Так вот, вышел я от болел-спартачей и задумался - куда ж идти-то поесть. Располагаю возможностью в 30-35 крон, МакДональдс опускается ввиду очередей. Иду в ПиццуХат. Надменный африканец на просьбу о предоставлении меню окинул меня оценивающим взглядом и спросил: Вы уверены, что будете есть?(Кстати - откуда пошел знак вопроса, какова история данного знака - "?") Проспускаю его вопрос мимо ушей и еще раз прошу (с железной непоколебимостью всегдаправоты клиента) меню. Он дает, а я понимаю, что он был прав - не поесть мне тут. Но кто ж знал, я ж впервые в Хате. Идемс смиренно в киоск Севн-Элевн, берем-с набор из макарон, курицы, кукурузы, еще какой-то фигни с соусом и идем-с на лавочку. Сел, ем. Рядом народ гуляет, смотрит на мою бутылку квасовую 2-литровую. Мимо проходят русские - девушка и парень, они улыбаются. Удаляясь, они перекидываются: девушка: Пойдем в суши-бар? Парень, раздраженно: Не хочу что-то...
Доедаю, готовлюсь выкинуть пустую тару из-под макарон и бутылку квасовую. Роняю все к чертовой матери. Куски пакета, вилка, нож, салфетка, тара, соусный стаканчик разлетаются на большой площади. Смиренно собираю все под одобрительные кивки мамаши с коляской. Ну что вы, мамаша, я б и так все поднял, а когда еще и с опознавательным шарфиком Спартака - тем более. Ну вот, пора двигать на стадион. К стадиону стекаются ручейки красно-белых. Все они идут в кассы - закупка билетов в гостевой сектор только-только начинается. Сектор их, болел - наискосок от ворот. Мне место то не понравилось еще когда заказывал билет по Интернету, потому заказывал в сектор ÄÖ - среди шведской поддержки.
Иду к воротам своего сектора, контроллер немного в растерянности - а разве ваш сектор не с другой стороны - говорит он мне по-английски. Нет, мне тут больше нравится, отвечаю на шведском. Ага, заулыбался, ну что ж - добро пожаловать, но только через 5 минут. Жду, подходят шведские детишки с программками, все в цветах Хэккена, за исключением одного мальчика - он был в спартаковском шарфе - хорват, подумал я, пришел на спартаковского вратаря Стипе Плетикосу посмотреть. Дети протягивают мне робко программку, я благодарю их витиевато по-шведски и они, смущенно смеясь, убегают.
Приходит мамаша с ребенком опять же рассцвеченного в Хэккеновские колоры. Он открывает рот и смотрит на меня.
Начинается запуск. Меня проверяют, ничего не находят - ничего такого и не было и я иду наверх на трибуну. Один из стюардов (вылитый агент Купер из Твин Пикса, только старенький) объясняет мне где что, что не надо беспокоится фанов Хэккена, они мирные и т. д.
Я сажусь на хорошем по моему мнению месте - над выходом из-под трибун - не высоко и не низко. Вот вышли комманды - разминаться. Вглядываюсь в лица, виденные лишь по ТВ. 10 минут до начала, а моя сторона пуста практически - человек всего 10 - отец с ребенком, трое подростков и пацанята лет 10 - из футбольной секции Хэккена. Чего не сказать о трибуне гостей - там уже человек 100, они развесили флаги, уже шумят, кричат изредка. Вижу девушку-фотографа. Она одевает накидку с надписью Фото, обвязывает спартаковский шарф вокруг шеи и видит вдруг меня - делает вопросительное лицо - и кивает в сторону болел Спартака - мол почему я не там. Я показываю руками - гляди какой вид. Она кивает, улыбается и идет работать.
Комманды уходят, возвращаются и матч начинается. Шведы подгребли, но стадион все равно пуст. 1103 зрителя всего было на матче. Сам матч не буду расписывать, скажу лишь, что в реальности футбол кажется более корявым, более медленным и не хватает повторов.
Шведы детишки бросали ленты на поле - черно-желтые, материал наподобиее папиросной бумаги. В Инете прочел недоуменную реплику: Шведские дети занимались странным делом..."
Спартаковская трибуна шумела, пела Катюшу, барабанила так, что не было слышно хозяев. Хозяева впрочем и не стремились. Иногда детишки отвечали своими кричалками, иногда пьяненький швед, сидевший недалеко от меня кричал, хихикая, довольный своими познаниями в русском: Руки вверш!
Наши жгли фаера: 

дымом заволакивало и чувствовался запах пороха.
Мерз. Согрелся горячим кофе.
Когда заменили Титова, спустился вниз - хотел майку и поросить и руку пожать. Но Егор, сменившись, накинул одеяло и сел на скамейке запасных. Рядом со мной стояли детишки, они ждали своего кумира - бразильца Паулиньо. Увидав меня, они стали закидывать вопросами - из России ли я, кто лучший в составе Спартака, хочу ли я поп-корн, а раз не хочу, то можно ли поп-корном в меня кинуть, холодно ли в России и что кричат спартаковские болелы - хотят ли они поп-корна добиться своими криками?
Мимо прошел Титов, руки не подал, лишь кивнул мне и ушел под трибуны.
Матч закончился. Пошли игроки под трибуны, зашел и Рома Шишкин - меня он убивает своей веселостью. Как он разминался с Шоавой - умора. Они танцевали практически смесь гопака и Moonwalk, Шишкин еще и рожицы строил.
Шведики кричали - предлагали своим попкорн, те улыбались и кивали, шли под трибуны.
К нам, совсем рядом подошел Стипе Плетикоса - поговорить со своими земляками - хорватами. 

 Рукавицы подарил одному пацану, за которые другой взрослый хорват предлагал 2000(200 евро) крон - а пацан не соглашался. Я попросил без всякой надежды его майку - нет, она занята. Все, выхожу со стадиона, полон приятных впечатлений, но задумчивый на предмет того, где я буду ночевать. Иду-иду, подхожу к парадному входу, а там, сбоку - в дверях стоит Егор Титов и разговаривает с 4 мужиками. Рядом с ним - женщина лет 55-60. Мужики жмут Егору руки, 2 берут автографы. Я судорожно прошу у них ручку, на что они гаркают на меня полусердито-полушутливо - А вот! Надо с собой носить - и не дают. Я бегу к шведикам, беру у них ручку.
Беру у Егора автограф. Шведики подходят за ручкой - им еще у своих брать и спрашивают - это ли Егор Титов. Я - ага, он самый, рассказываю немного им то-се о нем. Поясняю для русских - они, говорю, сами по игре просекли, что Егор - лучший в составе и даже кричали-скандировали его имя. Женщина умиляется и толкает Егора локтем - слышь, мол, они твое имя скандировали, он мимоходов - да-да и дальше болтает с мужиками. Тетенька поворачивается спиной - у ней там стоит "Титова" - это мама Егора. ОБъясняю это пацанам, но им уже не до того - они бегут к главной двери - ждут своих. Мама Титова и мужики расспрашивают - давно тут живу ли, знаю ли язык, не жалею ли, почему уехал, не нашлось работы в Сибири что ли и т. д. Егор разговаривает с мамой, забавно - по-семейному. Я все еще не могу поверить, что вот вижу Егора в полуметре от себа, как его забирает секьюрити - пора. Иду к шведикам - они ждут Паулиньо. Он приходит, они берут автографы и просят майку. Он оставил ее в раздевалке. Затем выходит тедди Лукич - 83 матча за сборную. Он немногословен, дети получают от него автографы и он быстро уходит. Затем еще выходят шведские игроки, с улыбкoй предлагающие пацанам свои трусы вместо маек, те фукают, хихикая - отказываются.
Иду на вокзал - посидеть там, пока не закроют его в 1 ночи. Там сидят болелы Спартака - ждут автобус на Сток, хочу и я с ними - но нет билетов.
Буду ждать поезда 6часового утреннего. Мне звонят из дому  - волнуются - говорю - не боитесь, буду в баре сидеть до 6 утра. И иду в бар. Снова встречаю того психа-гитариста, охранника из Мурвельна (Духовны/Пианист). Он спрашивает о результате, он рад за меня - поездка удалась. 2 барменши - толстенькая темненькая и одна - копия Алисы из советского мульта, только стройнее. В баре снова две шведки те - одна болтунья, другая - слушательница. Два беседующих - один японец, один - китаец. Болело Спартака - крепкий мужик, с умным пронзащим едвапьяным взглядом ,с ним какой-то лысый рядом сидит. Болело - адекватный, не расист, знает хорошо английский и шведский. Еще много цыган - они играют на автоматах и в рулетку.
Я беру чай, "Алиса", простуженная красавица, не берет с меня денег. Наливает мне зеленый чай. Не удобно просить ее о другом сорте. Я хоть и предлагал деньги, но ведь она их не взяла. Сижу, пью.
Китаец и японец болтают по английски - о своих девушках и женах, о проститутках и их психологии, о флирте, романах, увлечениях, о том, как купить-подкупить девушку подарками и ухаживанием. Оба такие довольные собой, хвастаются - в том числе и удачами в бизнесе. Одеты хорошо, у обоих Ролексы. Счет отбирали друг у друга при оплате. Шерочка с Машерочкой.
Допил чай, иду покупать еще - но не вышло - пухленькая африканочка наливает мне снова бесплатно и снова - зеленый. Я осмеливаюсь попросить другой сорт - сорри, нет других.
Иду, пью.
Играют Дилана, Спрингстина - когда его, то песню "Рожденны для побега" и меня пронзает жуткая тоска, черт знает по чему. Сижу, с затуманенными слезами глазами. Пьян от чая! И от песни!

Охранник кивает головой, поджимает губы.
Заходят еще посетители -  парень лет 35 и дама его лет 40. Он оживленно беседуют о том о сем. Похожи на людей творческих, интеллегентных. Дамочка так и подплясывает под некоторые песни, с любовью рассматривая лицо спутника. Он чем-то всполошен, с жарoм ей рассказывает что-то. Она еще более веселится и радуется.
Рассматриваю барменшу-Алису. Она мила, она невероятно мила. Особенно когда хлюпает носом. Она все время смотрит куда-то вниз - невидящим взглядом, улыбается невпопад на реплики напарницы, разливает, моет, трет, принимает заказы. Хотел подарить ей мой счастливый камень, но не смог.
Подходит дело к закрытию бара. Идти - некуда. Выхожу на улицу, иду на шум музыки