Когда палящий день остынет
И солнце упадет на дно,
Когда с ночного неба хлынет
Густое лунное вино,
Я выйду к морю полночь встретить,
Бродить у смуглых берегов,
Береговые камни метить
Иероглифами стихов.
Маяк над городом усталым
Откроет круглые глаза,
Зеленый свет сбежит по скалам,
Как изумрудная слеза.
И брызнет полночь синей тишью.
И заструится млечный мост...
Я сердце маленькое вышью
Большими крестиками звезд.
И, опьяненный бредом лунным,
Ее сиреневым вином,
Ударю по забытым струнам
Забытым сердцем, как смычком...
Белые ночи принято считать одним из символов Санкт-Петербурга. Это волшебное время, когда «одна заря сменить другую спешит, дав ночи полчаса», можно застать в городе с последних чисел мая до начала июля. Издавна белые ночи являются источником вдохновения для многих поэтических и творческих умов. «Время влюбленности и мечтаний», воплощенное в стихах, прозе и живописи, — в обзоре журнала Точка ART.
Символизм стал, по сути, одним из первых художественных направлений в модернистском искусстве второй половины XIX века. Впрочем, символисты куда больше проявили себя в поэтическом творчестве, нежели в живописи. Особенно это относится к Франции и России. Однако были мастера, связавшие себя с символизмом в живописи, даже на далеком американском континенте. Один из них — Джон Уайт Александр.