Туринский царский папирус — документ, который хранится в музее, но не в учебниках истории. Его цифры вычеркнуты из официальной хронологии, а его главные герои — Шемсу-Хор — забыты. Этот текст не миф. Это список, где правда оказалась непригодной для современных представлений о прошлом.
Документ
Папирус был обнаружен в Фивах в начале XIX века и немедленно получил статус артефакта, неудобного для систематизации. При транспортировке он рассыпался на фрагменты — символ того, как официальная наука обращается с содержащейся в нём информацией.
На схеме нарисован один раппорт фактурного узора (20 петель плюс одна для симметрии и 18 рядов). На схеме - лицевые ряды, в изнаночных все петли вяжем по рисунку.
Я понимаю взор твой страстный,
Я знаю смысл твоих речей:
Я вижу всё... Но, друг прекрасный,
Я не прошу любви твоей!
Тоску души моей холодной
Она не в силах исцелить:
Я не могу любить свободно,
Я не могу, как ты, любить.
Но вот наконец показалась кухарка с блинами… Семен Петрович, рискуя ожечь пальцы, схватил два верхних, самых горячих блина и аппетитно шлепнул их на свою тарелку. Блины были поджаристые, пористые, пухлые, как плечо купеческой дочки… Подтыкин приятно улыбнулся, икнул от восторга и облил их горячим маслом. Засим, как бы разжигая свой аппетит и наслаждаясь предвкушением, он медленно, с расстановкой обмазал их икрой. Места, на которые не попала икра, он облил сметаной… Оставалось теперь только есть, не правда ли? Но нет! Подтыкин взглянул на дело рук своих и не удовлетворился… Подумав немного, он положил на блины самый жирный кусок сёмги, кильку и сардинку, потом уж млея и задыхаясь, свернул оба блина в трубку, с чувством выпил рюмку водки, крякнул, раскрыл рот…
Основной узор жакета — это, конечно же, ажур! Он получается очень красивым, с интересными переплетениями нитей. Для жакета нам понадобится пряжа средней толщины, например, хлопок или смесовая пряжа с акрилом.