Три с половиной часа до 2010 года. В Дубне на кухне мама со Славой готовят гуся. Сегодня ночью исполнится 20 лет их союзу, который они затеяли, когда ей был 41, а ему 42. Я еще помню, как в первые годы заставала их целующимися, стоило выйти из комнаты и вернуться слишком быстро. Интересно, что было тогда в их головах? Вряд ли со стороны их роман выглядел таким уж прекрасным и жизнеспособным, каким оказался в результате. Во всяком случае, у мамы наверняка была бездна сомнений. Когда она разводилась со своим вторым мужем, а было ей тогда, кажется, как мне сейчас, 38, была ужасная депрессия, она была уверена, что останется одна до гробовой доски. И вот… в уходящем 2009 году от этой самой гробовой доски ее спас человек, с которым она была знакома больше 20 лет до первого поцелуя, с которым она, уже став законной супругой, пыталась расставаться раз пятнадцать, не меньше, и с которым она стала счастливой, совсем было разуверившись во всем, кроме своей профессии, а может быть и в ней. Он ее спас, по-настоящему, по большому счету. Остался с ней, хотя мог уйти, и я почти точно знаю, насколько больно и страшно было ему, когда она лежала на операционном столе, а потом неделями дышала и ела через трубки, и никто не знал, отступил рак или нет. До него у мамы было два мужа, а у него – две жены. Но сегодня это не важно. Она жива благодаря тому, что в какой-то момент, за 20 лет до этого ужаса, поверила ему абсолютно. Как никому и никогда до этого.