Святые благоверные князья-страстотерпцы
Борис и Глеб

Святые благоверные князья-страстотерпцы Борис и Глеб (в святом Крещении — Роман и Давид) — первые русские святые, канонизированные как Русской, так и Константинопольской Церковью.
http://www.iconostas-sp.ru/p/5409295/svyatiye-blag...stotyerptsi-boris-i-glyeb.html
Братья Борис и Глеб были младшими сыновьями киевского князя Владимира Святославича от его жены, в начальной Киевской летописи мать их названа «болгарыней», в других летописях она названа гречанкой (возможно, она была пленной наложницей), и единокровными братьями Святополка Окаянного и Ярослава Мудрого. Источники разделяют имена братьев: Борис и Глеб — имена, полученные при рождении, Роман и Давид — при крещении. Однако имя Борис к тому времени уже перестало быть языческим и могло использоваться для наречения при крещении (в X веке уже был канонизирован князь Борис I, крестивший Болгарию). Имя Глеб относится к языческим именам и известно по рассказу Иоакимовской летописи об убийстве Святославом Игоревичем своего брата Глеба за христианские убеждения.
Еще при жизни отца святой Борис получил в удел Ростов. Управляя своим княжеством, он проявил мудрость и кротость, заботясь прежде всего о насаждении Православной веры и утверждении благочестивого образа жизни среди подданных. Молодой князь прославился также как храбрый и искусный воин. Незадолго до своей смерти великий князь Владимир призвал Бориса в Киев и направил его с войском против печенегов.
“Когда уже прошло 28 лет по святом крещении, постиг Владимира злой недуг. В это время к отцу прибыл Борис из Ростова. Печенеги, кочевой народ тюркского происхождения, шли ратью на Русь, и Владимир был в великой печали, потому что не имел сил выступить против безбожных. Озабоченный этим, призвал он Бориса, которому во святом крещении было наречено имя Роман. Отец дал Борису, блаженному и скоропослушливому, много воинов и послал его против безбожных печенегов. С радостью пошел Борис, сказав отцу: «Вот я перед тобой, готов сотворить что требует воля сердца твоего».”
http://ru.wikipedia.org/w/index.php?title=%D0%A4%D...g&filetimestamp=20090610205549
Когда последовала кончина равноапостольного князя Владимира, старший сын его Святополк, бывший в то время в Киеве, объявил себя великим князем Киевским. Святой Борис в это время возвращался из похода, так и не встретив печенегов, вероятно, испугавшихся его и ушедших в степи. Узнав о смерти отца, он сильно огорчился. Дружина уговаривала его пойти в Киев и занять великокняжеский престол, но святой князь Борис, не желая междоусобной распри, распустил свое войско: «Не подниму руки на брата своего, да еще на старшего меня, которого мне следует считать за отца!»
Между тем Святополк, который, извещая Бориса о смерти отца, предлагал быть с ним в любви и увеличить его удел, хотел убийством сыновей Владимира (сам он должен считаться сыном Ярополка, так как его мать, которую Владимир отнял у своего брата, была в тот момент беременна — поэтому его называют то сыном Владимиру, то племянником) устранить соперников по обладанию княжеством.
Стремясь оградить себя от возможного соперничества брата, на стороне которого были симпатии народа и войска, он подослал к нему убийц. Святой Борис был извещен о таком вероломстве Святополка, но не стал скрываться и, подобно мученикам первых веков христианства, с готовностью встретил смерть. Убийцы настигли его, когда он молился за утреней в воскресный день 24 июля 1015 года в своем шатре на берегу реки Альты. После службы они ворвались в шатер к князю и пронзили его копьями. Любимый слуга святого князя Бориса — Георгий Угрин (родом венгр) бросился на защиту господина и немедленно был убит. Но святой Борис был еще жив. Выйдя из шатра, он стал горячо молиться, а потом обратился к убийцам: «Подходите, братия, кончите службу свою, и да будет мир брату Святополку и вам». Тогда один из них подошел и пронзил его копьем. Слуги Святополка повезли тело Бориса в Киев, по дороге им попались навстречу два варяга, посланных Святополком, чтобы ускорить дело. Варяги заметили, что князь еще жив, хотя и едва дышал. Тогда один из них мечом пронзил его сердце. Тело Бориса тайно было привезено в Вышгород и там погребено у церкви Святого Василия. Борису было около 25 лет.
http://ru.wikipedia.org/w/index.php?title=%D0%A4%D...g&filetimestamp=20090706102936
Святополк, не удовлетворившись одним убийством, вызывает к себе в Киев Глеба, которого он заманивает ложным известием о тяжелой болезни отца, князя Владимира (к тому времени уже умершего). По дороге Глеб встречает гонца от своего брата Ярослава Новгородского, который, сообщив о смерти Бориса, предупредил князя о готовящейся засаде. Глеб прерывает путь и останавливается, чтобы возвести молитву об упокоении души брата. В это самое время его и настигают вооруженные убийцы. Смертельный удар князю наносит ножом его собственный повар. Бездыханное тело Глеба разбойники бросили на берегу речки, опустив его между двумя бревнами. Над этим местом впоследствии временами возникало дивное сияние и раздавалось ангельское пение.
http://ru.wikipedia.org/w/index.php?title=%D0%A4%D...g&filetimestamp=20090706103002
В 1019 году, через четыре года после кончины князя Глеба, здесь были обретены его нетленные мощи. Их перенесли в Киев, где уже покоилось тело Бориса.
Существует также версия, согласно которой в смерти Бориса на самом деле виноват не Святополк Окаянный, а «хороший» брат Ярослав Мудрый, позже замаскировавший своё участие. В 1834 году профессор Санкт-Петербургского университета Осип Сенковский, переведя на русский язык «Сагу об Эймунде» («Эймундова прядь»), обнаруживает там, что варяг Эймунд вместе с дружиной был нанят Ярославом Мудрым. В саге рассказывается, как конунг Ярислейф (Ярослав) сражается с конунгом Бурислейфом, причём в саге Бурислейфа лишают жизни варяги по распоряжению Ярислейфа. Одни исследователи предполагают под именем «Бурислейфа» Бориса, другие — польского короля Болеслава, которого сага путает с его союзником Святополком.

Затем некоторые исследователи на основании саги про Эймунда поддержали гипотезу, что смерть Бориса «дело рук» варягов, присланных Ярославом Мудрым в 1017 году, учитывая то, что, по летописям, и Ярослав, и Брячислав, и Мстислав отказались признать Святополка законным князем в Киеве. Лишь два брата — Борис и Глеб — заявили о своей верности новому киевскому князю и обязались «чтить его как отца своего», и для Святополка весьма странным было бы убивать своих союзников. До настоящего времени эта гипотеза имеет как своих сторонников, так и противников.

Также историографы и историки, начиная с С. М. Соловьёва предполагают, что повесть о смерти Бориса и Глеба явно вставлена в «Повесть временных лет» позже, иначе летописец не стал бы снова повторять о начале княжения Святополка в Киеве.
Братья были канонизированы как страстотерпцы, что подчёркивает принятие ими мученической смерти не от рук гонителей христианства, а от единоверцев и их мученический подвиг состоит в беззлобии и непротивлении врагам.
В отношении причины канонизации Е. Голубинский отмечает, что братья были канонизированы не за мученическую смерть, а по причине чудотворений, приписываемых их мощам (особо он подчёркивает, что князь Святослав, также сын великого князя Владимира, убитый Святополком, не был канонизирован так как был убит и погребён в Карпатских горах и сведения о чудесах от его гроба неизвестны).
Когда мощи князя Бориса перекладывали из старого гроба в новую раку, церковь наполнилась дивным благоуханием. Присутствовавший в храме греческий митрополит Георгий, который до этого долго противился прославлению братьев, был несказанно поражен совершившимся чудом. Тогда же, прикоснувшись к находившимся здесь же мощам Глеба, получил исцеление князь Святослав, сын почившего к тому времени Ярослава Мудрого. Впоследствии, уже при Владимире Мономахе, в честь братьев-страстотерпцев в Киеве была выстроена особая церковь. Там их мощи и покоились до 1240 года, когда они бесследно исчезли во время татарского нашествия.