То, что трех дней на знакомство с Амстердамом – ужасающе мало, мы осознали практически сразу. Поэтому вся наша «обязательная музейная программа» волевым решением была сокращена практически до минимума. Рийксмузеум – в сторону. Морской музей – в сторону.

---

Мадам Тюссо – в сторону.

 

Все «горячие» заведения, типа музеев марихуаны и секса – в сторону. Как говорится, до следующих встреч. Потому что ну никак не успеваем. Потому что куда-то бежать в Амстердаме совершенно не представляется возможным. Потому что каждый дом, каждый переулок и каждая улица – сами по себе будто экспонаты музея. Потому что пройдешь, скользнув взглядом – и далеко не факт, что удастся вернуться... Впрочем, в первый день мы еще пытались целеустремленно двигаться по нужному нам азимуту. Причина была уважительная – нас ждал


Художник.





Я уже несколько раз честно признавался – в живописи я ничего не понимаю. Точнее – не могу рассуждать о ней с должной долей квалификации. Вот о музыке – сколько угодно. Здесь я не перепутаю скрипичный ключ с басовым, твердо знаю, чем диез отличается от бемоля, ларго от аллегретто, и в курсе, что вольта – это не только страна, которая верхняя, но еще и аббревиатура, использующаяся для обозначения повторяющейся части в музыкальном произведении. А живопись воспринимаю только с точки зрения «нравится-не нравится», и вообще отношусь спокойно, за редким исключением. Уступая в данной области лидерство Рите и всецело полагаясь на ее пристрастия.





Винсент Ван Гог – фигура, о которой в среде знатоков живописи бытуют крайне противоречивые мнения. Кто-то считает его судьбу трагической, кто-то, напротив, полагает, что бытующее «каноническое» представление о художнике, наиболее полно отраженное в книге Ирвинга Стоуна «Жажда жизни» - не более, чем рекламный трюк, придуманный по смерти, и призванный успешно продать картины художника. Одни почитают рыжего голландца безумным гением, другие – расчетливым мастером, не заслуживающим большей части всей посмертной шумихи вокруг его имени и творчества... Что до меня – переступая порог музея Ван Гога, где представлено самое количественно полное собрание его картин, я не знал о его творчестве и судьбе практически ничего, знакомясь с наследием художника абсолютно с чистого листа. Растиражированные везде, где ни попадя «Подсолнухи» можно не считать, да не особенно они мне нравятся...





Ему было суждено прожить всего 37 лет. Прожить так мало, и успеть так много. Ему довелось побывать и продавцом картин в Париже и Лондоне, и проповедником в шахтерском городке на юге Бельгии. Его аскетизм в те годы пугал даже видавших всякое католических священников. Он родился в достаточно состоятельной семье, и мог бы всю жизнь ни в чем не нуждаться, но характер бунтаря-одиночки, казалось, отрицал саму возможность существования в благополучном кругу. Он искал любви, но чаще бывал отвергнут, нежели обласкан. Он хотел признания, но находил больше недоумение, чем понимание. Он жаждал дружбы и разочаровывался в ней, всю жизнь балансируя на грани рая и ада. Он сходился с собратьями – художниками и бежал их, не в силах долго выносить соприкосновение с родственными, казалось бы, душами. И только родной брат всю жизнь был его ангелом-хранителем и наперсником, всегда давая ему то немногое, о чем он просил – кров и деньги на краски и холсты. Их письма друг другу изданы ныне отдельной книгой, являя трогательный памятник практически вымершему эпистолярному жанру.





Он взял в руки кисть в возрасте 27лет, за невозможно короткие сроки пройдя путь от ученика и последователя гаагской школы реалистичного портрета, через импрессионизм, к собственному уникальному видению мира. Его картины, как оказалось, страшно проигрывают в виде репродукций. Его вольные, отрывистые мазки кажутся почти скульптурными, будто вырезанными из какого-то очень податливого материала. Его картины объемны, их неудержимо хочется потрогать руками, и кажется, что они будут – живые и теплые. А еще появляется мысль о невозможности человеческого их происхождения. Вдумайтесь...





Он рисовал менее 10-ти лет. И из под его кисти за это короткое время вышло более 800 работ. Это не считая огромного количества эскизов (в проработке сюжетов и приемов он был очень педантичен), офортов и графики. У многих его самых знаменитых картин – например, у «Ирисов» - множество вариантов. Больше всего он написал за два своих «парижских» года – более 260-ти холстов. А под конец земного своего существования он и вовсе рисовал «картину за один сеанс», за 80 дней создав 80 полотен. Как это возможно?





Многие считают, что он сошел с ума. Кто-то полагает, что его убил абсент, кто-то грешит на эпилепсию... Как хотите, а у меня свое мнение. Дилетантсткое, но свое. Мне кажется, что ни один человеческий разум не в силах выдержать откровения такой силы. Что-то двигало рукой художника все последние годы, что-то невероятное сжигало его изнутри, подчинив своей непостижимой воле, заставляя отринуть всё земное, будто нашептывая на ухо,- «Времени... На то, чтобы сказать всё, у нас не хватает времени.» Его картины не отличаются детализированностью, да и не стояло перед ним такой цели. Он выплескивал на холсты и бумагу – жизнь, судьбу, одиночество, красоту окружающего, переосмысленную глубинами подсознания...





Его картины не оставляли равнодушным никого, становясь причиной то восхищения, то скандала. Те, кто при жизни почитал его за гения – не имели средств их купить, для большинства же его творчество было непонятной мазней. При жизни ему удалось продать лишь одну работу – «Красные виноградники в Арле». Он не встретился со своей славой, разминувшись на дни. Да и не слава ему была нужна – невозможность делиться счастьем познания, своим миром, с миром людей, - вот, наверное, истинная причина его депрессий и его ухода.





Мне непонятно, как удивительно безликая коробка музея Ван Гога в Амстердаме способна выдержать нечеловеческую энергетику заключенных в его стенах картин. В каждой из них – неимоверная жажда жизни и щедрая толика волшебства. Мне непонятно, как вообще их можно описывать словами. Зато мне ой как понятно, почему в гитлеровской Германии сжигали наряду с книгами и Ван Гога. Серый мир боится искренности и ярких красок.





Доктор Гаше в прощальном слове сказал о Ван Гоге: "Он был честный человек и великий художник. Он преследовал лишь две цели - человечность и искусство. Искусство, которое он ставил превыше всего, принесет ему бессмертие".





Продолжение следует...


P.S. История получилась вовсе даже не о городе, а о человеке, который в этом городе и прожил-то мало... Но для нас Амстердам и Ван Гог - неразделимые понятия. Теперь...



 
Перейти к записи на Имхонет
Мой профиль на Имхонет