... я уже в 2005м...2006м.......................................................................................................... Умерла. Да, как ни печально, но все же... А ты не плачь,я стану котенком, буду лакать молоко с блюдечка на кухне какой-то доброй старушки (вдруг это будешь ты?). А потом она подарит меня своему внуку на его первый, "юбилейный" день рождения. Он будет таскать меня за хвост по всей квартире, а я стану истошно орать... и, наверное, внука поставят в угол и прочитают лекцию о незаконности жестокого обращения с животными. Когда ему будет 17, он похоронит меня в том месте арка (недалеко от той самой старинной лавки), где любит погрустить и насладиться одиночеством. А я, взлетев на дерево птицей, нагажу ему на голову в отместку за давние мучения. Он подумает, что будет счастлив - примета... пусть будет. Когда-нибудь он придет сюда со своей девушкой, а я буду петь им песни... а потом он придет со своим сыном. Тот подстрелит меня из рогатки. Я снова умру... А примерно через двадцать лет стану женой моего убийцы. Он приведет меня на то место, где любил в молодости бывать его отец, и будет каяться в своем преступлении, и скажет, что после убийства его поставили в угол. Что папа учил его доброте, как учила папу его, папина, бабушка... Я буду повторяться на земле. Буду травой, возможно, коноплей... меня скурят, стану водой... стану? а сейчас я здесь... В своем 2004м, и время летит.
Далеко.
(23.10.04, 06:04)

Еще раз про любовь к ПДД
Есть у меня одна пожилая знакомая – баба Валя. Живет женщина в частном секторе Магнитогорска, где с одной стороны дороги промзона, а с другой – поселок. Чтобы перейти дорогу к остановке бабе Вале каждый раз приходится проявлять смекалку и маневренность. К примеру, в это лето она нашла превосходное решение проблемы непрерывно движущегося потока, не реагирующего ни на дорожные знаки, ни на наличие пешеходов. Подобрав на обочине подходящий по размеру булыжник и в отчаянии взмахнув рукой, баба Валя словно совершила магический ритуал – автомобили всех мастей встали как вкопанные. С того самого дня волшебство продолжается непрестанно с разными предметами – кирпичом, металлическим прутом или деревянной палкой – всякий раз, когда баба Валя спешит на трамвай или маршрутку.
Ситуация смешная и нелепая, но факт остается фактом. Очень уж хочется, чтобы таких «смешных» историй было меньше. Хочется, чтобы на дорогах вообще никаких историй не было. У правил дорожного движения нет сезонной актуальности, поэтому напоминания о ПДД набили оскомину и пешеходам и водителям. Однако все-таки есть необходимость (в связи с началом нового учебного года) в очередном разъяснении прописных дорожных истин. Хочу призвать оба лагеря к порядку, давайте попытаемся еще раз понять друг друга.
Кстати, есть на эту тему анекдот: пока ходил пешком, все думал, какие же хамы эти автолюбители. А вот сел за руль и понял – какие же дураки эти пешеходы.

Вероника Indogo

«мы счастливы!!!» (нереспекты «Дому-2»)
Боимся привыкать, срастаться, растворяться. Калечим друг друга, врем, что умеем любить, прощать, принимать. Бесценны друг для друга, но вешаем ценники. Чего мы стоим даже вместе взятые? Бесценны или обесценены? Мы говорим вслух: «я желаю и врагу, и другу только счастья». Мы боимся признаться в собственном лицемерии, не можем по ночам спать, но оправдываем себя лишней чашкой кофе. Мы лжем себе, что нас задержали, а не мы сами опаздываем. Мы не бросаем курить, потому что нам нравится, а не потому, что не хватит воли. Мы не бросаем мусор на землю – просто ветер сильный. Мы не слушаем близких, потому что думаем, что мы их знаем. Мы спокойны, а не равнодушны. Мы не плачем, так – соринка в глаз попала. Мы судим о своих победах по поражениям других. Мы не пессимисты – мы романтичные натуры. Мы не оптимисты – мы предприимчивые. Мы проявляем маневренность, но не изворотливость. Мы любим и предаем, мы боремся с собой и обществом, покупаем и продаем. Мы не навязываемся – мы предлагаем взаимовыгодное сотрудничество. В чем оно? Мы просто верим, что если пообещали не ударить в спину кого-то одного, то хоть этот кто-то не ударит нас. Мы верим в четыре стороны света, но забываем, что в каждом из нас есть свет. По крайней мере был. Мы надеваем темные очки даже в пасмурную погоду, мы не видим света. А его шесть с лишним миллиардов сторон. Мы умираем. И совсем не страшно? Страшно: потому что после смерти мы не сможем пить «кока-колу», носить хорошие ботинки, смотреть телевизор с плоским экраном и плоским юмором. У нас много друзей, просто «на вашем счете 0 условных единиц». Мы живем, если хватает «на дозвон» и «на догон». Мы все любим туманы, снег, ночь – все явления, при которых создаются условия плохой видимости. Для нас эта видимость самая лучшая. Мы внимательны, просто дорожный знак зарос кустами. Ложь и грязь! Мы очень хорошие, верные, чистые – просто по ТВ жестокие, кровавые боевики про армию покемонов, телепузиков и Терминаторов, порно, однообразная музыка, столько негатива. Наш Мессия, триединый бог: Человек-Паук, Бэтмэн и Супермэн. Ко всему, ДТП, пьющие подростки, наконец, плохая экология. Мы хотим ответить на вопрос: кто же это все сделал? Жаль, что у нас нет времени.
Давайте по-настоящему, а?

В колонках играет - Б&К
Настроение сейчас - вдохновляюсь..

Согрей, согрей меня…
Подыши на лицо и пальцы.
Я прошу, будь со мной сейчас,
Не снимая с груди распятье.
Закрыты глаза, но вижу,
Ты идешь одна и грустишь.
Обними, обними меня, слышишь?
Я спрошу: ты меня защитишь?
Я дышу твоим ласковым светом,
Мой пульс – всё порывы к тебе.
Обещай, что когда я приеду,
Спрячешь меня в тепле..

В колонках играет - твоего лица глаза...
Настроение сейчас - отличное

весь день в мозгу 10 капель... иду.. и над всем этим беспорядком цветут цветы. ностальгия по чему-то непонятному. можно себе представить - вместо того, чтобы писать статью, я играю в сапера и напеваю себе под нос песенки танцев минус. и прыгать хочется, как петкун лет 8-10 назад на сцене максидрома.
пришла домой, наконец дорвалась до винампа .. и теперь "твоя ладонь горит в моих руках, любви пожар в твоих глазах.."
"ты прикажешь - гори, и я вспыхну, любя.."
так прекрасно - ЛЮБИТЬ!!! счастлива, люблю, любима... иногда так сентиментально ранима и беззащитна. ЛЮБЛЮ. ЛЮБЛЮ ешкин кот, и никто ни Х... не может с этим поделать!!! ура!

В колонках играет - тишина
Настроение сейчас - меланхолично-стихотворческое

дни, вечера, ночи..
сигареты, запятые, точки.
ты права, права, конечно,
не дни, не месяцы - Вечность.

раздирая в клочья страницы,
как стальные тонкие спицы,
ломая в суставах пальцы,
жалить взглядом чужие лица.

мне хотелось бы знать где,
среди сотен и тысяч людей,
среди тонн песка и в воде,
где ты есть? ты, верно, везде?

на эти вопросы сегодня
ответов написано столько,
что теряюсь в сумбуре снов.
и кусочки нашего счастья
разлетелись бы в одночасье.
если б не было этих слов.

я терялась в туманах и травах.
я на картах искала тебя.
находила спасения в ядах,
в темноте подвалов скользя.

огоньком удивительно тихим,
ты всегда освещала мой путь.
я металась к подъездам и крышам,
я страшилась неслышно уснуть.

я бродила по пеплу и листьям,
я боялась отдаться тоске.
я вела себя глупо и низко,
утопая в мутной реке.

я блуждала, к тебе приближаясь.
я старалась усиливать свет.
и ты робко меня дожидалась:
приближусь я все ж или нет.

ты прости мне, мое откровенье,
я действительно долго шла..
но теперь я ценю все мгновенья,
что с тобой провожу, провела.

В колонках играет - маша и медведи
Настроение сейчас - турбулентность

Сходила с ума. Боялась. Бежала. Пряталась.
Терялась.
Нашлась.
Люблю.
Спасибо.

В колонках играет - Z old
Настроение сейчас - стихотворческое

сварила коfе. сидела на балконе и курила. мысли мечутся. сердце умиротворено. солнце ласкает шею. весна звенит каплями на лицо и плечи.
что-то происходит. кто-то готовится, а кто-то готов. у кого-то сработал хватательный реfлекс. не хочет отпускать и задает какие-то вопросы. настроение стихотворческое.
раздражение неминуемо вечером. еще вопросы, еще ответы. только одно - что же ты хочешь от меня? чего ты ждешь? я прошу - забудь меня, мое имя, все, что между нами было. трудно найти выход, когда все двери открыты - я знаю. и мне неважно - в какой из дверей исчезнешь ты. моя закрыта, хватит стучать.

В колонках играет - тишина
Настроение сейчас - я как fилолог заявляю - нет такого слова, чтобы это описать.

я нашла ее. нет, вру.. она нашла меня. именно сейчас, в эти дни и месяцы, когда меня ничто здесь не держало, не могло удержать.
первые капели - я услышала с ней. первые проталины - я увидела, когда она была рядом. первая зеленая трава - все с ней. весна и солнце. первая радуга в этом году - она. спасибо, весна.
сколько жизней позади? впереди?
я снова живу.
я живу.
мороз -10 без нее. символично. так есть.

...нам с тобою дорога одна.
знаю, до срока,до времени.
но пусть будет покрыта она
наших крыльев с тобою тенью.

В колонках играет - НС "бонни и клайд"
Настроение сейчас - когда чувствуешь жизнь и ветер перемен

мне кажется, я нашла то, что искала. и снова проверка на прочность... сколько она будет мучить меня?! как только я становлюсь уверенней в своем равнодушии, кто-то устраивает мне проверки... давно ... были персики и еще что-то, она приходила, а у меня не было сил отказать, не было желания отвернуться, была мечта - принять и показать свое благородство. так давно это было, что теперь кажется неправдой. мне трудно поверить, что я была тогда Я. все изменилось, я осталась собой, я стала сильнее, я отрекаюсь, и мне легко, потому что я не люблю, я остыла и мне плевать, что-как-где она. и вот теперь - снова какие-то записи на моей страничке.. ответы, которых давно никто не ждет, которые никому не нужны.. советы, которые выглядят как "прошение прощения", занудство. я держу себя в руках, не позволяю себе раздражения, я понимаю, что все эти ее "письма" - попытка обратить на себя внимание, проверить мое хладнокровие. я знала, что так будет. так что удивляться сейчас нечего. Кысь, к тебе обращаюсь: поздно теперь, понимаешь? просто не пытайся меня приблизить. ты пойми - это и есть КОНЕЦ ВСЕМУ. ты говорила "уходя - уходи" и возвращалась. я так не поступаю. я ушла. все. без вариантов. "осторожно, двери закрываются" - в прошлом. она закрыты. так что "во избежание падения во время движения, держитесь за поручни".

В колонках играет - z
Настроение сейчас - штиль и умиротворенность

боюсь сглазить: свободна ото всех. та самая свобода - право выбора. тишина или шум. чай или кое-что покрепче. дым сигарет: кольца... кольца... задумчива и невнимательна. поднимаюсь куда-то.. вся. растворялась вчера в тумане. мокли ботинки. и хотелось протереть глаза - туман. такого его не было давно, молочное небо и в каждой капельке его - радость.
"я вижу тебя, слышу тебя.. бежишь ко мне по крышам, боишься опоздать", "полжизни назад. отдай мне свое сердце, садись, и будем ждать, когда снег начнется".. он еще должен быть. он не может безмолвно уйти. "скажи мне свои тайны и где тебя искать, если снег начнется?!". он попрощается со мной еще, он прикоснется ласково к губам, будет целовать веки, сковывать ладони.. она говорила про меня "персидский снег", про мои "эти рысьи глаза твои, Азия". теперь весна пришла. теперь нет места в ней кому-то. а я научилась любить ее. со всей слякотью. во всем - капли прозрачного, призрачного тумана. в этом солнечном дне. в этой неопределенности вечера. "ровно тысячу лет я иду по земле, оставляя тебе след". спасибо. ты вовремя.

Перечитываю свои письма: будто заставили меня есть сопли. Этот бред писала не я. Бесконечный поток неправды, как снег на ботинках, капли за шиворот. Неужели Так любят? Лингвистический тупик, а, Хулi? Произнесенная Истина перестает быть Истиной. Иногда начинаешь понимать, над чем и ради чего трудились в интеллектуальном онанизме философы разных веков. Начинаешь понимать. По логике все, у чего есть начало должно иметь свой конец. Значит ли это, что чем больше ты начинаешь понимать – тем в большем ты рано или поздно (а все же неотвратимо) перестанешь понимать хоть что-то? Порой почитаешь Пелевина и начнешь (прошу прощения) приводить примеры ко всем высказываниям не поднимаясь с жарких простыней, оставаясь в первозданном виде: одной рукой пишешь заметки, а другой задумчиво теребишь сосок еще недавнего партнера. Бляхомуть. Меня саму коробит от подобных высказываний и сравнений. Однако, уходя от идеализма и сентиментализма (депрессивная смесь), я без начала и конца понимаю, что иначе и быть не может. Грубая, мерзкая реальность всегда где-то есть. Просто сосок не всегда под рукой и можно запросто ковыряться в ушах, носу или мусолить пальцами уголки тетради. Так бывает, когда мы одни и не углубляемся в размышления об эстетике.
Просто устала. «До одуренья вспоминала, как летала».
Чушь. Есть другие. А прорвать может любого. Есть люди, которых любишь, но не можешь их приблизить – может, от боязни разочароваться. Таких любишь, когда спят зубами к стенке. За это стыдно. Но любишь человека и – хоть тресни – за один «плюсик» - недоносок прощаешь им все «минусы» - дегенераты.
Есть еще, которые хорошие и светлые, и не часто кусаются (редко, но метко). И несмотря на все их «плюсы», за самый маленький «минус» так и рвешься выбить им зубки. Маленькие и противные. Чем такие – лучше совсем без них. А на ночь, пожалуйста, здоровые и крепкие в стакан.
А бывают еще такие – кусают красивыми белыми зубами ласково – не обидно, ни капли не обидно… потому что постоянно этого ждешь, даже когда не хочешь. Больно, но ровно настолько, чтобы еще сильнее тянуться к ним. Возбуждает, подстегивает, интересует и манит немерено. Намеренно? Бывает, что перекусят жилу, а потом так повернут – будто ты сама это сделала. А теперь тебя так трогательно жалеют, что еще и прощения просишь за доставленные неудобства.
Как же их много: видов зубов и их владельцев! Скалятся, улыбаются, шипят, шепчут, цыкают… но все когда-нибудь цапают. Всех не узнаешь. Не всех упомнишь. Не всех забудешь. И попробуй разбери, куда девались собственные зубы: вроде их чувствуешь, а пользы от них никакой. Ведь когда зубы лежат кучкой на ладони, их тоже чувствуешь.

ха-ха-ха. нет тебя.

Истрачу чернила!
К черту!
Истрачу все силы!
К черту!
Истрачу все деньги!
К черту!
Истрачу себя!
С Богом!

Только одно для тебя: спасибо. Ни шепотом, ни прокричать, а так. Не прощай, если тебе так проще. Не летай, если тебе так легче. Осень. Ваши имена похожи. Мой декаданс – это ты, мое серебро – мои слезы, без тебя. Теперь без тебя – Возрождение. Смена эпох, рубеж веков. Вне последовательности эпох культурных. И только одно: спасибо тебе. Не грусти, бывает всякое. Выбрось и забудь. Прими только одно от меня: спасибо… за дни, за ночи, за снег, за пощечины, за бросить, за вернуться, за ненависть, за любовь, за письма, за посылы, за слова, за молчание, за слезы, за радость, за ложь, за правду, за ласку, за равнодушие, за спокойствие, за сумасшествие, за страсть, за нежность, за укусы, за поцелуи, за взгляды, за прикосновения; за все, что было; за все, чего не было; за все, что есть; за все, что будет; за тебя (хоть вино, хоть яд), за меня, за Нас.

иногда не знаю, куда уходят силы... где ты, с кем... ничего, будто темно так, что непонятно открыты глаза или закрыты.

первая запись.вот звонишь и просишь рассказать что-нибудь.. если бы я такое попросила? писец был бы.. иди поспи.