Температура. Четверо суток без сна.
Ночами по стенам пляшут тени, пламя свечи - ласковое и доброе. Если жечь травы - в огне пляшут веселые саламандры. Огонек сигареты в темноте заговорщически подмигивает с каждой новой затяжкой.
Огонь завораживает. Хочется костер до небес.
Стихов нет - стихи я сжигаю в пепельнице. Буквы, которые становятся пеплом - чудо из чудес.
Стихи становятся пеплом и дымом, дым через распахнутое окно улетает в небо - интересный способ общаться с богом, на мой взгляд.

Вчера у меня кончились сигареты - прямо посреди ночи. И трубочный табак кончился, так некстати, хоть укроп кури.
Без никотина - никак, разумеется, писать и не курить - это ж невозможно, и я неохотно поплелся на улицу, прикидывая, где в три ночи можно купить наименее паршивые сигареты.
Вышел из дома и - грешные магистры! - аж задохнулся от обрушившегося на мою голову счастья (нельзя мне счастье - да такими большими дозами. Не привык я к такому). Этот ветер - почти ветер с Хурона!, эта сумасшедшая огромная луна, этот волшебный оранжевый свет фонарей, и снег, боже... боже.
И стоял я, как хуй на именинах, посреди чудес этих неземных, и не понимал, как же я раньше не замечал, что этот мир, в общем-то, весьма неплох.
Как ведро на голову.
Покруче всех моих трансцендентально-эзотерическо-метафизических опытов: выйти ночью на улицу и понять, что ты - живой.
Даже не знаю, кого и благодарить за такой бесценный подарок.

Да, сигареты купил. И даже вполне неплохие.
И минут сорок курил, сидя на подоконнике распахнутого настежь окна - думал о том, что надо же с этим как-то жить теперь.

Стихами-снами чертил твой профиль
По глади неровной, морской.
Курил, смеялся, ждал катастрофы,
Зима сменялась весной.
Пил ром без колы, пил ром без меры,
Жег ночью напалм и травы.
И был для юных дурным примером,
И был для женщин отравой.
Стихами-снами чертил твой профиль.
Любви - не погоды - у моря
Я ждал, как ждут пути на Голгофу,
Как ждут конца всех историй.

И перед тобой распахнулись ворота Ордена Водяной Вороны

Редкое везение. Обычно особо многообещающих магов в этот грозный Орден отбирают и посвящают еще в детстве, но тебе повезло, и вот ты стоишь перед воротами резиденции, над которыми гордо сияет девиз Ордена Водяной Вороны: «После нас хоть потоп!» Неудивительно, что долгое время главной идеей основателя Ордена было уничтожение мира – в этом ордене носится дух бесшабашной веселой ярости, головы адептов кружит могущество и полная безответственность, ибо это понятие чуждо самому Великому Магистру. Здесь не признают законов и правил, здесь переходят всякие границы и делают невозможное. (Кроме одного, впрочем: адепты Ордена не сильны в ясновидении). Разумеется, у учеников Магистра Лойсо Пондохвы перманентно возникают некоторые проблемы с властями, которые всегда заканчиваются и отчасти разрешаются схватками. Ты попал(а) в самый грозный Орден и веселое местечко и одновременно. Но берегись сокрушительного обаяния Великого Магистра – он незаметно обретает неуловимое сходство с собеседником и тем самым сражает наповал.

Пройти тест

Куда же ты? Куда-же-ты-куда-же-ты-куда?
Ускользаешь. Притворяешься лунными бликами на стекле, тенью кресла, скрываешься за шорохом занавесок и скрипом старой рассыхающейся мебели.
Сижу на кровати, идот идиотом, пытаясь отличить сон от яви; выходит не то чтобы очень.
Лоб горит. Ты ли коснулась его?
Меня мучают сны, в которых ты - или тень тебя, или память о тебе.
Узнать бы твое имя, дорогая. Узнать бы - и все стало бы проще, и ты перестала бы тревожить мой и без того неспокойный сон, полный других, не менее метафизических баб-с.
Да вот только черта с два ты мне его скажешь. черта с два ты вообще со мной когда-нибудь заговоришь.

когда-то милой Джейн

Леди, не плачьте. Не плачьте, леди.
Нам ли жалеть о прошлом?
В этом безумном пьянящем лете
Я был оставлен - брошен! -
Вами. Так стоит ли плакать, леди?
Бросьте. Лечите печали
Горьким и пористым, как завещала -
Помните, кто? Вот и славно.
Мы были вместе в заброшенных парках,
В темных аллеях, кофейнях и скверах.
Леди, вы помните, что было главным?
Как? Вы не помните? Скверно.
Мы же клялись - не жалеть понапрасну
Прошлого, прошлых, прошедших.
Мы же клялись - оставаться сказкой,
Странной, смешной, сумасшедшей.
Мы же клялись - оставаться снами,
дымом, стихами, - неважно!
Всем, что угодно, но только не нами -
Смертными (это же - страшно.)
Так что - не плачьте. Не плачьте, леди.
Нам не вернуть былого.
Леди, я вам достойно ответил?
Да? Вот и славно. (Ни слова,
Леди. Лучше молчите. Слова на ветер
К вам не вернутся - снова)

Ты мне снишься. Как правило, ближе к рассвету.
Ты смеешься, ты думаешь,
это -
такая игра.
Я вдыхаю, зажмурив глаза, дым твоих сигарет и
С непонятной тоской ожидаю
Прихода утра.

Ты мне снишься. Ты думаешь,
это -
довольно забавно.
Я смешон и растерян, и,
кажется,
Снова дышу тебе в такт.
Просыпаясь, я слышу, как
в комнате хлопают ставни.
-Ну конечно, - шепчу, -
Ты открыла их.
-Именно, брат.

Вечность впереди – много или мало?
Что имел – раздал, вновь душа пуста.
Не впервые нам начинать с начала -
Верить и любить – с чистого листа.

(c) Хельга