Началось 26-августа. Но еще про 25 кое-что не дописал:
Идем по улицам Стокгольма, ищем кафе. Даша спрашивает - кто куда хочет. Настя: все равно. Кристина: все равно. Даша: Меня, на самом деле раздражают такие ответы, они не искренние. Я: А мне на самом деле все равно. Главное с вами. Главное - это люди. Не место (хотя оно и важно), не время, не причина, а сами люди. Человеку (это я уже мысленно) не нужно ничего, кроме других людей.
Сам, правда, я как пятое колесо был, как хвост ходил с девчонками, больше молчал. Мне просто нравилось с ними быть.
Вот теперь о 26-м августа. Закончил я на том, что мы зашли в метро на Слюссене. Поехали не помню куда. Вышли там же. Идея ехать на парти. Я не вникаю в разговоры, думу бездумную думаю. Делимся на 2 группы, едем на такси. Я с Августом и 2 его друзьями в одном, девчонки с Лео в другом. Едем на остановку метро Мидсоммаркрансен (вот что оно такое - венок середины лета!). Таксист плутает, а я говорю с парнями. Всем им интересно откуда я, как я и где я, где язык учил, как мне в Сундсвалле. Шофер все плутает. У станции несколько выходов из-под земли. Он нас к одному из них привез. Вылезли. Пусто, никто не встречает (а должен кто-то там). Не знаем - что за улица на которой мы стоим-мерзнем. Наконец появляется пьяненький веселенький задиристый хитроулыбающийся с носом как у боксера парень - Давид. С моими 3-мя спутниками он знаком, со мной - нет. Подскакивает, выпаливая - а ты кто тут нахрен? И сам представляется -Давид. Говорю - Роман я. Он весело: Да мне все равно, хоть и так; пошли!
Идем по улицам, на звук играющей музыки из открытых окон. 3 этажный дом. На крыльце парень с девушкой. Они подпиты и рады нам. Знакомимся. Я им говорю, что меня Густаф зовут. Парни прыскают и хлопают по плечу. Подымаемся на самый верхний этаж. Дверь распахнута, коридор, в который выходят двери комнат, кухни и туалетов. Что-то вроде общаги. Девчонки с Лео тут. Машут нам. Интересно, а у них как поездка прошла? Что-то даже не спросил.
В первой комнате громкая музыка. Стоит ноутбук, списком идут файлы музыкальные. Песен много и все разные, но воспроизводятся только рок´н´ролл, рокабилли, блюз и т. д. Девушка и парень пляшут соответствующе. Девчонки стоят у косяка двери во вторую комнату и напротив входа на кухню. В комнате на кровати спит, распластавшись, кудрявый парень. Студенты-молодежь, немного их. Говорю - жалко соседей. Кто-то отвечает, да внизу нет никого. Там церковь в дневние время. Залез на тумбочку, чтобы лучше всех видеть. Из новых лиц - длинноволосый швед в белой майке на лямках и прозрачной банкой в руке, из которой пьет алкоголь; шведо-никарагуанец, клеивший где попало пластырь, он симатичный, мускулистый, с маленькой косичкой заплетенной у виска, крутится у "наших" девчонок, рассказывает, что ему понравилась кинолента "Лиля форевер". Еще девушки, парни, но я не помню уже о них ничего - не могу описать. На стене висит плакат с Бобом Диланом. Я вспоминаю шутку-пародию Монти Пайтона на Дилана: Я много страдал из-за моей музыки, теперь ваша очередь. Лео хохочет, проняла шутка. Кристина и один из друзей музыкантов болтают по-французки, Настя не знает, как отделаться от никарагуанца. Он подходит ко мне, спрашивает как будет то или иное на русском. Повторяет совсем не то, пробует снова - безнадежно. Вместо спасибо - все время "сабеса".
Ушел я плясать. Поплясал две песни, надоело, потому как мало народа на танцполе.
Вернулся. Голод пробирает. Иду на кухню, роюсь в студенческих холодильниках. Из съедобного: масло - коробок 6, морковь - два пакета, яйца - 3 упаковки, мука, сахар, свекла, картошка. Ужас. Вижу яблоко, беру. Тут проыпается совесть. Компромиссю сам с собой - вместо яблока кладу 4 кроны. Даша тоже голодна, тоже яблоко хочет. Но яблоко в шкафу одно осталось и было бы совсем некрасиво и его забрать - делюсь половиной своего яблока с Дашей. Но этого мало. Мы все еще голодны, Решаюсь взять и 2 яйца - для жарки. В пустую упаковку кладу 10 крон. Хохоча от своей сообразительности, роняю одно яйцо на пол. Вот те на! Убираю его. На кухню заходит Давид, хотя в "общаге" его многие зовут Стивом. Он забирает у меня яйцо, берет еще другие из холодильника. Я ему объясняю, что я не просто их брал, а клал вместо яиц деньги в холодильник. Он хохочет, хлопает меня по плечу и говорит, что я гений. Он берет на себя жарку, пока я убираю следы разбитого яйца. Жарит он все вместе со множеством кусочков скорлупы. Приходит паренек худой, немного пьяноватый и начинает возмущаться - чего это мы тут себе позволяем. Он тут главный, именно он позволил вечеринку проводить у них. Он недоволен. Стив-Давид пытается его вразумить, пожурить-пошутить. Без результата. Он задет.
Я пока ем с Дашей нашу половину яичницы. Даша не хочет ее есть из-за скорлупы. Я же голоден и все уметаю. Мою тарелку. Никарагуец уже расстроен - отшили его девушки, он обижен. Вроде он первый девчонок обидел, хотя я подозреваю, что все - языковое недоразумение. "Хозяин вечеринки" дошел до кондиции и всех выметает из квартиры. Всему виной - жарка яиц. А кто ее начал? Я? Хи-хи. Решаем двигать к Августу домой - на афтерпарти.
Лео с бородатеньким идут за пивом, мы - едем на метро в Гамла Стан. Да, там и живет Август - в самом центре, самом сердце Стока, в самой его туристической старой части. В поезде метро парни хохочут, тыкая на меня пальцем и вспоминая историю с яйцом. Старый дом, полувитая лестница. Дома спит брат Августа. На вид он недоволен, хотя это, наверное, кажущееся. Видно, что он привыкший к ночным визитам. Он в халате, подходит к нам всем, здоровается, представляется. Идет к окну. Включает он или Август центр, где играет нузыка из Дендиевской игры про Мегамана. Классика, моя любимая. У нас с Августам схожие пристрастия. Наобум спрашиваю - есть у вас Хьюман лиг? Брат Августа оживает, загорается - есть! Потом он снова угас, так и сидел затихший, внимательно, с интересом, рассматривая присутствующих, изредка тихо переговариваясь с братом. Девчонки в восторге от квартиры и оттого, что она в центре. Они болтают на английском (договорились не говорить по-русски и шведски) с парнями о том, о сем. Я перговариваюсь на шведском (он у меня все время английский вытесняет) о разной ерунде. Приходят Лео и бородатенький с пивом. Раздают всем по банке. Пиво горькое, невкусное - для меня это синонимы. Брат Августа уходит на свой диван. Мы болтаем. Звонят одни из городских колоколов. Красиво, а девчонки почему-то спрашивают - не мешает ли парням этот звук ночью.
Уходим в другую комнату. Снова болтаем, Кристина включает плеер со своим диском, где у нее записаны ее любимые треки. Там же и песни ее группы. Болтаем, пьем пиво. Смотрим на кепки и майки, разработанные группой и их друзьями. Насте одна майка досталась. Она сидит на подоконнике с Лео, болтает с ним. Жалко, что она так далеко и бородач ее все заслоняет. Я валюсь от усталости на кровать, пытаюсь покемарить. Вместо этого задумываюсь с закрытыми глазами о группе  Lo-fi-fnk. Конечно я о ней много слышал, живя тут, в Швеции. Но раньше я путал их все время с Tough alliance. Вспомнил интервью Августа и Лео на П3Радио, которое у них брала Ханна Фаль. Вспомнил кое-какие рецензии. Говорю Лео, что никогда не подумал бы, что буду у них дома, мало того буду - еще и туалетом возпользуюсь. Лео хохочет. Он всю дорогу веселый, политкорректный, внимательный к другим.
Девчонки не против двигать домой. Пиво не пьется по причине его горькости. Собираемся в конце концов и уходим. Прощаюсь с уже осоловевшим Августом. По лестнице иду с бородатеньким. Он, пьяно хихикая, рассказывает, что уже счет потерял - сколько раз падал с этой полувитиеватой лестницы. Идем на станцию метро. Бородатый же сворачивает в каком-то месте пути, прощается. Затем уходит-уезжает парень в тенировочном. Пока.
Скоро нам расставаться. Мне надо в центр. Девчонки и Лео - в другую сторону. Обнимаюсь со всеми. Так тяжело всех их отпускать. Особенно Настю и Лео. Лео жалеет тоже, что я уже все - ухожу. Они заходят в электричку, я их вижу в окне, силой отворачиваюсь и иду на другую платформу. Жду свой поезд, еду в центр. Ж/д вокзал, полупустой. Народ дремлет на лавках. Вижу россиян - две девушки и парень. Пьяные, глупые, идут-мелют чепуху и пошлости. Еще больше жалко, что расстался с девчонками.
Хочу спать, есть. Есть - это можно - купил сендвич, запил чаем, едва держа глаза открытыми. Время - 6 утра. А вот спать никак не получится - по вокзалу шатаются два колобка-великана - охранники - будят спящих на лавках, приказывая им сидеть, а не лежать - и это при пустых лавках. Изверги. Спать сидя не умею, мучаюсь. Могу, конечно поехать ма своей электричке, но что я буду делать там, в районе моих хозяев? Будить их не охота, хотя они мне и приказывали дурью не маяться и ехать прямиком после ночных похождений к ним, будить, не бояться. Однако не могу - они и так пожертвовали ради меня своим уикэндом - не поехали на рыбалку, на которую их швед звал. Так что сижу-мучаюсь, убиваю время, вспоминая-проигрывая в памяти моменты дня в Стоке. Иногда похохатываю, или прыскаю в кулак, вспоминая какую-нибудь ерунду, чепуху милую. Все, полтора часа убито. Иду на платформу, сажусь на поезд и вырубаюсь мгновенно, просыпаясь на объявлении диктором как раз моей остановки. По пустому району иду к дому знакомых (теперь уже знакомых знакомых). Народ кое-какой вылез - на работу, поди. Сел у подъезда, еще подожду полчаса и тогда решусь разбудить хозяев. Не тут-то было - отец семейства выглядывает в окно: Ку-ку, ты чего ерундой маешься?! А ну-ка заходи! Захожу, рассказываю о событиях дня, опуская ром, общагу и яйца. Пьем чай, затем я решаю поспать. Автобус в 15, а еще 9. Могу спать до 12. И сплю без задних ног, успевая подумать и почувствовать, что влюбился в ночную рыбку. Просыпаюсь, сил все нет. Даже в душ не решаюсь залезть - так уморился. Пью снова чай, меня набивают на дорогу пирогами, супом, конетами, вафлями. Подходит время и я ухожу. Благодарю знакомых знакомых. Они улыбаются, как раньше говорили: Я им показался. Хотят и дальше контакт держать. До свидания!
Иду на вокзал, сажусь в полную электричку. Рядом мужичок американистого типа. В руках у него какие палки. Многие пассажиры путают их с поручнями - берутся. Он понимающе улыбается, молчит. я жалею, что не нашел в себе сил помыться - день прибавляет в температуре и я как конь потею. Неловко перед публикой. Забился в угол, жду с нетерпением моей остановки. Вот она. Уф. Звоню Насте, узнаю, как она и остальные москвичи. Они только проснулись, сидят чай зеленый пьют. Благодарю за вчерашне-сегодняшнее. Иду в магазин сувениров, набираю стандартных открыток. Фантазия скудна. Не знаю, что еще поделать за 2 часа до отхода автобуса. Додумался - съезжу в библиотеку - заведу карточку. Я же их коллекционирую, уже завел 12-13 штук. В каждой коммуне - своя карта. Коммун 289. Так что еще осталось коммун 276 объездить. Подумано - сделано. В дневном свете смотрю на ту самую лавку, где пился ром и где нам было холодно. Смеюсь радостно. Именно в том месте и городская библиотека. Завел карту. По улице фигурирует молодежь в костюмах аэробишных, характерных для 80-х. И людей в костюмах чертей много. Никогда не соскучишься. Вернулся в центр. Еще час остался. А пойду-ка я к ратуше. Издалека ее много раз видел, а вблизи не разу не бывал. Ведь все-таки оно - самое известное сооружение Стока. Его профиль там-сям все время проскакивает. Нобеля в ней, в ратуше, вручают. Иду, катя чемоданчик по плиткам. Он так делает: ты-тык, ты-тык. Спускаюсь с моста на уровень ратуши. Бегают туда-сюда спортсемны, мамаши-папаши детей в колясках катят. Подходя к ратуше понял, что ничего не терял, любуясь зданием издалека. Вблизи его не рассмотреть - высокое слишком. Кирпичное, с балкончиками, кучками туристов. Саркофаг стоит у торца. Написанно - Биргер Ярл. Он вроде основал город. Рядом - набережная, на краю девушки сидят. Я же достаю монету - крону с профилем еще молодого короля нашего и бросаю ее через левое плечо в воду. Надеюсь таким образом в город еще вернуться. Время жмет, пора на вокзал. В автобус еще не запускают. Сел на лавку. Мимо тетка прошла с медалью на груди. Бегунья какая-то. Ага, сегодня проводился забег "Девичья миля". Деньги от него реализованные пойдут в фонд борьбы с раком. Медали, кстати, всем дают.
Все - посадка. Иду назад, на последние сиденья салона - надеялся поспать там. И вроде бы все к тому и шло, как тут появись в последний момент 3-рое дуралеев, возжелавших со мною рядом приземлиться. Ведь были еще свободные места!
Ок, едем. Сплю, стараясь по максимуму убыстрить время. В поездке ничего особенного не происходит. Ни чему не рад. Не хочу назад в Сундсвалль. Не могу, не хочу, не желаю. Только Стокгольм, только там я свободен, только там мне нравится, только там я счастлив. Глупо, конечно, ущербно, но факт. И еще думается опять - впустую уходит то время, что проведено в одиночестве. В никуда, напрасно, бесцельно.
В жуткой тоске доезжаю до Сундсвалля. Рейсовый автобус "двойка". Дом, душ, сон короткий - в понедельник на работу. Вот такая поездка.