В середине 1960-х годов в Ленинграде в районе Парголово сносили деревянные дома, освобождали место для нового жилого строительства. Во дворе расселённого дома рабочие обнаружили удивительный объект - могилку, над которой возвышался обелиск с прикреплённой фотографией. С фотографии смотрел пёс с большими умными глазами - помесь "двортерьера" с гончей. Подпись гласила: "Дорогому другу Трезору (1939 - 1945 гг.) от спасённых им хозяев". Было понятно, что памятник как-то связан с событиями блокады, и сносить его не стали, а через паспортный стол начали искать бывших жильцов дома.

Музей Хиллвуд  — музей в городе Вашингтон (США), в котором экспонируется одна из лучших коллекций русского искусства на Западе.

При императрице, великой княгине или великой княжне неотлучно пребывали незамужние фрейлины и камер-фрейлины. Последние обычно были старше возрастом, опытнее и часто сопровождали императрицу или великую княгиню со времени ее приезда в Россию, они также имели право носить портрет. Девушек-фрейлин, носивших шифр (вензель императрицы) на Андреевской голубой ленте, выбирали в институтах благородных девиц. При посещении институтов патронессы обращали внимание на хорошенькие личики и безупречные манеры и подбирали спутниц для себя и своих дочерей. Должность была завидной, так как давала, кроме возможности приобщиться к блистательной жизни двора, чин, равный чину супруги генерал-майора, жалованье, составлявшее в конце XIX века около 4000 рублей в год, и солидное приданое, которое она получала в подарок в день свадьбы.

Но часто фрейлинами становились просто по знакомству — это были дочери подруг и доверенных лиц императриц. 

Приятный бонус — возможность получать блюда из дворцовой кухни. И не только для себя, но и для гостей, если они посещали фрейлину во дворце. Анна Вырубова вспоминает: «Ни повар, ни кухня не были нужны, так как еду приносили с царской кухни. В свободное время фрейлина могла принимать гостей, все угощение предоставлялось двором. Ежедневная пища была превосходна. Утром приходил лакей с бланком заказа; туда вписывались вина — обычно три сорта, — фрукты и сладости.  ».

В общем, несмотря на стесненные условия, дочерям бедных, но родовитых дворян жилось во Фрейлинском коридоре несравненно лучше, чем дома.

«Фрейлина (их было три) дежурила целую неделю. Во время дежурства фрейлина не должна была отлучаться, так как в любую минуту она должна была быть готова к вызову императрицы. Она должна была присутствовать при утреннем приеме, должна была быть с государыней во время прогулок и поездок, короче — быть с государыней везде, где государыня бывала. Фрейлина должна была отвечать на письма и посылать поздравительные телеграммы и письма по указанию или под диктовку императрицы. Она также, помимо всего прочего, должна была читать царице.

Можно подумать, что все это было просто — и работа была легкой, но в действительности это было совсем не так. Надо было быть полностью в курсе дел Двора. Надо было знать дни рождения важных особ, дни именин, титулы, ранги и т. п. и надо было уметь ответить на тысячу вопросов, которые государыня могла задать. Малейшая неточность могла повлечь за собою массу осложнений и неприятностей. Рабочий день был долгий, и даже в недели, свободные от дежурств, фрейлина должна была выполнять обязанности, которые не успевала выполнить дежурная».

Появляясь при дворе, фрейлины надевали особое форменное платье.Хорошенькие вышколенные девушки, готовые к услугам, умеющие красиво танцевать и музицировать, невольно привлекали внимание подраставших молодых князей. Во Фрейлинском коридоре завязывалось множество романов, но ни один из них так и не закончился браком.

В течение 1930-х годов советское правительство распродавало художественные сокровища и другие ценности, изъятые у семьи Романовых и русских аристократов после революции, чтобы заработать твердую валюту для своих программ индустриализации и перевооружения. Критики утверждали, что эти предметы были экспроприированы незаконно; однако формально сделки  Марджори Пост и  ее супруга  Джозефа Э. Дэвиса, адвоката из Вашингтона,осуществлялись от лица признанного государственного органа. и признаны во всем мире законными

Дом И. Г. Неймана (К. Б. Котомина) (дом 18)

С его отцом дружили Маркиш и Михоэлс, он же начинал с переводов Маяковского на идиш и разведчиком дошёл до Берлина. После войны Эма Казакевич спасал от цензуры книги Ахматовой и Гроссмана, а его самого запоем читали Сталин и Хрущёв.

Я был совсем маленьким когда у нас в доме появился телефон- один из первых телефонов в нашем городе. Помните такие большие громоздкие ящики-аппараты?
Я был еще слишком мал ростом чтобы дотянуться до блестящей трубки, висевшей на стене, и всегда зачарованно смотрел как мои родители разговаривали по телефону.
Позже я догадался, что внутри этой удивительной трубки сидит человечек, которого зовут: Оператор, Будьте Добры. И не было на свете такой вещи, которой бы человечек не знал.

Памятник Нелло и Патрашу в Антверпене (Бельгия) посвящен событиям, описанным в романе «Фландрийский пес» английской писательницы Марии Луизы де ла Раме в 1872 году.

Действие романа происходит в XIX веке в бельгийской Фландрии.
Мальчик — сирота Нелло живёт с дедушкой в деревне Хобокен под Антверпеном. Дедушка болеет и мальчик изо всех сил помогает ему, работая по хозяйству и продавая молоко в Антверпене.
Однажды Нелло находит избитого пса и выхаживает его, с тех пор Нелло и Патраш (так мальчик назвал собаку ) становятся неразлучными друзьями .

У моей знакомой перемены началось с чашки. Сидела она себе много лет в архиве, дышала бумажной пылью и бесконечно сортировала истории болезней. Их сносили со всего госпиталя: хирургии, офтальмологии, урологии и проктологии. Клеила папки, подпирала разваливающиеся шкафы, грела воду кипятильником и заваривала чай в старой надбитой пиале.

Над головой трещал по швам потолок, зияя ржавыми разводами, и по стенам мигрировал грибок, размножаясь в геометрической прогрессии. А потом начальник вызвал к себе в кабинет, поздравил с 8 Марта и подарил чайную чашку из костяного фарфора. По ободку переливалась салатовая эмаль, и вся она была тонкой, изящной, декорированной золотом.

Жена Никиты Хрущева, чья личность и биография интереснее, чем у мужа

Её звали в западной прессе «госпожой Хрущёвой», но свою фамилию она с девичьей не меняла. Зачем — если её собственная биография, а то и личность были интереснее, чем у мужа?

Советские первые леди были двух типов. Либо очень активные, смелые, уверенные в себе дамы — начиная от Надежды Крупской и заканчивая Раисой Горбачёвой, либо абсолютно невидимые. Читатель вряд ли сможет сходу припомнить жён Брежнева и Андропова, а имена жён Сталина на слуху только из-за скандалов вокруг его личности.

Екатерина I Алексеевна.Catherine I by Jean-Marc Nattier

Прошло 90 лет с тех пор, как в 1534 году у русского престола правительницы Елены Глинской появился первый фаворит. Третьим в 1724 году оказался фаворит Екатерины I — камер-юнкер свиты Её Императорского Величества Виллим Монс Правда, это был тайный фаворит, а потому на историческое развитие Российского государства не оказавший никакого влияния, а отразившийся в зеркале русской истории исключительно за любовную связь с царицей, а затем императрицей Екатериной Алексеевной, супругой царя и императора Всероссийского Петра I.

С возрастом или от неправильного питания и образа жизни сосуды теряют эластичность, на внутренних стенках оседают скопления холестерина, кальцинированный осадок и просвет существенно суживается. Это приводит к повышению давления, ухудшению кровоснабжения всех органов, а особенно чувствителен мозг. Как результат — инсульты, инфаркты и многие хронические болячки.

Сейчас существует много аптечных лекарств, которые очищают сосуды от ненужных накоплений. Но у каждого из них есть много побочных эффектов и противопоказаний, кроме того, химические вещества негативно влияют на состояние печени и почек.     читать далее

Муж очень любит этот сыр, а я считаю его неполезным. А тут нашла в интернете рецепт домашнего сыра.

Получилось очень вкусно!

Читать далее…

Когда Татьяна Лиознова задумывала свой фильм о разведчиках, она хотела, чтобы эта картина получилась максимально достоверной. И показала бы не только работу нелегалов, но ещё и то, как жилось резидентам в тылу врага. Когда режиссёр обратилась к высоким чинам КГБ, ей представили консультанта – Анну Фёдоровну Филоненко, которая и стала впоследствии прообразом для героини Екатерины Градовой, русской радистки Кэт.