Я пишу тебе, аффтор, с тем, чтобы сообщить принеприятнейшее известие. Ты - негодяй без чести совести и логики. Я - твой главный герой.
Черным днем для меня стал тот день, когда ты заделался в писатели. Я преспокойно жил в своей деревне, пас коров, пил самогон по праздникам. У меня была невеста и собака. Пока не явился ты.
Первым делом ты убил всех моих близких. Даже собаку. Но и этого тебе показалось мало. Ты еще и наградил меня шоком, шрамами, комплексами, чувством вины и затяжной депрессией. Из-за тебя я даже пытался покончить с собой. Но, естественно, меня откачали. Я же стал твоим главным героем и не должен был умереть легко и безболезненно. От депрессии я так и не избавился окончательно. На меня до сих пор временами нападает черная меланхолия. Особенно, когда я вижу собак. Короче, психику ты мне расшатал полностью. Благодарю, что обошел вниманием аутизм, шизофрению и паранойю. Впрочем, я подозреваю, что это проявление не милосердия, а скудости образования. Зато манию преследования ты мне обеспечил.

 

Впрочем, ты не дал мне скучать. Спасибо хоть на том. Все это время я изучал боевые искусства и прочие науки. Причем, видимо, вследствие шока, я этим занимался так успешно, что в кратчайшие сроки стал непревзойденным мечником, лучником, метателем ножей, мастером рукопашного боя, пловцом, поэтом и даже немного магом, а так же овладел в совершенстве тридцатью двумя с половиной языками. Одним словом, если ты вдруг перестанешь обо мне писать, я не останусь безработным. Заделаюсь послом Великой Османской Империи, или наймусь в одиночку охранять торговый караван, или напишу какую-нибудь гениальную поэму, вроде "Евгения Онегина". Или переплыву озеро Байкал туда-сюда семь раз кролем и с чувством исполненного долга уйду на пенсию.
Впрочем, нет! Пенсия мне не положена. Я ведь должен умереть во цвете лет, красиво и трагично. Например, сгореть на костре или вскрыть себе вены. Готов поспорить на ящик минералки, что ты никогда не видел утопленников и не жег в лесу костер. Ну, это ладно, это же еще когда-а будет. А пока ты решил покуражиться и додумался меня влюбить. Разумеется, в герцогиню. Учитывая, что я у тебя без роду и племени, выбор в высшей степени великолепен. То, что я не люблю томных брюнеток, тебя, конечно, не впечатлило. Признаться, я думал, ты и ее убьешь. А то я совсем замучился, пока спасал ее от мерзавцев и злодеев. Рисковал жизнью, два раза чуть не умер. Неспроста это. Но, вроде, нет, пока жива. Но ты и тут не дал мне спокойно насладиться тихим семейным счастьем с герцогиней. Не дал устроить нам рай в шалаше, на который она, таки, согласилась. После того, как ее родовой замок я развалил. Тебе вздумалось послать меня. И куда? На край света. Изощренная у тебя фантазия, ничего не скажешь. Спасибо, хоть не отправил туда, не знаю куда, принести то, не знаю что. И когда это меня тянуло спасать человечество, что-то не припомню у себя такой черты характера. Я, может, вообще, человеконенавистник. У меня же жестокая депрессия, ты забыл? Или это такой способ избавиться от хандры? Хочешь повеселиться - сунь голову в петлю. Или это гложущее меня чувство вины толкает меня теперь спасать всех и вся, кто под руку подвернется? Вот, человечество и подвернулось...
Кстати, о спасении. Я, понимаю, ты решил, что в дороге мне будет скучно одному (правда, с чего ты так решил, я никак в толк не возьму - я же у тебя жутко недоверчивый и склонный к одиночеству). Но зачем же ТАК? Ты не мог найти кого-нибудь нормального? Зачем мне этот полусумасшедший? Мало того, что ты мне его подсунул, так ты еще и заставил меня его спасать. Мне вот что интересно, аффтор. Скажи, ты любишь гулять ночью по лесу, кишащем разбойниками? Может, ты делаешь это постоянно? Или ты занимаешься этим время от времени, по настроению? Или леса ты и в помине никогда не видал, а просто тебя мучает жесткое отсутствие логики? Полагаю, третье. Ибо даже этот идиот, которого ты навязал мне в спутники, по своей воле никогда бы не поперся полночь в лесную чащу. Делать нечего. Пришлось покрошить в мелкий винегрет двадцать человек тех несчастных, которым хватило ума напасть на безоружного. Причем, потом ты почему-то вбил себе в голову, что я так к нему привязался, что жить без него не могу, и что нас связывают крепкие узы дружбы. И это все, не смотря на то, что он постоянно втягивает нас в неприятности, а я матерю его через два слова на третье. Какая дружба! Просто, не разлей вода...
Так что я даже рад тому, что меня схватили. Правда, я не понял, кто и за что. Держу пари, ты не понял тоже. Собственно, я бы никогда не стал тебе писать, но мне просто скучно сидеть тут, в тюрьме. С минуты на минуту за мной придут, чтобы отвести на казнь. Но так как я слишком невозмутим, чтобы предаваться истерике, панике, слезам и прочим, естественным в подобной ситуации проявлением человеческих чувств, я просто тупо скучаю. В зарешеченное окошко мне видно, что на площади уже сложен костер. Мне неизвестно, как я закончу свой жизненный путь. Но, зная тебя, предполагаю, что мир я, все-таки, спасу, будь он неладен. А потом помру от банальной простуды. И мир сойдет с ума от мук совести. Либо меня коварно пристрелит в спину какой-нибудь давнишний враг, о котором я и думать забыл. Поэтому, на всякий случай, я давно уже веду список своих врагов. Угадай, кто под номером один?
Ладно, письмо вынужден закончить, за мной уже пришли. Вон, возятся с ключами. Попрошу палача вечером, после работы, опустить письмо в почтовый ящик.

Бывай, аффтор,
Пиши исчо,
Твой главный герой.