ПРОРОК
Лишь однажды я не нашелся что ответить.
Когда меня спросили, кто я.
Джебран Халиль Джебран
Море, которое зовет всех в себя,
позвало и меня, и я должен идти. Потому что не прислушаться к зову часов
в ночи и остаться - значит застыть, окаменеть, навеки стать залитым в неизменную
форму. Хорошо бы взять с собой все, что здесь есть, и уйти. Но как могу
я? Голос не может взять с собой язык и те губы, что дали крылья ему. Один
должен он улететь и искать своей цели. Ведь один, без гнезда своего, должен
орел пересекать солнце.
*******************
Пророк Бога, в поисках наивысшего
долга выбирал ты пути для своего корабля. Но сейчас твой корабль пришел,
и ты должен уйти. Ты так тоскуешь по земле твоих грез и страстных желаний,
что пусть ни наша любовь не свяжет тебя, ни наши нужды не задержат тебя.
Но мы просим: перед тем как уйдешь от нас, поговори с нами и дай нам свою
правду. И мы передадим ее своим детям, и они - своим детям, и она не погибнет.
В своем одиночестве ты следил за нашими днями, и в своей бессонице ты слушал,
о чем мы рыдали и смеялись во сне. Потому сейчас открой нам нас и скажи
обо всем, что было открыто из того, что существует между нашим рожденьем
и смертью. И он ответил: Люди Орфалеса, о чем я могу говорить, кроме того,
что и так постоянно живет в ваших душах?
Тогда, сказала Алмитра, расскажи нам о Любви.
И он поднял голову и посмотрел на людей, и молчание снизошло на них. И громким голосом он произнес: Когда любовь поманит - следуйте ей, Хотя ее пути тяжелы и круты. И когда ее крылья обнимут вас - не сопротивляйтесь ей, Хотя меч, спрятанный в крыльях, может поранить вас. И когда она говорит с вами -верьте ей, Хотя ее голос может разрушить ваши мечты, как северный ветер превращает в пустыню сады.
Потому что любовь и надевает корону на вашу голову, но она и распинает вас на кресте. Ведь она не только для вашего роста, но и для подрезания веток, чтоб придать форму вашему дереву. Ведь она не только поднимается до самого высокого в вас и ласкает нежные ветви, что дрожат на солнце. Но и опускается до самых ваших корней, их сотрясает в объятиях с землей.
Как листья кукурузного початка обнимают початок - она прижимает вас к себе. И как початок, она бьет вас, делая свободным от одежд, оставляя лишь зерна. И как зерна, она просеивает вас, освобождая от шелухи. И как чистые зерна початка, она толчет вас до белой муки. И как муку, она месит вас, превращая в мягкое тесто. И тогда только ставит вас в свой священный огонь, чтобы вы могли стать священным хлебом на священном пиршестве Бога.
Все это сделает с вами любовь, чтобы вы могли узнать секреты своего сердца и в этом знании стать частицей самого сердца Жизни. Но только, если испугавшись, вы будете искать лишь спокойствия любви и наслаждения любви, Тогда лучше для вас сразу закрыть свою наготу и уйти с молотильного тока любви, Уйти в мир безвременья, где вы будете смеяться, но не всем своим смехом, и плакать, но не всеми своими слезами.
Любовь не дает ничего, кроме самой себя, и не берет ничего, кроме самой себя. Поэтому любовь не обладает ничем, но и ею нельзя обладать, Ведь любви достаточно только любви.
Когда вы любите, вы не должны говорить: "Бог находиться в моем сердце", а скорее: "Я нахожусь в сердце Бога". И не думайте, что вы можете направлять любовь в ее теченьи, потому что любовь, если она найдет вас достойным, сама направит вас.
У любви есть одно лишь желание - осуществить себя. Поэтому, если вы любите, пусть у вашей любви будут такие желания: Растаять и стать как бегущий ручей, что поет свою мелодию ночи. Познать боль чрезмерной нежности. Быть раненным собственным пониманием любви, И кровоточить охотно и с радостью. Просыпаться на рассвете с окрыленным сердцем и благодарить за еще день любви; Отдыхать в полуденный час, размышляя о любовном восторге; Возвращаться домой вечером с радостью; И засыпать с молитвой за свою возлюбленную в сердце и песней благодарности на губах.
И оратор сказал: Скажи нам о Свободе.
И он ответил так: У городских ворот и у очагов ваших домов я видел, как вы простирались ниц, молясь на свою свободу, Точно так же рабы простираются перед тираном и хвалят его, хотя он казнит их. И в роще у храма, и в тени цитадели я видел, как даже самые свободные из вас носят свободу свою, как хомут и наручные цепи. И сердце мое обливалось кровью, потому что вы можете быть свободными лишь тогда, когда желанье быть свободным всегда станет уже вашей привычкой и вы перестанете говорить о свободе как о вашей цели и высшем предназначении по каждому поводу.
Вы будете точно свободны, но лишь тогда, когда ваши дни станут полны забот, а ваши ночи будут полны желаний и грусти, И когда, оплетенные ими, вы вырветесь, подниметесь над жизнью, хотя б обнаженные, но сбросившие все эти путы, - тогда вы свободны.
Разве можете вы подняться над своими ночами и днями, не разорвав цепей, которыми вы уже опоясали свое будущее еще на рассвете вашего пониманья вещей? Ведь то, что вы зовете свободой, - это самая прочная из цепей, и ее звенья сверкают на солнце и ослепляют ваши глаза.
И что, как не кусочки вашего Я, вы должны раздробить, чтобы стать свободным? Если есть несправедливый закон, который вам бы хотелось отменить, помните - этот закон был когда-то начертан вашей рукой на вашем собственном лбу. И вы не сотрете его, даже если сожжете свои книги законов, и не смоете его со лбов ваших судей, хоть выльете на них все ваше море. И если вы собираетесь лишить власти тирана, посмотрите сперва, уничтожен ли трон его, возведенный в вашей душе. Ведь тиран может властвовать над свободными и гордыми, если только внутри их свободы есть тирания и внутри их гордости прячется стыд. И если вы хотите сбросить с себя какую-то заботу, значит, эта забота была выбрана вами самими, а не возложена кем-то на вас. И если вам хочется рассеять свой страх, помните, гнездо этого страха лежит в вашем сердце, а не в руке того, кого вы боитесь.
Поистине все движется внутри вас в постоянном полуобъятьи: то, чего вы желаете, и то, чего вы боитесь, отвратительное и почитаемое, то, к чему стремитесь и то, чего хотели бы вы избежать. Все эти вещи движутся внутри вас как светлые пятна и тени, переплетенные парами вместе. И когда одна тень рассеивается, сливаясь со светлым пятном, и исчезает, то что остается, становится тенью для другого, более яркого света. Также и ваша свобода, вырвавшись из кандалов, она превращается в цепи для еще большей свободы.
Скажи нам о Познании Себя.
И он ответил так:Ваши сердца знают, но молчат, о секретах дней и ночей.
Но уши ваши жаждут услышать о том, что знает сердце. И вы услышите в словах то, что вы всегда знали в мыслях. И вы дотронитесь пальцами до нагого тела ваших мечтаний.
Так это и должно быть. Ведь скрытый родник вашей души должен подняться и побежать, журча, к морю; И сокровище ваших бесконечных глубин должно открыться вашим глазам. Но пусть не будет весов, чтобы взвешивать это сокровище, которое вам неизвестно; И не стремитесь измерить глубину познанья себя при помощи мерной рулетки, Потому что Я - это море, которое не имеет границ и которое невозможно измерить. Не говорите: "Я нашел правду", а скажите: "Я нашел крупицу правды". Не говорите: "Я нашел дорогу, которой идет душа", а скажите: "Я встретил душу, идущую моей дорогой". Потому что душа идет всеми дорогами. Потому что душа не идет по прямой и не растет, как тростник. Потому что душа, как цветок лотоса, открывает свои лепестки один за другим и число их нельзя сосчитать.
Расскажи нам об Учении.
И он сказал так: Ни один человек не покажет вам больше, чем то, что лежит в полусне рассвета вашего знания. И учитель, прохаживающийся в тени храма в окружении учеников, дарит им не мудрость свою, а только веру и способность любить. Если он действительно мудр, он не пригласит вас в дом своей мудрости, а лишь подведет вас к порогу вашего собственного ума. Астроном может рассказать вам о своем понимании пространства, но он не может дать вам своего пониманья. Музыкант может петь вам о ритме, который нас окружает везде, но он не может дать вам слух, чтоб уловить этот ритм, или голос, чтобы его повторить. И тот, кто сведущ в науке о числах, может рассказать вам о мире мер и весов, но он не может провести вас туда. Потому что прозрение одного человека не простирает крылья свои на другого. И каждый из вас стоит в одиночку пред Богом, так каждый из вас должен быть одинок и в своем знании Бога и пониманье Земли.
Скажи нам о Добре и Зле.
И он ответил: О хорошем в вас я могу говорить, а не о зле. Ведь что есть зло, если не добро, измученное собственным голодом и жаждой? Поистине, когда добро голодно, оно ищет пищу даже в темных пещерах, и когда оно жаждет - оно пьет даже мертвые воды.
Вы добры, когда вы едины сами с собой. Но и когда вы разъединены, вы не зло. Потому что и дом, где нет согласия, - еще не гнездо воров, это просто дом, где нет согласия. И корабль без руля может плавать без цели между опасными островами и все же не уйти на дно.
Вы добры, когда заставляете себя дарить. Но и когда вы хотите получить для себя - вы не зло. Потому что, когда вы стараетесь приобрести, вы просто корень, который прильнув к грудям земли, сосет их молоко. Конечно, плод не может сказать корню: "Будь как я, зрелым и всегда раздающим свое изобилие". Потому что для плода отдавать есть его назначение, так же как получать - предназначение корня.
Вы - носитель добра, когда вы говорите, все ваши чувства не спят, отражаясь в словах. Но вы не носитель зла, даже когда ваш язык бормочет что-то без цели, в то время, как Я ваше спит. Ведь даже и бормотание может усилить слабый язык. Вы - носитель добра, когда вы идете к цели своей твердо и шаги ваши смелы. Но вы не носитель зла, и когда идете хромая. Даже тот, кто идет хромая, идет тоже вперед. Но вы, кто силен и скор, смотрите, чтоб не хромать перед настоящим хромым, думая, что этим вы делаете доброе дело. Вы хороши в бесчисленных добрых делах, но вы не несете зла, и когда не делаете добра, Вы просто теряете даром время и медлите. Жаль, что олени не могут учить быстроте черепах.
В вашем стремлении сделать свое Я огромным лежит ваша доброта, и это стремление есть в каждом из вас. Но в некоторых это стремление сильно как поток, мощно несущийся к морю, увлекающий за собой секреты склонов холмов и песни лесов. А в других то же стремление - лишь тихий ручей, теряющийся в собственных петлях и изгибах и не достигающий моря. Но пусть тот, кто ретив, не скажет тому, кто спокоен: "Почему ты медлишь и останавливаешься?" Потому что настоящий носитель добра не спросит у голого: "Где твое платье?" - иль у бездомного: "Что с домом твоим случилось?"
Скажи нам о Молитве.
И он ответил так: Вы молитесь, когда у вас нужда или горе, а ведь могли бы молиться также в дни ваших радостей и в дни изобилия.
Ведь что есть молитва, если не продолжение вашего Я, живущее в небесном пространстве? И если вам становится лучше, когда вы изливаете свою тьму в это пространство, вам будет приятно излить туда и зарю своего сердца. И если, когда ваша душа зовет вас на молитву, вы можете лишь рыдать, она должна пробудить вас к этому снова и снова, пока рыдания ваши не перейдут в смех. Когда вы молитесь, вы поднимаетесь ввысь, чтобы встретиться с теми. кто тоже молится в этот час и кого без молитвы вы никогда бы не встретили. Поэтому пусть ваш визит в этот невидимый храм будет только лишь для восторга и радости встречи. Потому что, если вы вошли в храм, лишь чтоб просить, вы не получите. И если вы вошли в него лишь для того, чтоб унизить себя, - вас не поднимут. И даже если вы вошли в храм, чтоб молится о благополучии других - вас не услышат. Достаточно того, что вы входите в тот невидимый храм.
Я не могу дать вам слова ваших молитв. Бог слушает не ваши слова, кроме тех случаев, когда Он Сам вкладывает их в ваши уста. И я не могу научить вас молитве ваших морей, и лесов, и гор. Но вы, дети тех гор, и лесов, и морей, сами найдете их молитву в вашем сердце. И если вы просто прислушаетесь в тишине ночи, вы услышите, как они говорят молчаливо:
"Наш Бог, ты создал наше крылатое Я, это твоя воля повелевает в нас. Это твое желание желает в нас. Это с твоего побуждения наши ночи, которые принадлежат и тебе, превращаются в дни, тоже твои. Мы не можем просить у тебя ничего, потому что ты знаешь наши нужды, прежде чем они в нас рождаются: Ты придумал нам нашу нужду, и, давая нам больше себя, ты дашь нам все, что нам надо".
Скажи нам о Красоте.
И он ответил:
– Где вы будете искать красоту и как вы ее найдете, если не она сама станет для вас и путем, и вожатым?
И как вам говорить о ней, если не она будет ткачом вашей речи?
«Красота ласкова и нежна, – говорят огорченные и обиженные. – Как молодая мать, чуть смущаясь своей славы, ступает она среди нас».
«Нет, красота грозна и могущественна, – говорят пылкие. – Как буря, сотрясает она землю и небо».
Говорят усталые и утомленные: «Красота подобна нежному шепоту. Она говорит в нашем духе. Ее голос отступает перед нашим молчанием как слабый свет, что дрожит в страхе перед тенью».
Но беспокойные говорят: «Мы слышали, как она кричала в горах. И вместе с ее криками раздавался топот копыт, хлопанье крыльев и львиный рык».
Ночью говорят городские стражники: «Красота взойдет с зарею на востоке».
В полдень говорят труженики и путники: «Мы видели, как она склонилась над землей из окон заката».
Зимой говорят занесенные снегом: «Она придет с весной, шагая по холмам».
А в летний зной говорят жнецы: «Мы видели, как она пляшет с осенними листьями, видели хлопья снега в ее волосах».
Все это сказали вы о красоте.
На деле же говорили вы не о ней, но о своих неутоленных потребностях.
А красота – не потребность, а экстаз.
Это не жаждущие уста и не пустая протянутая рука,
Но пламенное сердце и очарованная душа.
Это не образ, что вам хотелось бы видеть, и не песня, что вам хотелось бы слышать,
Но образ, который вы видите, даже если сомкнете глаза, и песня, которую вы слышите, даже если закроете уши.
Это не смола в складках морщинистой коры и не крыло, сросшееся с когтем,
Но вечноцветущий сад и сонм вечнолетящих ангелов.
Народ Орфалеса! Красота есть жизнь, снимающая покров со своего святого лика.
Но жизнь – это вы, и покров – это вы. Красота есть вечность, глядящаяся в зеркало. Но вечность – это вы, и зеркало – это вы.
http://lib.ru/POEEAST/prophet.txt#t15
Многие 
“выбор это иллюзия, рубеж между теми, у кого есть власть и теми, у кого ее нет. За нашей успокоенностью скрывается истина: мы абсолютно не контролируем свою жизнь, не научились еще. Следствия. От них нет спасения. Мы навсегда их рабы. У нас есть лишь шанс обрести согласие с миром, научиться искать причину. “Причину”, вот в чем разница между нами и ими, вами и мной. Единственный источник власти - умение видеть “причину”. И вот вы пришли ко мне, не видя причины, не имея власти. Очередное звено цепи. Но не бойтесь, я знаю вашу исполнительность чужой воли и подскажу вам, что делать дальше.”
Сам Смит начинает понимать, что это не может длиться вечно. Нет смысла в борьбе, власти, эгоизме и т.п. Когда, наконец, Нео становится близок к полному смирению с тем, что уже невозможно ничего сделать, он сдается тотально и без сожаления, позволяет Смиту слиться с собой, отдает себя без малейшего сопротивления. Победив свое эго, смирившись, отбросив все устремления, желания, попытки выбирать и действовать, Нео отдается реальности. В какой-то момент есть только Смиты, больше никого, и тогда наступает катарсис, болезнь выходит через обострение и эго растворяется.
