К сожалению, последнее время научные исследования в области различий полов встречают активное противодействие со стороны структур политкорректности, которые пропагандируют утверждения, что таких различий нет вовсе. Известны случаи, когда ученым либо было отказано в финансировании их работ в этой области, либо они вынуждены были их прекратить её из-за «политического давления». А те учёные, которые всё же продолжали работать, отмечали практически полное игнорирование результатов их исследований, которые противоречат доминирующей ныне идее всеобщего и абсолютного равенства и одинаковости людей.

Первые эксперименты были проведены еще в XIX веке. Отсутствие технической и теоретической базы позволяло делать только весьма общие заключения о том, например, что мужчины обладают большей мускульной силой и менее подвержены влиянию раздражителей во время работы, чем женщины. В свою очередь женщины показали себя менее чувствительными к боли и обладательницами более тонкого слуха. Но только в 1960-х ученые начали изучать различия в структуре и организации мозга у мужчин и женщин.

Забавно, что перспективная тема половых различий человеческого мозга выросла как раз из попытки некоторых «ученых» доказать, что таковых нет вовсе. Либеральные взгляды в 20 веке набирали силу и никто не сомневался, что тесты IQ, будучи лишенными пристрастий и патриархальных предрассудков, объективно покажут, насколько женщины и мужчины равны и одинаковы. Поэтому первые результаты тестирования, показывающие постоянное превосходство мужского пола над женским в различных областях, рассматривались, как изъян самой методики. В 1950-х д-р Вэслер, американский ученый, разработавший тест IQ, взялся с коллегами найти методику, «не унижающую женщин».

Они отсекли все тесты, результаты которых явно показывали превосходство мужского мозга, а когда составить «нейтральный» тест все равно не получилось, они осознанно добавили предпочтительные для женщин вопросы, чтобы в результате получить примерно одинаковые для обоих полов результаты. Однако отличия между мужчинами и женщинами в способностях решать те или иные задачи упрямо проявлялись вновь и вновь, так что сам Вэслер, не добившись желаемого, в конце концов тактично написал: «Наши исследования подтверждают то, что часто замечают поэты и писатели, и во что верят обыватели, а именно: что мужчины не только ведут себя, но и думают не так, как это делают женщины».

Тогда пришла очередь социологов. Они активно выступили с теорией о «гендере», по которой дети рождаются «нейтральными» в своей половой принадлежности, а затем родители, учителя, начальники, политики и все остальные «злые волшебники» нашего общества «лепят» из невинного детский мозга по своему усмотрению то мужественных, непримиримых героев, то женственных, всепрощающих пастырей. Однако проводимые исследование, несмотря на все старания, оказались наспособны установить идентичности результата при равном социально воздействии на мальчиков и девочек, без привлечения других гипотез. И тем более не удаётся выявить те «социальные причины», которые дают интеллектуальное преимущество мужского мозга над женским.

Женщины видят, чувствуют и слышат больше, чем мужчины, а также с большей легкостью принимают и обрабатывают сигналы внешнего мира. Но, несмотря на то, что женский мозг лучше оснащен для восприятия информации, он с ней практически ничего не делает. В то время как мужской мозг, основываясь буквально на крупицах информации, позволяет с легкостью оперировать формами и теоремами. Мужчин занимают реальные вещи и абстрактные конструкции, а женщин – отношения между женщинами и мужчинами. Например, давно известно характерное преимущество мужского мозга в способности представлять вещи, их форму, положение, соотношение к сторонам света и пропорции. 

Факт превосходства мужчин в пространственном мышлении доказан сотнями различных научных исследований. Начиная со школы, мальчики в основном превосходят девочек в областях математики, основанных на абстрактных представлениях пространства, соотношений и теоретики. Американская психолог доктор Камилла Бенбоу провела самые длительные исследования наиболее одаренных молодых математиков страны. Ею достоверно установлено, что на одну математически одаренную девочку приходится тринадцать одарённых мальчиков. «После 15 лет, в течение которых я безрезультатно пыталась найти социальное объяснение этому феномену, я сдаюсь»,- говорит Камилла Бенбоу.

В Новой Гвинее и Доминиканской Республике наблюдались множественные случаи сбоев химических процессов в организме плода, из-за чего недоразвитые мужские половые органы присутствовали скрытыми внутри тела и окончательное их формирование и проявление приходилось на подростковый период. Мальчики были рождены в деревнях с традиционно строгим разделением занятий и обязанностей по половому признаку, но не смотря на воспитание их как девочек примерно к двенадцати годам, с приливом мужских гормоном, их голос грубел и происходило завершение формирование половых органов. Социальные табу не позволяли им «чувствовать себя мальчиком», но и «чувствовать себя девушкой» у них тоже не получалось – они не принадлежали к женскому полу. Этот пример окончательно подрывает гипотезу о том, что не биология, а воспитание и культура определяют половую принадлежность человека.

Ребенок определяется с выбором пола только на шестую-седьмую неделю после зачатия, именно тогда наблюдается начало организации мозга по мужскому или женскому шаблону. Мы знаем, что так называемые гены, несущие в себе набор наших уникальных черт, делают нас либо мужчиной, либо женщиной. Этот набор состоит из 46 хромосом, половина из которых предоставляется отцом, а другая – матерью ребенка. Сорок четыре из них разбиваются по парам и определяют физические черты будущего индивида, такие как цвет волос и глаз, длину носа и т.д. Но последняя пара от них отличается. По материнской линии ребенку всегда достается Х-хромосома. Если отец, со своей стороны, также предоставит Х-хромосому, то, при нормальном течении дел, родится девочка, если же это будет Y-хромосома, то, опять же при нормальном стечении обстоятельств, будет рожден мальчик.

Так происходит обычно, при отсутствии гормональных сбоев. Но ребенок будет мальчиком только в присутствии мужских гормонов, и девочкой – только если мужские гормоны будут отсутствовать. Например, гормональные отклонения родителей, связанные с их нетрадиционной сексуальной ориентацией, могут привести к тому, что у них также родится «ни то, ни сё». В этом же возрасте происходит и формирование мозговой структуры человека. Если эмбрион принадлежит к генетически женскому типу, глобальной перестройки этой структуры не последует, иными словами – базисной конфигурацией мозга является женская. 

Из зоологии мы знаем, что стадии онтогенеза повторяют филогенез, эволюции от простого к сложному. И вот для того, чтобы перекроить первично женский мозг зародыша на мужской лад, необходимо массированное вторжение мужских гормонов, в результате чего происходит дальнейший апгрейд мозга до мужского. Это хорошо объясняет, почему среди своих сверстниц лучшие результаты в интеллектуальных тестах показывают девочки/женщины менее сексуальной и даже мужеподобной внешности – при формировании их мозга мужские гормоны принимали повышенное участие. Вот уж воистину – «либо умная, либо красивая».

Аналогичным образом - может быть достаточно мужских гормонов для того, чтобы спровоцировать развитие мужских половых органов, но недостаточно для дальнейшего развития мужской организации мозга. Это значит, что способы и формы получения в этот мозг информации из окружающего мира станут «женскими», а это, в свою очередь, определит круг интересов растущего человека. Вырастет женоподобный мужчина. И женщины с мужским мозгом, и мужчины с женским – это очевидные физиологические кандидаты на смену своей сексуальной ориентации.

Установлено, что развитие мозга человека и его последующая мужественность либо женственность связана только с мужскими гормонами и только в период формирования мозга, то есть примерно – на третьем-четвёртом месяце внутриутробного развития плода. На нормально и окончательно сформированном женском мозге введенные впоследствии дозы мужских гормонов никак не отражаются. Так же и мужчина с нормально развитым мозгом не изменит свои поведенческие реакции, даже если его мозг промыть в женских гормонах.

А вот исследования на плодах показательны. Инъекции мужского гормона беременным обезьянам предопределяют и корректируют поведение их потомства. Рождённые под их воздействием женские особи более агрессивны и самоуверенны в своих действиях. Особое внимание ученых привлекло то, что гормональное воздействие на плод на различных стадиях беременности приводило к различным поведенческим схемам новорожденной обезьяны. Например они могут взбираться на своих сверстниц, либо быть более агрессивными в своем поведении. Иными словами формирование мужского поведения происходит постепенно, гормоны формируют структуру различных отделов мозга шаг за шагом, функцию за функцией.

Различия девочек и мальчиков заметны ещё в младенчестве. Интерес мальчиков ко взрослому не зависит от того, говорят с ними или нет. Девочки смотрят на взрослого в два раза дольше, чем мальчики, когда тот молчит, и ещё дольше, когда он говорит. В детском саду мальчики занимают большее пространство, чем девочки, их увлекают предметы-«инструменты», они строят высокие конструкции из кубиков. Девочки склонны к менее подвижным играм и если сооружают что-то из кубиков, то это будут длинные и низкие сооружения. Мальчики разбирают игрушки, девочки этим не занимаются. И дело совсем не в тяге к разрушению. Мальчики в два раза быстрее девочек собирают составные картинки-ребусы и делают при этом в два раза меньше ошибок. Им интересно, как вещи устроены. Для мальчика мир – это то, что нужно изучить, чему бросить вызов и испытать.

К четырехлетнему возрасту дети сами разделяются по половому признаку и не играют вместе. Новичок на площадке для игр будет встречен заинтересованностью девочек и с безразличием мальчиков. Мальчики принимают в свою группу, если новичок полезен, поэтому он должен «показать себя». Девочки исключают из своей - потому что «она (он) плохая», поэтому в среде девочек принято со всем соглашаться. Девочки общаются с более младшими, мальчики обычно стараются влиться в группу более старших детей. Девочки знают и помнят имена своих товарищей и кто в чём обычно одет, мальчики имён не помнят, но уже знают, кто на что может быть способен.

Девочки быстрее учатся читать, что якобы ставит под сомнение преимущество мужчин в зрительных способностях. Однако дальнейшие исследования показали, что девочки используют для того, чтобы читать, удобную речемоторную память, в то время как мальчики пользуются «неправильным» способом – анализом зрительных ассоциаций. Со временем мальчики навёрстывают упущенное в развитии речевых способностей, хотя и никогда не сравняются в болтовне с девочками. В старших классах эти способности сочетаются с полностью развитыми визуальными и пространственными навыками, и представители сильного пола могут пользоваться данным им природой преимуществом в восприятии абстрактных идей и их взаимосвязями.

А что же к этому времени происходит с девочками? Посылок к развитию визуально-пространственных навыков у них нет, они им просто «не нужны». Когда математика начинает ставить перед ними задачи более сложные, чем деление и умножение и требует понимания абстрактных теоретических расчетов, они вынуждены искать помощи во врожденных способностях тех мальчиков, которые ранее списывали у них диктанты. Девушек с женским мозгом перестаёт интересовать «сложная» учёба и они переключаются на «романтику», заодно портя показатели парням. Альтернативой столь неэффективной школьной системе было бы раздельное образование, учитывающее особенности развития людей обоих полов. Гораздо мудрее не спорить с законами природы, а жить в соответствии с ними.

Нельзя сказать, что у женского мозга нет никаких преимуществ. Женщины обладают природной способностью не только легче и полнее определять эмоции в голосе, жестах или выражении лица, но и оценивать эту информацию на дологическом уровне. Они более приспособлены для межличностных отношений в тесном благожелательном социуме, каким ранее были лишь пещеры общего их с мужчинами племени, а теперь их подобием стал весь цивилизованный мир, для удобства перестроенный мужчинами. А за границей известного мира её «пещеры» женщина вновь превращается в неприспособленную для суровой жизни неумеху.