В редакции одного телевизионного журнала Магнитогорска недавно состоялся преинтересный разговор. Менеджер по рекламе, назовем ее Ксения, получила по электронной почте письмо от заказчика. «Девчонки, представляете, он слово «порисовал» слитно написал». Коллеги сначала лишь молча переглянулись, но корректор Света не выдержала: «То есть ты считаешь, он не прав?» следующей осмелилась высказаться наборщица Аня: «Вообще-то, слово «порисовал» пишется слитно.. – и, посмотрев на верстальщика Сережу, менее уверенно добавила – так же?» Подруга, рассказывавшая мне эту историю, с трудом сдерживала негодование. Хорошенько просмеявшись, мы вдруг загрустили. Ничего не скажешь, ситуация с грамотностью катастрофическая.
К примеру, в Интернете в глаза такого «грамотея» с укором ни учитель, ни родитель не заглянут. Поэтому каждый третий пользователь считает своим долгом написать что-то вроде: «симпОтичная девчЁнка», «я по рисовал, по ел, по шОл», «извЕните», «правЕльно», «удЕвитИльно» и т.д. А в устной речи все беспрестанно «звОнят», «ложут», а при выборе чего-либо ищут «более лучше», покупают тортЫ, бантЫ, да такие, чтоб покрасивЕе.. Ужас? И все это в «двух тысяч двенадцатом году», когда возможностей для развития хоть отбавляй. Спросить хочу – модно коверкать родной язык? Модно не уважать его? Модно плевать на правила и нормы? Это не модно, товарищи, это стыдно!
Кто виноват? – извечный вопрос, который мы задаем себе часто и по разным причинам. Интернет? Нет уж, там достаточно интересных и качественных сайтов, где за чистоту языка и контента борются профессионалы. Телевидение? Увольте, ведь мы сами выбираем кнопку на пульте. СМИ? Повторюсь, мы сами выбираем и это. Знаете, в таких случаях, когда никто не виноват, многие вздыхают: «Вот такое в современных школах дают образование». Предлагаю не лицемерить на этот счет. Школа здесь совершенно ни при чем. И читать, и писать нас там учат без ошибок. Так что виноват каждый, кто не исправляет, и каждый, кто говорит – «какая разница, ты ж меня понял». Как видите, все гораздо прозаичней. И доказательство тому цитата из школьного сочинения: «Мы учимся у взрослых ихнему жизненному опыту».
Положительный пример всей стране решили показать жители Культурной столицы – в вагонах и на станциях метрополитена Петербурга появились плакаты «Давайте говорить как петербуржцы». … Именно поэтому и был выбран метрополитен — как крупная сеть с огромным ежедневным пассажиропотоком. На каждом из плакатов в два столбика написаны слова – правильный и неправильный вариант. Не более десяти слов – легко запомнить и не утомляет. В маленьких (да и многих больших) городах метро нет, но есть остановки, есть магазины, где мы периодически стоим в очередях. Есть время прочесть десять слов! Просто очень хочется, чтобы правильно говорили не в одном городе такой большой страны.

Один преуспевающий бизнесмен, основатель популярной российской социальной сети, совсем заскучал. Над выбором развлечения долго раздумывать не стал, а решил поддержать давние боярские традиции – что может быть лучше, чем резвиться и издеваться над челядью. В общем, дальнейшее достойно описания как пример дворянского сумасбродия в каком-либо классическом произведении русской литературы. Да и повод был подходящий – Петербург праздновал День города. Итак, устроился бизнесмен на подоконнике свое шикарного офиса в историческом центре культурной столицы с увесистой пачкой пятитысячных купюр. Несложно предположить с какой целью.
А теперь представьте, по проспекту в это время густым потоком идут по своим праздничным делам счастливые вполне горожане. И вдруг сверху посыпались деньги. Как бы вы поступили? Честно? Между тем, внизу завязалась драка, дошло до серьезных разборок и даже крови. В борьбе за неожиданное богатство люди рвали друг на друге одежду, кто-то готов был прыгнуть за бумажкой в холодную воду городского канала.
Знаете, а ведь провокационность ситуации даже не в этом, можно выдохнуть. В общем, не сложно представить, как реагировал «народ» на новенькие хрустящие бумажки. Гораздо сложнее спрогнозировать реакцию искусителя. Хорошенько посмеявшись над произошедшим, он изрек: «Какие у нас мелочные люди, им бросаешь кость, а они готовы друг другу глотки перегрызть. Нищает народец».
В интернете по этому поводу прокатилась волна возмущений. Правда, и выступивших в поддержку самодура оказалось не мало. Одни твердят, что простые смертные – прошу прощения, быдло, другие, что быдло – бизнесмен. Пожалуй поступок последнего – не более чем попытка закомплексованного человека доказать лишний раз свое превосходство. И можно смело обижаться на баловня судьбы, считать его поступок оскорблением. Только давайте посмотрим правде в глаза. Вспомним бессмертное (ибо рукописи не горят) произведение Михаила Булгакова, а точнее один эпизод. Воланд, устраивая представление для избалованных москвичей, словно по мановению волшебной палочки переодевает дам в сверкающие своей красотой наряды, а на сладкое осыпает публику деньгами. Все мы помним, чем закончилась эта история.
Морально-этическая составляющая происшествия требует раздумий и глубокого анализа. Но вывод напрашивается сам собой – унизить и спровоцировать можно лишь того, кто позволяет так поступать с собой. Возможно, слишком пафосно и высокопарно прозвучат эти слова, но.. Если мы будем выше этого, если поймем, что между словами ценности и деньги нельзя ставить знака равенства, то при попытке повторной провокации «барин» будет изумлен, что ни одна шальная купюра не осела в кармане «холопа». Он не услышит под окном ругани, не увидит разбитых в кровь лиц. Заметит лишь, как веселый мальчуган в толпе присвиснет, глядя на обескураженного богача, и покрутит пальцем у виска. Но пока работает схема, представленная в советском фильме:
— Мы месяц по Галактике «маму» попоем — и планета у нас в кармане. А ещё месяц — и воздух купим. У кого воздуха нет, все сюда насыпятся. Воздух наш.
— Они будут на карачках ползать, а мы на них плевать!
— А зачем?
— Как зачем? Удовольствие получать.
— А какое в этом удовольствие?
— Молодой ещё…
Пока мы не переведем чувство собственного достоинства из категории школьной теории в практику, все будет именно так. Так что, «неча на зеркало пенять, коли рожа крива».

Мне нравится смотреть в окно. Могу простоять так достаточно долго. Люблю молчать, смотреть в другой мир. Люди идут мимо, у каждого в глазах свое: любовь, ненависть, пустота. Каждый сам над собой властен. Я стою, мое время остановилось. Я делаю передышку и уделяю эти моменты чужим жизням. Я, которая так же ходит под чужими окнами, за жизнью которой наблюдает кто-то очень похожий на меня. Может, ему так же интересно, может, его гнетет эта пустота в глазах. Кого-то, такого же как я.
Город пуст. Ночь. Я все еще смотрю в окно: люди видят свои, чужие мне сны, их жизнь проходит и они коротают время под теплыми одеялами. А я все смотрю.
Ветер. Ветви деревьев тревожно стучат в наши форточки, словно напоминая, что жизнь нельзя проводить с пустотой во взгляде. Глоток свежего воздуха будоражит сознание, я ухожу в нулевое время. Вижу себя со стороны, свой пустой взгляд.
Нужно что-то менять. Я возвращаюсь в свое тело и оно оживает, оживают глаза, движения. Я должна улыбаться? Нет, ничего и никому никто не должен - я умею улыбаться. В моих движениях все больше свободы, непринужденности, в моих глазах вызов серости будней. Они смеются над совершенно ненужной суетой, они улыбаются встречая себя во взглядах "светлых незнакомых". Как было бы хорошо, если бы все незнакомые были светлыми! Улыбнитесь им, они такими станут! Мы незнакомые, чужие и неприветливые. Мы всего боимся. Боимся ошибиться, боимся, что кто-то украдет у нас способность быть "светлыми", боимся стать просто незнакомыми, просто чужими. Мы боимся, что пустота чужих глаз заразна. Мы не понимаем, что этот страх и делает нас пустыми и серыми, почти черными. Может, попробовать оставить частичку себя в чьих-то глазах? Может, кому-то станет легче от моей улыбки? Может быть...
Я смотрю в окно: трамваи, авто. В них темно и пусто. Пустота проникает в нас оттуда, через окна? Окна... За стеклом множество таких же, маленьких, как спичечные коробки окон. В них свет, но он же не настоящий! Он – результат деятельности тех, кто ходит под окнами, а многие из них ходят с пустотой.
Люди, одиночество. Нас радует электрический свет, а настоящего мы попросту не видим. И не потому, что его нет - не хотим. Не обращаем внимания друг на друга, не видим света, самого главного, самого настоящего света в глазах, перед которым меркнет даже самое яркое электрическое окно.
(2004 г.)

Мы так часто бываем далеки друг от друга. Я потеряла счет дням, когда мы не вместе. Зато могу по пальцам перечесть дни с тобой. Это страшно? Нет, не думаю.
Ко всему привыкаешь. Раньше мне невозможно было протянуть без тебя и месяца. А сейчас, сам знаешь, я редко приезжаю. Ты спасаешь меня от всего. Я скрываюсь от всего, утопая в тебе, скрываясь с головой под сырой пеленой твоих редких туманов. С тобой так спокойно. Ты такой родной. Так хочется тебя обнять иногда, но ты хоть и маленький, а такой большой. Мне тепло с тобой и уютно. Ты такой тихий и незлобный – добрый. Бывает, ждешь меня, ждешь, а когда я, наконец, приеду, смотришь на меня так нежно глазками маленького беззащитного зверька. Но долго я с тобой находиться тоже не могу. Твое молчание рано или поздно начинает давить. Меня гнетет твое спокойствие. Порой кажется, что ты не спокоен, а холоден. Я начинаю метаться: хочу убежать от тебя, скрыться, но меня гложет совесть – мы так давно знакомы, я все равно вернусь, и потому мне стыдно, что время от времени я позволяю себе вспылить, обидеться на тебя. Я же все равно вернусь! Я буду снова и снова просить прощения, что так долго не появлялась. А ты? Ты как всегда простишь. Простишь молча – только ты так умеешь. Ты снова прижмешь меня к себе, помурлычешь слабым ветерком и примешь. Ты снова пахнешь цветами, летом. И небо над тобой всегда чистое, даже когда льет дождь. Ты безупречен, несмотря ни на что. А мне далеко до тебя, мне не стать тобой. Да и тебе мною не стать. И это, знаешь ли, неплохо. И может, именно поэтому я начну паниковать через пару недель. Последние в это лето дни с тобой будут тянуться бесконечно, когда я почувствую, что устала от тебя. Зато у нас есть возможность стремиться друг к другу. Наверное, это и есть любовь. Да, я люблю тебя, мой хороший. Люблю тебя, мой маленький город.

Горсточка света, щепотка солнца, глоток ветра. Один взгляд за окно. Полетел один, другой. Желтые. Теплые. Падают. Сохнут. Ржавеют. Придет дворник. Тоже ржавый в своей оранжевой жилетке. В нее плачет осень.
Голоса за стеной, небо в форточке. Это ты. А вдруг все наоборот? Это небо подглядывает за тобой в окошко. Это соседи обсуждают твою тишину. А дворник просто хочет стать листом. Замаскируется, поймает ветер за перо, за хвост… и полетит мимо тебя, кружась, так незаметно. Это осень. Ты смотришь на нее, или она пришла посмотреть на тебя? Отражаешься. Осень застеклила лужи. Они где-то рядом. Как истина, чисты. Был снег. Не дотерпел чуть-чуть. Приходил. Стучался в окна. Говорил, что соскучился. Прикосновения. Так нежны, так ласковы, так жарки. Растаял на ладонях. Может, торопился, может, и у него дефицит времени.
Стемнело. Ты ляжешь спать. Но сегодня что-то изменилось. Кто-то сломал. Кто кого? Вечный вопрос. Вопрос остался. Сегодня ты меняешь ответы. Читаешь вслух: «Небо пишет звездами – Я. Листья падают, пишут – Я. Солнечный луч на стене пишет – Я». Все в тебе: голоса, ветер, тишина, осень, ты и я. Да, я это ты. Не забудь только: ты это я.
Октябрь, 2006 г.

в это трудно поверить, но это так. и ты не знаешь, чем все это закончится. когда ты уйдешь, я, возможно, заплачу. хотя, кто знает: быть может, заплачешь ты.
солнце будет по-прежнему желтым, но не ярким, а тусклым. а тучи, наверное, станут темнее и тяжелее. звезды, которые ты так любил, останутся на небе, их полюбит кто-то другой.
каждый глоток воздуха режет легкие. мне больно, но я готова терпеть, хотя на глазах слезы. странно, но – слезы радости.
я изменюсь, я обязательно изменюсь. мне уже нравится ходить по сугробам, с разбега бросаться в кучи луж и шлепать по опавшим листьям босиком. они уже позеленели и взлетели на ветви деревьев – наступила осень. все перевернулось, и даже ботинки я ношу наизнанку.
а ты? ты как и раньше ждешь любви? ждешь момента, когда станет легко и появится возможность не прыгать с крыши. да, ты всегда этого хотел.
завтра ты обрадуешься тому, что при выходе из квартиры тебя не прибило дверью, а ведь это случалось ежедневно и неоднократно. ты будешь искренне рад, но испугаешься необычности этого явления.
спустившись по лестнице, ты окажешься на крыше дома. стоп! сегодня ты не взлетишь. не расстраивайся. опять лестница, всего пять пролетов вверх и ты входишь в подъезд. поворачиваешь направо и бежишь до ближайшего медпункта купить сигарет. открываешь пачку, а там проездной на трамвай. и где-то трамваи обязательно ходят кругами. ты снова счастлив, тем более, что не куришь.
подумаешь, это же не первый твой день, проведенный под кроватью в страхе приближающихся удач. ты будешь сидеть у телефона и надеяться, что я не позвоню. а я забегу вечерком и наткнувшись на открытую дверь, оставлю на крышке твоего унитаза «письмо счастья». скучно.
но я изменюсь, обязательно изменюсь. буду носить часы на левой руке и перестану читать чужие мысли вслух. но пока этот момент не наступил, я пишу пальцем по стеклу свои заметки, которые читают все, кому лень. ну скажи, разве это не счастье? счастье, когда за понедельником идет весна, а за весной прячутся влюбленные.
ты, наверное, и рад бы встретить меня, но меня не существует. я живу за стеной. мы находимся в одном мире. ты в своем, а я в тринадцатом. и когда твой холодильник гремит и мешает мне спать, я не сплю. я буду ждать тебя в прошлом понедельнике. так что? до свидания!!! я буду не очень рада знакомству.
ты только не плачь. совсем скоро и на чужой улице будет праздник. поверь, ты никогда не умрешь. а когда это все же произойдет, я устрою на твоих похоронах фейерверк. ты ведь хотел, не помнишь? ты только не плачь. при встрече мы обязательно помолчим.
(5.10.03)

Я не включаю свет, не открываю шторы, просто смотрю в окно и чувствую, что я есть, что "пахнет сентябрьский дождик в открытые форточки", может, я туплю и его нет. А мне кажется, что есть. И пусть кажется, я люблю дождик. И бывает иногда грустно, потому что ночь кончается и за окном, с первыми проблесками дня, начнется суета. И я жду этой суеты только для того, чтобы она поскорее ушла в ночь. Я жду, а она все равно приходит нежеланно и неожиданно. А ты есть? Если ты есть, то я не зря верила в чудеса. А ты и есть чудо. "Это не со мной, это дежа-вю". А на таких радостях я, пожалуй, "истрачу все деньги на колечки на память. Я отправлю себя гулять".
А сейчас осень-пора урожаев, так что "сорви мои чувства, храни как гербарий". Я читаю письма твои и ... не описать, наверное, что при этом происходит со мной... просто чую нутром, что хочу тебя забрать из темноты. Знаешь, кажется, что мы были в этой тьме всегда (действительно весомое слово...). Темнота густая, неприятная, но позволяющая прятаться в ней снова после этих редких встреч с редкими людьми, чаще незнакомыми, реже со светлыми. Мы ходили в одном переулке, но по разные стороны дороги. Почти сталкивались иногда, но в зловещей темноте и, звенящей в ушах, тишине, не могли даже почувствовать приближающегося дыхания. Мы встречались с другими людьми, ошибались, налетали на стены, обманывали себя, не раз были преданы, может... хотелось спрятаться еще глубже: найти самый темный угол в темноте, где и без того не понять - открыты глаза или нет. И мы встретились все же. Это что-то непонятное, давно не было так тепло и спокойно, давно не было света. Не бойся. Я возьму тебя за руку бережно-крепко, мы можем выйти вместе, ты же хочешь... а когда мы выйдем "будет самый красивый закат. Случатся все молнии, грозы и все дожди. Белее снега рубашкой накрою тебя. И снов пожелаю тебе, самых крепких снов..."
А ты говори со мной. Я чувствовать буду. Я не стану крутить пальцем у виска... я знаю, каково это, когда, не понимая, смотрят на тебя, не силясь даже посмотреть вовнутрь. так хочется быть вне чисел, но мы все-таки в них, при этом часто считаем их решающим фактором в отношениях. Я не могу находиться здесь. Тесно. Хочу бежать, как лететь. И чтобы ветер в лицо, и солнце в глаза, и музыка в уши... а пока я еще одна "девочка, живущая в сети"... а она сковывает и ограничивает движение, и часто невозможно сделать глубокий вдох. Как будто сеть пытается выжать последний выдох. "Время убивает меня, я убиваю время..."
почему близость отношений и душ определяется годами? просто она либо есть с самого начала, либо ее нет, а есть лишь интерес к новому, которое впоследствии приестся до того, что тошно станет от недели общения. Третьего не дано. И в кого не ткнешь, все ищут этот третий запредельный вариант, вместо того, чтобы разобраться и расставить точки над Ё. А "на шесть миллиардов меня так не много".
хотелось бы тебя повстречать. Вечером почти наверняка буду сидеть и ждать, что ты вдруг вспомнишь обо мне, позвонишь, или зайдешь... буду уверена, что этого не произойдет, но все равно буду сидеть и ждать. И чем дальше будет продвигаться стрелка на часах, тем сильнее и отчетливее станет мое волнение. А потом, когда ты все-таки не придешь и не позвонишь, станет просто грустно.
Потом, может, сяду писать тебе письмо. зима еще не началась, а ты так остро воспринимаешь снег, который растает через чуть-чуть... Будут ведь еще дни наполненные солнышком, такие, в которые мы любим возвращаться домой пешком!!! Да, бывает, что не успеваешь подготовиться, но ведь зима не самое страшное происшествие в этом мире! она для того и наступает, может, чтобы люди справлялись с ней. Представь, если бы закончились все беды на земле, как бы мы стали думать о зиме? Это не самое худшее, к сожалению, что может произойти с нами в жизни. И зимой бывают солнечные дни; бывают красивые, пушистые и тихие, от падающего хлопьями снега, вечера, освещаемые теплым желтым светом фонарей. Если тебе грустно так, держись ко мне поближе. Никто, возможно, не любит зиму и снег, как я.
А деревья под снегом... мне ужасно хотелось стряхнуть этот снег с них! Но столько этих деревьев... и всех жалко. Ты и правда как деревце. Только вот на тебя мне не жаль ни сил, ни времени, и с каждой твоей веточки, с каждого листочка я всю зиму буду ласково стряхивать снег. И не дам тебе упасть. Я стану на это время твоим зонтиком, и таскай меня где и когда хочешь.
я так люблю тебя. И жаль, что тебя не существует… письмо отправить некому…

минуты и часы капают. Дни и недели летят. Текут по-настоящему. я так долго ждала затмения. Вчера оно наступило, а я его не узнала. Просто, сидя на подоконнике, задавалась вопросом: а куда вдруг подевалась, еще вчера полная луна? наверное, там наверху облака… серые, дымчатые размазанные тучки – на темном небе их не заметить. А оказалось – затмение.
луна была полная. Хотелось на нее повыть. То ли от радости, то ли от тоски. Эта смесь чувств наполняет сначала сердце, а затем уж не оставляет свободного места в голове, распирает. сплю в полнолуние крепко. Значит, я не вурдалак и не ведьма, не оборотень – это успокаивает.
от жары потянуло к воде: к озеру или реке. Ни того, ни другого «под рукой» не нашлось. Может, оттого я попыталась найти утешение, глядя на рыбные прилавки в магазинах. А потом я увидела морскую капусту.
да, пожалуй, это то, чего я хочу на самом деле, давно и по-настоящему. Хочу серьезно и бесповоротно. Меня поймет любой человек, который хоть раз в жизни произносил ужасную своей неопределенностью фразу «чего-нибудь хочется». С течением дней и недель «чего-нибудь хочется» все сильней, потом начинается паника, ломка. Ломка не физическая – психологическая: это «что-нибудь» сверлит сознание. Я превращаюсь в робота, который на остановке, на лекции, перед сном и после оного ищет взглядом что-то, что подходит под его собственное представление «чего-нибудь». Для меня это страшно. Можете представить, какую радость и восхищение я испытала при виде баночки с темно-зелеными «червячками».
вот она уже в моих руках. Не отпустить, держать… держать крепко заветную баночку.
смутно, но помню вкус, который ощутила в первый и до сего момента единственный раз около пяти лет назад. Этот «заморский» чудо-продукт подавался на каких-то поминках. Нет, скорее это был день рождения бабушки. Тогда с погрешностью плюс- минус год могу заявить, что впервые вкусила я сей деликатес в первых числах марта. Предположительно третьего, в день официального торжества.
вкус весьма и весьма загадочный.
а сейчас я держу эту баночку. С каким-то непонятным трепетом и волнением внутри, дрожащей рукой беру открывашку… вот он – этот долгожданный момент! … зеленые «червячки». Кроме брезгливости и вожделения одновременно – пока никаких чувств. Попробуем. М-м-м… сырая рыба и трава. Отдает плесенью. Если бы не солоноватая вода… интересно. Пробую с хлебом. С черным хлебом. Однако же!!! М-м-м!!! вот так всегда: ищет человек счастья, понимания. Страдает от неразделенной любви. В истерике бьется, не знает, в каком углу спрятаться от себя. Просит, умоляет, заклинает держать его за руку, за ногу, за штаны, иначе: «уйду! Я сейчас уйду куда-нибудь!!». Бьется, плачет, кричит и… берет в руки открывашку.
И вот такое оно маленькое и дешевое – тринадцать рублей за консервированное счастье в жестяной банке.
(апрель, 2005г.)

Осень. Сумасшедшая.
В гордом одиночестве сижу на обрыве. На душе паршиво. На уровне глаз верхушки деревьев. Хочется побродить по их макушкам. Босиком. Шлепая по позолоте листьев. «Я обдуваемый всеми ветрами…» сижу в молчании, пьяна, в ослабевшей руке сигарета - неизменный спутник одиночки. «Так хочется, чтобы кто-нибудь меня здесь нашел, пожалел. Ушли все, бродить по лесу, а я? как-то неожиданно все исчезли. «Сижу-то я здесь одна, грустная, ниче не хочется: ни коньяку, ни колбасы» - развлекаю себя цитатами из «Масяни». Забываюсь поминутно. А потом жду-жду. Вроде, шаги – оборачиваюсь – обманываюсь. Снова забываюсь. Хочу, чтобы нашла меня именно Она. Но ее все нет и нет. У каждого человека когда-нибудь непременно возникает острое желание, чтобы его кто-то нашел, когда он сидит на обрыве в одиночестве. И чтобы он сначала не заметил, что его нашли, а после, уже заметив, сделал вид, что никого и не ждал, но раз нашли – приятно. А если это еще и тот, кто нужен сейчас больше света и воздуха, подуться, что «искатель» так долго не находил тебя.
Вот я и жду, чтобы подуться, а потом прижаться к такому родному и теплому уткнуться носом в нежную шею и услышать: «люблю же тебя, чертенок».
Но никого нет. Только ветер и листья за спиной умело пародируют шаги родного и теплого, заставляя вздрагивать и резко оборачиваться в мучительном ожидании.
Она пришла. Я не ждала к тому моменту и даже не заметила ее появления. А когда Она подошла ближе, вдруг стало не совсем приятно, что меня нашли. Казалось, что я сижу довольно долго, не грустная уже, а злая, устала ждать и видеть совсем никого не хочу. Как все-таки важно найти человека вовремя, когда он ждет еще и прислушивается к шорохам за спиной, и оборачивается...
Она села рядом. «Ну что же ты не обнимешь меня? я же несерьезно обижаюсь» - теперь жду тепла. Но Она не прижимает меня к себе. Ей тоже не по себе, она немного рассержена – я что-то натворила, заставила ее ревновать. «Я не специально, извини» - говорю ей.
К следующему моменту я снова сижу одна. Сигарета за сигаретой. Она мне не помогла. Меня не пожалели, а попытались обвинить в том, что отбиваюсь от коллектива. Пусть так. От этого стало совсем никуда. Перед глазами все те же верхушки, золотистые. Только вот уже не хочу ходить по ним ни босиком, ни в ботинках.
Хочу лежать маленьким трупиком поближе к корням, вдавленная в землю.
Шорох сзади. «Все, ветер, ты не обманешь меня» - не оборачиваюсь. Устала. Но «ветер» настойчиво вводит меня в заблуждение.
«Ветром» оказалась Другая.
Обняла меня сзади. Не была даже в поле зрения никогда. Ходило что-то кошачье, так…
Я говорю какую-то чушь. Сидит, слушает.
А что со мной? о чем я думаю? плохо, тошно, хочу к корням. И Другая, как специально, сразу вцепилась в сердце, не пускает. Греет и жалеет. И не «за щелчок», а просто так. Бесплатно, как огромное солнце.
(октябрь, 2004г.)

такое чистое небо. Не замечала этого раньше. Раньше вообще многое было иначе. Она не замечала этой тишины, не замечала этого чистого неба. Даже когда оно было затянуто тучами, серыми и скучными, когда не было видно ни солнца, ни звезд – оно всегда было чистым. А она не замечала.
она бредет по улице и слышит - где-то вдалеке одиноко надрывается собака. Страшно от этой тишины. Сердце заходится. Она останавливается. Тихо. Слышит: у кого-то на кухне гремят ложки и тарелки. Не сами по себе, конечно. Ими гремит этот «кто-то», а может, целое семейство «кто-тых». Поразительная тишина.
она закрывает глаза и переходит дорогу в неположенном месте – искушает судьбу. Вокруг ни одной машины. Странно: четверг – «отличный день, чтобы попасть под нее». Нет, Кысь, в этом городе четверг недействителен. Город вне времени. Сейчас. Она тоже вне. Сейчас, когда молчит, стоит на месте и слушает, как гремят ложками «кто-тыхи». Когда она в этом городе, она стоит с закрытыми глазами посреди главной его «трассы» и смотрит в чистое небо, и слушает город, его дворы.
а где-то есть ты. Она бредет по улице и думает, что было бы совсем хорошо гулять по городу, держа тебя за руку. Ей «ужасно нравится, как ты выглядишь в этой нелепой шапочке». Она идет. И случайно падают звезды в ее пустые карманы, а может, нарочно. Они оставляют надежды. Она идет по улице с наполненным любовью сердцем, с полными карманами надежд.
(11.02.05, 02:47)

берет в руки перо. Идет к столу. На столе чернильница и спящий кот. Перо ложится рядом. Садится за стол. Достает из ящика бумагу. Бумага чистая, белая до такой степени, что не понятно: розовым или голубым она отливает.
берет чернильницу в левую руку. Всегда хотел стать следователем в прокуратуре. Брать у граждан отпечатки. Стал почему-то нотариусом. Честным. Потому долго сидел без работы. Вот и сегодня. Заглянул в чернильницу. Там темно. Скучно. Голоден.
заносит руку с чернильницей над котом. Кот спит по-прежнему. Выплескивает чернила на кота. Резко и метко. Кот не успевает ничего понять. Коту на морду ложится лист бумаги.
стоит и смотрит, что получилось. Кот надрывается, орет кошачьим матом. На шум прибегает жена. Ошарашена. В недоумении: «сдурел?!». «Нет. С чего бы?». «Кота как мыть?!». «Черный же - незаметно». Смотрит ей в лицо. Доверчивый, спокойный.
«Он белый был!». Удивлен. «Теперь черный. И незаметно». «Иди ужинать уже…».
Вздохнула. Ушла в кухню. «В рамочку вставлю». Улыбнулся. Вставил. Повесил на стену. К дюжине других отпечатков.
вот жена: желтая, зеленая, палитра (акварель). Вот кот: красный, синий, белый.
Теперь еще черный.
идет гордый на кухню. Жена разливает по полу суп. Размазывает по столу жаркое. Ровным слоем масло на табурет. Веселые брызги горчицы и соуса на стенах и потолке. Творческая женщина. Смотрит на него. Хмурится. Задумывается. Наконец перестает молчать. «Оранжевый в моде! попробуй!». Счастлива. Гениальная идея. С ласковой улыбкой смотрит вслед стремительно удаляющемуся мужу. «Поешь сначала!».
грохот в коридоре. «Кис-кис!». Мяу-у-у!!!
«где гуашь?!».
(04.01.05)