Тихо Время струится с небес.
Растворяется в Вечности год.
И, как замер под звёздами лес,
Пусть душа перед тайной замрёт.

Это после родится молва
И взойдёт в наш домашний уют.
А пока что про Ночь Рождества
Только Ангелы в небе поют.

Но уже виден свет до зари,
Захватила пол неба звезда.
Только благоговейно замри
На секунду, на миг, навсегда.

Однажды монахи разговаривали о смирении. Один из знатных граждан города Газы, слыша слова, что чем более кто приближается к Богу, тем более видит себя грешным, удивился и сказал:
— Как это может быть?

И, не понимая, хотел узнать, что значат эти слова.

Один монах сказал ему:
— Именитый господин, скажи мне, кем ты считаешь себя в своем городе?

Он отвечал:
— Считаю себя великим и первым в городе.

— Если же ты пойдешь в Кесарию, то кем будешь считать себя там?

— Последним из тамошних вельмож.

— Если же ты отправишься в Антиохию, кем ты будешь там себя считать?

— Там буду считать себя одним из простолюдинов.

— Если же пойдешь в Константинополь и приблизишься к царю, то там кем ты станешь считать себя?

— Почти нищим.

— Вот так и святые, — сказал монах, — чем больше приближаются к Богу, тем более видят себя грешными. Ибо Авраам, когда увидел Господа, назвал себя землею и пеплом.