"Всегда считала безумной глупостью связывать  поезда или самолёты  со встречами и расставаниями, они то держат постоянный курс это мы решаем какое значение придать их направлению. Мы и только мы, люди, являемся хозяевами своей судьбы. Обстоятельства это всего лишь дорожная разметка на путях жизни." (с) Я

Фестиваль термоядерной уборки "Песах" кончился для меня вчера вечером пловом с шашлыками И очередной горой посуды. Сегодня я уже покидаю неуютный юг. Один маленький отрезок суши, три пересадки, три  климатических зоны. Автобус из Беэршевы выезжая за городской чертой в преддверие пустыни Негев,   Араву, нашу местную, не отличающуюся особо крупными размерами степь. Двести и меньше миллиметров осадков в год в других местах были бы наверное глушью но здесь на земле текущей белой как молоко пустынной пылью или покрытой буроватой как мёд мелистой почвой раскинулись перебиваемые редкой зеленью деревьев пшеничные поля. А вот уже и Кирият-Гат, четыреста миллиметров осадков в год в среднем. Из пшеничных полей появляются всё более и более заметные островки зелени, уже встречаются на пути эвкалипты и иерусалимские сосенки. И те и другие завезены в наши степи переселенцами из восточной Европы (в основном России тётушки), в разных но вполне определённых целях.    Эвкалипты хорошо скрепляют почву и тянут из неё лишнюю влагу, по сему, гостей из далёкой Австралии  селили вблизи илистой местности, чтобы улучить качество почвы. Иерусалимские же сосны имеют вполне государственное значение. Скупая у арабов существующие земледельческие участки или образуя новые на не использованных до этого илистых почвах, отцы основатели, старательно рассаживали на них пользовавшийся в ту пору своим ботаническим наименованием Pinus Halepensis, он же сегодняшняя иерусалимская сосна. Как она стала иерусалимской точно не известно. Говорят родом она из окрестностей Дамаска, но крестоносцам проездом случилось завезти её в Иерусалим. С тех пор она жила там никому не мешала, пока ей не нашлось  применение. Приключения сосны на этом впрочем, не  кончились, но за окнами автобуса появился бетонный частокол Тель-Авива,  а по сему, комп идёт спать.