Альковно-бархатные мысли

Кружились грифами над башней,

Заполнили подвалы крысы,

Делили земледельцы пашни.

За грязью маскируя слово,

Вороны криком истекали,

Назвавши менестрелем голод,

Гвардейцы в чарки разливали

Пурпурный яд. Огонь кусался,

Ободрен кровью новой воли,

Прозрачной пылью день распался

На тень и плесень. Баркарола

Звенела канарейкой в клетке,

Срывая голос затухавший.

А рядом розовой таблеткой

Диск солнца захлебнулся сажей

Сожженных рощ. Комета стелет

Хвостом белесые дороги,

Впадает месяц-неврастеник

В предполнолунную тревогу.

Трава заколет нежность пальцев,

Подхватит ветер люльку с песней,

И, бросив радугу на пяльцы,

Распнет ее по поднебесью.

Подделав время по фигуре,

Замкнуть кольцом Армагеддона,

От верности очистить шкуру

И, наконец, надеть корону.

Идти на дно, воображая

То ветер в спину, то свободу

Паденья, мнимость разливая

По телу жгучим хороводом.

Скитаться по тоннелям знаний,

Теряя путь, ночуя в гротах,

Уйти в пещеры подсознанья

И кровь переводить на воду.

Переиначить сны как песни,

Переложить аккорд на шепот,

Забросить в топку кожу лести,

Услышать тайн забытых клекот.

От страха спрятаться под камень,

И носа не казать наружу.

Засеять реки вен стихами,

На зерна раскровавив душу…