Она любила повести Стивена Кинга, а я любил ее. Насколько сильно я узнал только когда ее потерял. Первые три года я мог довольствоваться свиданиями только во сне. Иногда по ее поведению мне казалось что мы видим сны одновременно.
Я был наемным снайпером и обязан был снять с крышы одного человека. Кем он был я не знал, видел только его лицо на карточке и должен был опознать его через прицел. Он появился на очень короткое время и сразу же скрылся в толпе прохожих. Я стал стрелять в толпу, расчищая путь до жертвы. Люди падали на асфальт один за другим, прохожие дико озирались и падали сраженные моими пулями. И в конце концов в прицеле появилось лицо приговоренного к смерти, я не раздумывая нажал на курок и его голова разлетелась как спелый арбуз. Цель была поражена. Я перекатился на спину и автоматически разобрал винтовку, потом собрал гильзы и спустился по лестнице низ. Я шел переступая через трупы людей, женщин, мужчин, стариков и детей, пока не нашел того, ради которого я расстрелял всю толпу. По обезабраженному лицу я смог еще раз опознать жертву и скрылся в метро. Я ничего не чувствовал, ни жалости ни скорби. Я знал что был прав в своей жестокости и что буду оправдан ради выполнения цели. Я был безнаказан, я был исполнителем судьбы, которую вынуждены принимать люди не зависимо от их желания.
Я проснулся рядом со своей женой. Мне показалось это странным, ибо мы давно расстались и только чудо могло свести нас в одной постели. Она открыла глаза, улыбнулась мне и произнесла: "Я скучала по твоим слабостям, представляешь? Как мне их не хватало." Я тупо смотрел на нее и тут меня стал переполнять гнев, обида, непонимание которые я гасил в себе во время нашей разлуки. Три года боли и страданий и вот мы в одной постели. Я ударил ее по этой улыбке, сильно ударил, кровь брызнула на мои руки. Я начал избивать ее, жестоко и грязно, получая какое то садиское удовольствие. Она продолжала улыбаться мне несмотря на боль и кровь. Я остановился и потерял сознание...
Я проснулся один в своей комнате на полу. Проснулся там, где лег. Рядом никого не было, кулаки были чистыми и без ссадин. Ощущение безнаказанности постепенно уходило вместе с остатками сна, я встал и пошел на кухню варить кофе....