Грязный морской порт, сквозь мутную воду обрывки цепей, банок и бутылок. В воде взвешенными медузами обрывки тетрадных листов. Пятна масла и жира. Пристань одетая в камень, гранит побелел от соли. Город начинался прямо у пристани, дома ютились и вот-вот свалятся в воду. Каменные серые питерские колодцы дворов. Похоже сам запах ложился на крыши и стекал смытыми за борт помоями. Мокрые как черти чайки дрались вырывая дохлую рыбу.
Второй этаж, третий, парадные министерства были полной противоположностью, как будто двери остекали иной мир.
На полу, на кирпичах горящий примус.
Комуналка навязывавшая образ мыслей и границы поведения.
Окостенело все.