Во всякой книге предисловие есть первая и вместе с тем последняя  вещь;
оно или служит объяснением цели сочинения,  или  оправданием  и  ответом  на
критики. Но обыкновенно  читателям  дела  нет  до  нравственной  цели  и  до
журнальных нападок, и потому они не читают предисловий. А жаль, что это так,
особенно у нас. Наша публика так еще молода и простодушна, что  не  понимает
басни, если в конце ее на находит нравоучения. Она не  угадывает  шутки,  не
чувствует иронии; она просто дурно  воспитана.  Она  еще  не  знает,  что  в
порядочном обществе и в порядочной книге явная брань не может  иметь  места;
что современная образованность изобрела орудие более острое, почти невидимое
и тем не менее смертельное, которое, под одеждою лести, наносит  неотразимый
и верный удар.  Наша  публика  похожа  на  провинциала,  который,  подслушав
разговор двух дипломатов, принадлежащих  к  враждебным  дворам,  остался  бы
уверен, что каждый из них обманывает свое правительство  в  пользу  взаимной
нежнейшей дружбы.

^{М.Ю.Лермонтов}