Звоню бабушке в Беер-Шеву. У них сирена. Воздушная тревога то есть. Бабушка хмыкает в трубку:
- Присела под забор. Если ракета упадёт, мне тот забор поможет... Послезавтра свадьба Светки. Некстати.
Я ругаюсь на неё, говорю что я ещё вообще на замужем и у неё есть куда стремиться. Она отмахивается.
- Главное чтобы из-за меня свадьбу отменять не пришлось.

Война это не страшно. Когда война. Война становится страшной когда в мирное время вдруг включается сирена. Когда она каждый день, к ней привыкают. Жизнь идёт как обычно. Падает ракета. Жизнь продолжает идти. Для тех, кто ещё есть. Мы не боимся.

В магазине молодая пара покупает у меня продукты. Жена ставит три банки кукурузы.
- Дома же есть!- замечает муж.
- Так скоро и у нас стрелять будут. Пригодиться.
Все окружающие весело смеются. В них уже стреляли. Они помнят. Что тут страшного?

Мы не боимся. И не будем бояться. Волноваться, нервничать за близких... Бояться мы не будем. Жители Севера под обстрелами не желали мирного договора, были готовы воевать и посылать своих детей на войну... Мы боимся что наше правительство подожмёт хвост перед выродками не стоящими не человеческого имени не жизни. Жители Юга тоже не бояться. Мы всегда так жили. Мы евреи. Это плохо.

- Эй, хабиби (друг)!- кричит в камеру мужчина, в дом которого попала ракета.- Передайте там своим, кто нас из палестины смотрит, что мы их не боимся! Обязательно передай! 

Террор это трусость. Вы можите не поверить, но трусливее того кто одевает на себя бомбу и идёт взрываться, трусливее того, кто выпустив ракету бежит в укрытие, нет. Вам стоит это запомнить. Террор не наша проблема. Она существует для всех. Террорист страшен только для тех, кто ещё трусливее. И всё таки они трусы. Потому что для такой смерти храбрости не нужно. Храбрость нужна чтобы жить, воспитывать детей и работать. Чтобы сдавать экзамены и получать хорошие и плохие оценки. Чтобы приходить домой полумёртвым от усталости и помогать малышам делать уроки. Для того чтобы умереть и убить нужна трусость, тупость и злоба. Можно и без злобы.

"Сегодня в Ашкелон были доставлены раненые палестинцы. Судя по всему речь идёт о мирных жителях... А вы можите представить израильских раненых в палестинских больницах?" (ПЧ)

Можно оставаться человеком в любых обстоятельствах. В Концлагерях можно. В тюрьмах. На войне. Но нельзя называть людьми тех, кто ими не является. СМИ громко жалеют бедных, не в чём не повинных людей, которые гибнут по вине Израиля. Израиль-то вместо того чтобы разбираться с ХМАСОМ косит мирное население.
Простите, а из кого состоит ХАМАС? Их в пробирках в Сибири выращивают? Или из Франции привозят?.. Нет. Из Франции только гуманитарную помощь.
У каждого есть выбор и каждый волен им пользоваться. Если меня попробуют убить, я убью первой. Не потому что я кого-то ненавижу как класс или как личность. Не потому что у нас несоответствие в культуре. Потому что я буду защищаться. Есть ведь и такие кто не будут. Они называют это "быть человеком". Я "быть скотом". Вы уж простите товарищи миротворцы.

А мы верим что всё будет хорошо. Что можно будет жить без сирен и призывов резервников. И мы не боимся. Вот в чём дело.

А кому не нравится, может перейти на другую сторону улицы (О. Генри)