«Одно из воспоминаний, которое останется со мной до конца жизни, – слезы отца, курившего в ночи на балконе и вытирающего глаза ладонью. 1991-й, послепутчевая вакханалия, только что по телевизору Ельцин запретил компартию. Батя, рядовой член КПСС, материл Горбачева, Бориса Николаевича, партийных функционеров всех союзных республик и задавал все тот же вопрос, ни к кому не обращенный: «За что?! Я честно жил, не воровал, не убивал, кормил семью, воспитывал сына, любил и люблю свою жену и близких. Верил в Ленина и Сталина, вырывал из себя «культ личности», в чем-то сомневался, но мы же все шли вперед – с друзьями и в окружении недоброжелателей! Все напрасно, все зря, неправильно?!»

И ни он, ни я, ни миллионы людей, населявших Советский Союз, ни миллионы жителей других стран, даже видя то, что в огромном государстве происходят какие-то непонятные, но, как обычно, великие процессы, и предположить не могли, что в декабре того же года оно прекратит свое существование. Папа – бывший военный, стоявший на страже рубежей могущественной державы, к тому времени уже несколько придет в себя и очередной удар по прошлому и настоящему, более сокрушительной силы, воспримет без приема лошадиных доз успокоительного».

Эти щемящие строки одного из своих постоянных авторов, Олега Климова, публикует в свежем номере газета «Беларусь сегодня». Они о сегодняшнем черном юбилее в нашей истории – 20-й годовщине кончины великого государства, Советского Союза.

 

 

 

8 декабря 1991 года в правительственной усадьбе Вискули, что в белорусской Беловежской пуще, президент РСФСР Борис Ельцин, президент Украины Леонид Кравчук и глава Верховного Совета Белоруссии Станислав Шушкевич подписали документ под названием «Соглашение о создании Содружества Независимых Государств (СНГ)», вошедший в историю как Беловежское соглашение. Его преамбула гласила: «Союз ССР как субъект международного права и геополитическая реальность прекращает свое существование».

Сразу после подписания документа Ельцин позвонил по телефону президенту США Джорджу Бушу-старшему и доложил о случившемся (чем, кстати, поставил того в неловкое положение). Затем подписанты «шикарно вспрыснули» событие и разъехались по домам: по прибытии в Москву Ельцин был настолько пьян, что его буквально выносили из самолета. Спустя несколько дней Беловежское соглашение было ратифицировано ПОДАВЛЯЮЩИМ большинством голосов парламентами России, Украины и Белоруссии: в Верховном Совете РСФСР против голосовало то ли 5, то ли 6 из двух с половиной сотен депутатов; в украинском парламенте противников документа было и того меньше, ну а в белорусском Верховном Совете против голосовал лишь один Александр Лукашенко. При этом надо помнить, что абсолютное большинство во всех трех парламентах принадлежало коммунистам.

Сегодня нас пытаются убедить, что смерть СССР к моменту подписания Беловежского соглашения была уже предрешена. «Можно спорить, был ли распад СССР геополитической катастрофой, вызванной злокозненными происками врага, или благом для большей части бывших республик Союза, – читаем в сегодняшней редакционной статье газеты «Ведомости». – Однако лидеры трех славянских республик всего лишь зафиксировали смерть государства от стремительно прогрессировавшего паралича и неработоспособности бюрократических структур. Ни армия, ни КГБ, ни лидеры других республик СССР и республиканских компартий не пытались активно противодействовать распаду Союза».

Как видите, в таком взгляде нет места для слез отца Олега Климова. «Можно спорить», уверяют нас, но не сокрушаться, тем более что распад СССР можно счесть и «благом для большей части бывших республик Союза». Хотелось бы, правда, знать перечень этих «облагодетельствованных»: не входят ли туда, например, Таджикистан, Киргизия, Узбекистан, Молдавия, та же Грузия? Или еще какие-то осколки бывшего СССР можно смело рекомендовать составителям международных рейтингов бедности?..

Но народы СССР в своей массе все же не так хладнокровно вспоминают сегодня кончину СССР. Вот, например, что пишет сегодня на страницах ИА REGNUM белорусский историк, политолог и публицист Николай Малишевский:

«Этот акт (т. н. Беловежское соглашение. – Прим. KM.RU), зафиксировавший развал Советского Союза, до сих пор вызывает множество вопросов. Дело в том, что еще 17 марта того же года во время проведения референдума по вопросу «быть или не быть СССР» подавляющее большинство населения (более 80%) высказалось за сохранение Союза.

Необходимо отметить, что сама постановка вопроса о необходимости Союза носила чисто провокационный характер. Разрушители государства и так знали, что большинство населения однозначно выскажется в поддержку существования СССР, поэтому им было необходимо хотя бы обозначить, что «подобная проблема существует». Тем самым общественное мнение направлялось в нужное русло, чему также способствовала тотальная промывка мозгов через СМИ.

Но мало того, что мнение народа было полностью проигнорировано, – был нарушен конституционный порядок выхода из Союза. В соответствии с законодательством требовались: проведение референдума в качестве заявки на выход; переговоры о границе, разделе имущества, армии и т. д. в течение 5 лет; в случае взаимоприемлемого исхода переговоров – второй референдум. Сами подписанты утверждали в заявлении, что «имеют право» на роспуск СССР, т. к. РСФСР, УССР и БССР были основателями Союза, подписавшими в 1922 году договор. Однако в числе основателей была и Закавказская Федерация, включавшая тогда Грузию, Армению и Азербайджан. Следовательно, хотя бы для видимости легитимности необходимо было пригласить представителей этих республик...

Сразу же после вискулевских посиделок, сопровождавшихся обильными возлияниями, теплая компания заявила в Минске, что «Советский Союз более не существует» и что ими «образовано Содружество Независимых Государств», а Михаил Горбачев объявил о прекращении им своих функций президента СССР и подписал указ о сложении с себя полномочий Верховного главнокомандующего. Американский журналист (спустя несколько лет он станет одним из замов госсекретаря США Мадлен Олбрайт) Строуб Тэлбот в своей книге «На самом высоком уровне: закулисная история окончания холодной войны» напишет: «До американских официальных лиц дошли слухи о том, что когда Ельцин возвратился в Москву (из Минска) через сутки после подписания соглашения о Содружестве, он был настолько пьян, что его вынуждены были вынести из самолета, и телохранители применили грубую силу, чтобы не позволить фотографам делать снимки».

12 декабря 1991 года Верховный Совет РСФСР ратифицировал Беловежское соглашение («за» – 285 депутатов, «против» – 5, воздержались – 6), принял постановление о денонсации Договора об образовании СССР, утвержденного первым съездом Советов СССР 30 декабря 1922 года, и постановление о выходе из состава СССР («за» – 161 депутат, «против» – 3, воздержались – 9, а всего присутствовало 247 депутатов).

Параллельно с гибелью Советского Союза, разваливавшегося на куски в результате целенаправленных действий извне и изнутри, шел процесс становления (разумеется, для «борьбы с системой») «демократических сил» в новых независимых государствах. Захватившие в центре власть «демократы» смотрели на происходящее со снисходительной улыбкой, фактически поощряя происходящее, быстро превращаясь из столпов системы в «борцов» с ней. Психологи давно отметили, что человек, воспитанный на стереотипах и «культуральных трюизмах», весьма уязвим: попав в поле диссонирующей информации, стереотип имеет тенденцию не разрушаться, а переворачиваться, т. е. он сохраняется, сменив только валентность (эмоциональный знак); безусловно хорошее превращается в безусловно плохое и наоборот. Новоявленным «демократам» националистического и откровенного фашистского пошиба это играло только на руку.

Чтобы дорваться до власти, эти «принципиальные» люди были готовы на все. Еще существовал Союз, а на его окраинах уже росла и ширилась истерия, раздувавшаяся всевозможными «национальными» лидерами, которые, размахивая руками, кричали с балконов и ступеней парткомов и Верховных Советов бывших союзных республик о «свободе» и «демократии». Макиавелли недаром еще пять столетий назад отмечал, что «слово «свобода» служит всегда предлогом к восстаниям», поэтому, разумеется, никто из этих «свободолюбцев» даже не вспомнил, что о свободе человека вообще не говорит даже церковь, т. к. ее не бывает «в чистом виде». О такой «свободе» («равенстве и братстве») говорят только революционно настроенные демагоги и душевнобольные.

Выпестованные по линии Академии общественных наук, через отделение истории АН СССР и т. п. структуры под отеческим надзором главного идеолога ЦК КПСС и одновременно «прораба перестройки» А.Яковлева, националистические «глашатаи свободы», еще вчера до блеска вылизывавшие седалища представителей Центра, научившего их читать и писать и заменившего им ишаков на космодромы и Академии наук, внезапно возомнили себя носителями некой «демократической миссии».

Но по прошествии совсем малого отрезка времени все они, едва попробовав осуществить на практике основные принципы и постулаты, выдвигаемые демократией, сразу же отбросили их, оставив лишь название «демократия». Дело в том, что даже люди вроде втянувшего свою республику в кровавые конфликты Звиада Гамсахурдии (тогдашнего Саакашвили) в конце концов поняли, что настоящая демократия возможна лишь там, где экономика в состоянии заменить политику и этим обеспечить народу нормальную, спокойную и сытую жизнь. А чтобы осуществить это на практике, у рвавшихся к власти фашиствующих «демократов» не оказалось ни необходимых знаний и умений, ни возможностей.

Для того, чтобы заполнить идеологический вакуум, возникший после быстрого разложения сверхнациональной идеи (точнее, для того, чтобы некоторые из уже образовавшихся «суверенных государств» не начали, в свою очередь, делиться на десятки и сотни еще более «суверенных»), а также чтобы фактически удержаться у власти, самозваным «демократам» была необходима некая мгновенно действующая идеология. А единственной такой идеологией был и остается национализм. Его проявления в СССР издавна всячески поощрялись Западом, т. к. всякий национализм внутри державы ослабляет суперэтнические и цивилизационные связи.

Идея национализма очень проста. Для консолидации общества и последующего его объединения вокруг лидера нужен видимый враг. Именно существование врага позволяет существовать и удерживать власть группе, эксплуатирующей национальную идею. Крупнейший националист «всех времен и народов» Адольф Гитлер писал в своей книге «Моя борьба»: «Широкие народные массы состоят не из профессоров и дипломатов. Небольшое количество абстрактных знаний, которыми они обладают, направляет их сантименты скорее в область чувств.... Во все времена движущая сила наиболее важных изменений в этом мире никогда не заключалась в каких-либо научных идеях, внезапно овладевших массами, а всегда заключалась в фанатизме, доминирующем в массах, и в истерии, которая движет эти массы вперед...».

Итак, чтобы удержаться у власти, национал-шовинистам был необходим видимый враг. И практически везде этот «враг» был найден. Кроме «колонизатора»-русского, им стали вчерашние соседи: армянин – для азербайджанца, абхаз – для грузина и т. д. Помимо этого, нужны были эмоции (тот пресловутый фанатизм, о котором писал Гитлер), способные отвлечь людей от катастрофического падения уровня жизни. Их не могли, да и были не в состоянии дать повсеместно начавшиеся «возрождения» «культур», «национальных языков», в т. ч. никогда не существовавших, либо постепенно отмиравших или уже незаметно умерших. Вызвать более сильные эмоции могла лишь кровь, много крови. И эта кровь полилась, потекла ручьями: Карабах, Осетия, Молдавия, Кавказ... Струйки и ручейки, начавшие стекать к моменту окончательного развала Советского Союза в одну большую реку.

А тем временем 25 декабря 1991 года Россия была переименована в Российскую Федерацию. Вечером того же дня Горбачев позвонил президенту США Дж. Бушу-старшему и в телефонном разговоре заверил: «Можете спокойно праздновать Рождество. СССР больше не существует». На следующий день Совет Республики Верховного Совета СССР принял декларацию о прекращении существования СССР как государства и объекта международного права. Были приняты постановления об освобождении от должности судей Верховного и Высшего арбитражных судов и членов коллегии Прокуратуры СССР и постановление об освобождении от должности председателя Госбанка и его первого зама.

После этого в США по радио и телевидению выступил президент Буш, объявивший, что в результате холодной войны СССР разгромлен, а Джеймс Бейкер, тогдашний госсекретарь США, впервые открыто заявил: «Мы истратили триллионы долларов за последние 40 лет, чтобы одержать победу в холодной войне против СССР. Главное, нашлись предатели».

И в 1991 году, и сейчас (вражеская, не будем лицемерить и самообманываться) пропаганда подсовывает ложные тезисы, чтобы энергию возмущения населения направить на развал системы управления, морали и способности к сопротивлению. Это действительно «классика» спецпропаганды. В настоящее время чётко видимая специалистам в этих вопросах атака ведётся с переменным успехом сразу по нескольким направлениям. Схема такая: выбирается «точка недовольства» большинства народа (в данный момент – фальсификация выборов, олигархи, коррупция, нашествие азиатов в города и веси, команда в Кремле, нехватка денег на жизнь) – и усиливается всеми средствами в СМИ. Люди начинают вибрировать, даже самые спорные тезисы уже воспринимаются как истина, без осмысления. Результатом может оказаться то же, что и 1991-м: хотели жить лучше и свободнее, а Страна развалилась без сопротивления. Чтобы потом рвать на себе волосы по всему телу на прокуренных кухнях. И опять ждать, но уже не кусок кремлёвской колбасы, а бампер от «мерседеса» какого-нибудь абрамовича. Абрамовичи-то с русофобской частью кремлёвской команды сбегут, а Россия может остаться в границах времён Ивана Калиты, зато с бампером на кухне. 
Поэтому давайте мысленно откатимся в конец Восьмидесятых. Ключевые слова пропаганды против нашей Страны: «шестая статья Конституции», привилегии, сталинский террор, демократия, колбаса, «нам врали про настоящую историю», «мы не умеем ничего делать, кроме оружия», «Америка – наш друг, а кто этого не понимает, тот наш враг», «на Западе всё великолепно, а мы в заднице». Вспомнили, как это было и чем кончилось? Самое важное теперь: Те, кто двигал эти тезисы, известны, и люди уже разобрались, Кто их обманывал. Любопытно, что при нынешнем режиме Они же, персонально, торчат во всех СМИ с росой в выпученных глазёнках. Потому что во власти такие же. С росой и пучеглазые.

Так вспомним пропагандистскую кампанию про привилегии: «Россиянин Намбер Уан» Ельцин под камеры ТВ заходил в магазины, ездил на общественном транспорте, гордо отказывался от «кремлёвки» (это три спецраспределителя продуктов на улице Серафимовича («Дом на набережной»), на улице Грановского(ныне Романов переулок) и на Большом Комсомольском (ныне Большой Златоустинский) переулок. Разумеется, ни от чего он не отказывался, можете написать личное письмо Наине Иосифовне, только вряд ли ответит. Зато «правдорубы», под чей вой слили Союз, ни за что не расскажут ничего иного, как про вёдра чёрной икры, которыми «обжиралась» «поганая номенклатура». Понятно, что это враньё изначально, только задача-то была в другом у Этих – расшатать Страну, а Они с ней справились. 

 

Теперь по фактам Той эпохи: зарплата министра СССР была 600 рублей, если министр был членом Верховного Совета – доплата 200 рублей, если членом ЦК КПСС – ещё 200 рублей. Итого тысяча, действительно большие деньги. Никаких конвертов, это всё было у чисто партийных работников, а не отраслевиков, прошедших до министра через Войну от токаря; в конверте у секретаря ЦК (!) было 400 рублей. Разумеется, медицинские услуги – в 4-м Главном управлении, которым руководил Чазов, за государственную дачу (примерно 140 кв.метров общей площади) платили 90 рублей в месяц, 24 дня отпуска в санатории – примерно 280 рублей с человека. Прямой запрет на частные дачи и для самих государственных деятелей, и для детей. Про машины вообще не разговор – за покупку детьми частного автомобиля вызывали в Комитет партийного контроля (это что вроде Департамента собственной безопасности было). Если сын или внук откосил от армии – аналогично, фактически «истинная» призывная медкомиссия проводилась исключительно в «Четвёртом управлении Минздрава», поэтому 90% потомков отслужило как минимум срочную, попробывал бы кто вякнуть против. Вот МИДовцы и Внешторговцы жили реально лучше из-за наличия «чеков» системы «Берёзки». Но и это – просто смешно по сравнению с происходящим уже более двадцати лет.

Стоило ли из-за этого разваливать государство? Разумеется – нет. Что получили участники этих массовых митингов конца 80-х или начала 90-х годов? Кусок зарплаты министра получили или кусок Страны отломили под плакатами «КПСС – поделись привилегиями!»? Получилось как раз второе, а настоящих министров-державников не стало. Теперь под ударами спецпропаганды (читайте выше) пытаются обрушить Россию, только с половинной долей собчаковского отродья нынешняя власть приведёт Россию к кончине постепенно, а с другой, трибунно-болотной частью – к кончине немедленной. Под крики и мечты о бампере на кухне. В огне брода нет. Пусть сообщат мне urbi e orbi, Кто, какая семья из руководителей всех уровней Совета министров СССР, оказалися в олигархате, имеет признаки приватизации чего-то более, нежели квартира? Отвечу совершенно ответственно – Никто. Зато с привилегиями покончено. «Все счастливы». Антироссийская, антирусская Пропаганда ставит ложные цели, а людей опять готовят выплеснуть ребёнка вместе с водой. Забыли «агитаторы», что мы всё-таки умеем учиться на своих ошибках, в отличие от них. Им просто не повезло, что когда их Моисей по пустыне выводил в ненефтегазоносные районы, граблей не встретилось. 

http://communitarian.ru/publikacii/istoriya_rossii/stranu_v_...