Jia Lu
Разве можно пройти мимо?


- Собирайся скорее, доченька! Не бери кукол, возьми кофту...
- мама, я боюсь, я не хочу... - разбуженая посреди ночи девочка тихонько хныкала, кулачком растирая слёзки по заспаному личику. Мать, с застывшим на лице ужасом и отчаяньем, быстро собирала документы и теплые вещи.
- Хватит, выходи! - Отец, стиснув зубы, ещё раз оглянулся на нажитый в трудах дом, и вышел со двора, легонько подтолкнув в спину жену, не нашедшую сил вот так просто уйти из теплого и прочного гнезда.
Вышли, быстро пересекли освещённые улицы Пекина, и затерялись в черной ночи, бережно неся крошечный огонёк надежды.
Преследователи так и не добрались до них. Но возврата назад небыло.

- Ли, подними голову ещё немного вверх. - Молодая художница взглянула поверх холста на гейшу, практически тонущую в волнах яркого шелка. Кисть работала чётко, мягко и уверенно, передавая все огненные сполохи и рефлексы, отбрасываемые шелком на стены.
Через некоторое время обе девушки стояли напротив завершенной работы.
- Великолепно! Иначе никак не назовешь. - Улыбнувшись художнице, Ли Рен поцеловала её в щеку и поправила прядь, выбившуюся из тугого узла на затылке художницы. Та, не мигая, немного устало, скользила взглядом по свежей, вкусно и густо пахнущей краске.
- Да, получилось. Оставь её себе.
А потом повернулась, обняла Ли Рен, и горько заплакала. Тихо так... Как ребёнок, которого грубо и настойчиво выдернули из красочного детского сна и заставили долго-долго идти по холодной черноте, накрепко впечатывающая в детское сознание правду о том, что её народ вычеркнул своих детей решительно и твёрдо, отняв надежду хоть раз, когда-нибудь, вернуться.
Так они и стояли - Художница без дома, Гейша без надежд, и Картина-изгой. Даже ей запрещено появиться в Поднебесной.