" Получилось как в известной песне: "День рождения - грустный праздник". Собралась небольшая компания совершенно разных людей. Мы все родственники: я, моя дочь, моя внучка, мой БЫВШИЙ муж, его теперешняя жена, потом пришла еще одна моя внучка. Я целый день готовила угощения, дочь крошила салаты. Гости не знали о чем бы поговорить за столом. Сразу выпили для аппетита. Я тоже... на голодный желудок. И , естественно, ударило по "башке". Бывший муж сидит рядом и изо всех сил ехидничает по любому случаю. Дочь "выступила" по поводу моего, как она считает, несправедливого завещания. Короче, слава Богу, что старшая внучка увезла меня домой. Всю ночь вспоминала, как мне было фигово на радостном дне рождения.

О чем может написать женщина в моем возрасте? О том, что плохо спала, что болит там-то, там-то.Но все это ерунда. Главное, что творится внутри этого уже пожившего тела. А там крутятся разные интересные истории. Только кому это надо? Внучка, зная о моих "талантах" повыдумывать попросила написать пятиминутный рассказик об Автобусе. Сидела и думала: Что я знаю об автобусе" Ничего в голову не посетило, кроме известной песни Пьехи: "Автобус - червоный..." Очень хочется помочь внучке. Прилегла на свой прекрасный диванчик и сразу в голову вскочила история из села Курашим. Стало спокойно, хорошо и захотелось спать. Вот так и живем.

Клен под окном ярко оранжевый, Кусты, деревья прекрасных оттенков от темно- зеленого до красно- оранжевого. Погода уже несколько дней теплая, ласковая. Надо бы побольше бродить по нашим замечательным улицам, аллеям. А я могу лишь пройти потихоньку до ближайшего магазина и обратно. Отдышаться и прилечь. Плохо это - болезни и старость. Каждый день жду: завтра все будет хорошо, нормализуется дпвление, забегают ноги, я сяду на маршрутку и поеду на Невский. Погуляю, повспоминаю и с чувством исполненных желаний вернусь в свою прекрасную квартиру. Ан - нет! В Саратове тоже мало радостей: все как у меня . У Бориса болят ноги, еле ходит, у Галины что-то с сосудами. Они молодцы - держатся друг за друга, а это много значит. Будем жить надеждами на лучшие времена. У меня начата работа по книге "Саратов - мой город родной". Торможу, но все-таки как-то продвигаю.

Мне напоминают, мол, пора что-то написать в дневник. Сама понимаю, что надо бы. Если бы хоть были яркие моменты жизни, но..! Но, жизнь течет как стоячее болото: тихо, сыро, невнятно. Походы к врачам омрачают и без того серые будни. Всему этому способствует мрачное холодное дождливое лето. Как-то один раз выбралась в Питер. В музее религии была выставка, посвященная Данте. Побродила, с удовольствием поглазела и самое главное - прошла по Невскому. Почувствовала себя частью этого большого прекрасного города. Была чудная погода! В общем - удалось. И снова - мрачное небо, дожди. Дома возня с интересными идеями, не дающими дополнительного хлеба насущного. Вот так и жизнь проходит.

Плохо пишется. Упала с табуретки. Следует написать дальше: ха-ха-ха!. Но дело принимает плохой оборот. Хожу лечу последствия "полета". Уколы, таблетки... Ладно, это потом. Мои книжки и публикации нравятся. Надо поместить в "Проза.ру" Хотя бы сказку, тем более, что уже не требуется доработки. А "Дым отечества" я редактирую.

Ну да, конечно, это было 12 апреля 1961 года. Место действия -Курашимская сельскохозяйственная школа. Идет урок. Я - рассказываю про себестоимость. Ученики мои -самых разных возрастов от 17 до 54 лет смотрят на меня молча, скорее всего с трудом воспринимая  не только содержание урока, но и речь, многие приехали из таежных мест, говорят на своем диалекте и русскую речь понимают "через слово". 

Итак, идет урок экономики сельского хозяйства. Вдруг широко открывается дверь, входит наш секретарь - пожилая полная женщина и громко говорит: "Выходите в коридор, передают по радио - человек в космосе".  Через много лет я пытаюсь представить: что лично я пережила в этот миг. Было удивление, что-то вроде гордости за страну. Ученики стояли молча, никто не выражал восторга. Прослушали и с глухим говорком разошлись по классам. Вечером моя соседка- учительница  сказала, примерно так "Это грех". К такому выводу, похоже, пришло немало моих учеников. В селе махровым цветом расцветали кержаки, пятидесятники и прочие секты. Православный храм стоял в центре села, там велась служба, но, как я замечала, народ посещал его редко. Вот такие дела.

 

Упорно крутится в голове любовно-бытовая история, плюс несчастные дети разных возрастов. Все время напоминаю себе, что жить надо "здесь" и "сейчас", но опять и опять съезжаю на очень удобные и приятные рельсы то ли фантазий, то ли прошлой полубыли. Организм рвется побродить по Питеру, а сердце и ноги отстают от него. Вот такой диссонанс!

Прохожу диспансеризацию. Состояние здоровья не особенно тревожит. Нонет настроения активно жить, гулять, видеть детей, друзей. Ничего не хочется. Полное безразличие. И это весна???

1 апреля умерла Лена Михайличева, тихо, во сне. Я ее знала только по переписке в интернете. Однако, эта утрата ударила меня своей неизбежностью. Вот была тихая, порядочная, милая женщина, моих лет, вместе учились в институте - и все - ушла. Проза жизни. Целый день думаю, вспоминаю, как ушла мама. Сердце сжимается. Подскочило давление.

Работа с дневником превратилась в какую-то вечную загадку. Не могу сразу открыть страницу, где можно уже писать.

Итак, сегодня немного об отце. Мой отец Голубчиков Глеб Андреевич 1913 года рождения был врачом. В первые дни войны его отправили на фронт. Воевал он от "звонка" до "звонка". 

Один очень хороший саратовец поместил в интернете набор конвертов с саратовскими видами. Мне вспомнилось, как совсем недавно, лет десять-пятнадцать тому назад, мы бойко переписывались с друзьями, родными. Как следили, чтобы почтовые ящики были в целости-сохранности. А сам процесс написания письма - это было таинство, уход мыслей в то, о чем пишешь. Это было самозабвение, полет мыслей. Я любила писать письма. Мне платили тем же. Особенно хороши были письма от мамы. Такие всегда теплые, заботливые, с наставлениями, с подробным описанием: куда ходила, какие цены на базаре, какая погода. Она редко жаловалась на здоровье, так как считала, что в письме об этом писать не обязательно. Письмо - это радость, зачем наводить тень-на-плетень. Очень большие и подробные письма писали ее сестры: тетя Клава и Люся. Страниц по 5-6. подробнейшим образом обо всех родственниках. Осталось несколько писем от отца. Они немного грустные. Удивительно, он не признавался никогда, что виноват перед семьей, но между строк это явно чувствовалось. Жаль, что сейчас нет писем, остался просто "обмен информацией", иногда в неприлично сокращенном виде. Появился молодежный слэнг, который и читать-то стало противно. Интересно, что ждет нас через пять-десять лет? До чего "докатится" письменность?

Какой замечательный день! Иногда так трудно сказать "Прости!". Переступить через предубеждения, обиды - это не просто. Мне тоже не просто... Остаются в тайниках души не прощенные обиды.

На Украине война. Там в Краматорске живет мой дядя - родной брат моей покойной мамы. Из некогда большой семьи братьев и сестер, он остался один. Ему уже 86 лет. Там его двое дочерей и множество внуков и правнуков. Мы были очень дружны: писали, звонили, приезжали, посылали телеграммы. А сейчас мы стали врагами. Не могу ничего понять. Как? Почему много лет любили и уважали друг друга, а в течении двух-трех месяцев стали лютыми врагами. Война! Это она сделала так, чтобы мы возненавидели друг друга. Наши средства массовой информации плюс их такие же средства сделали это. На Украине пишут про Россию всякую гадость, а Россия платит ей тем же. Мы с двоюродной сестрой пытались как-то прояснить отношения. Во всяком случае, я делала все возможное, но ничего не получилось. Между нами встала глухая стена враждебности. Бедный дядя Саша, что он думает обо всем этом, неужели тоже верит, что это Россия бомбит их дом? А я сама что должна думать? Я уверена в нашей "непричёмности" ? Скорее всего - не уверена. Когда же это закончится? И чем оно может закончиться?

Шел олимпийский 1980 год. Я собралась побывать за границей. В маршрут входило посещение Польши и Чехословакии.Вернее, наоборот: Чехословакия, потом Польша. В Чехословакии все прошло чинно-благородно. Жили в хорошей гостинице, бродили по Праге. Хотелось обнаружить что-то потрясающее воображение, не обнаруживали. На наши вопросы:"Где чудо...?" Наш руководитель объяснял: "Везде хорошо, на наш Ленинград все-таки самый красивый город". Мы были согласны. Добрались до Польши. Резкая перемена. В гостинице появились девицы, которые явно приставали к нашим ребятам. Одна из них схватила мою руку и пыталась снять с пальца кольцо. Да! Польша мне совсем не понравилась. В конце нашего пребывания нас повезли в Освенцим. Я, конечно, знала, что там был фашистский лагерь смерти. Но то, что мы там увидели, затмило все наши впечатления. Это был кошмар!! Помню при входе в ворота с надписью "Труд освобождает" (кажется так), за воротами ряд красивых кирпичных особняков - здесь жил персонал, за ним длинный ряд кирпичных печей, похожих на наши в русских избах, с большими черными отверстиями. Нам пояснили: это печи, где сжигали трупы. Я сунула подальше в жерло печи голову. Мне почудился запах гари. Ладно, про это мы тоже все знали. Знали и то, что пепел от этих печей покрывал толстым слоем всю территорию лагеря. Нам рассказали, что побеги из этого лагеря были невозможны в принципе. Но кто-то все-таки делал попытки. Его поймали и казнили страшно. Нас повели по длинному коридору, стены которого были увешаны фотографиями узников. По дороге рассказывали о докторе Менге, который производил опыты на людях, особенно он обожал беременных женщин и близнецов. Чего он только не выдумывал, как изощрялся в своих научных познаниях! Потом нас привели в двухэтажный корпус, здесь лежали горами остатки одежды казненных заключенных. Это были огромные горы очков, тапочек, пиджаков и прочее. Меня потихоньку начало трясти. Эти стены и остатки от мучеников излучали тревогу, ужас, кошмар. Кошмар еще был впереди. Экскурсовод продолжал водить нас по лабиринту зданий и рассказывать. Мы подошли к большому залу, в середине зала сделано отверстие в половину всей территории и вся эта огромная площадь в два этажа была заполнена маленькими рубашечками, ползунками, кофточками, штанишками. Гора! Эта одежда принадлежала казненным младенцам. У меня началась истерика. Я ушла за какие-то колонны, прятала лицо в ладони, сдерживалась как могла. Слезы лились ручьем. Парень из нашей группы, увел меня подальше, успокоиться мне было очень трудно. Но надо не отставать от группы. Мы догнали своих у какой-то кирпичной стены в небольшом дворике. Оказалась, что мы стоим у стены, где расстреливали узников. В тот же вечер нам показали фильм, снятый нашими корреспондентами при освобождении лагеря. На экране шли еле-еле изможденные скелеты, детей несли на руках. Все! Мои нервы не выдерживали этой пытки. Перед отъездом я купила книгу: "Освенцим глазами СС" САми эссесовцы пишут об этом лагере. Книга до сих пор хранится у моей дочери, я не могу ее видеть, это невыносимо тяжко. В Бжезинку я не поехала. Там, как рассказали наши: закопано миллионы людей, иногда недобитых. Земля шевелилась, В этом районе отравлены все грунтовые воды и источники воды трупным ядом. Боже! И это самая продвинутая, самая культурная нация в Европе. И все на нас "тянут": "какие русские агрессоры, как они на Украине терраризируют!" Сказала бы я, да нельзя в СМИ выражаться.

Нашлась еще одна старушка-приятельница 50-х годов прошлого века. Тоже увлеклась компьютером. Это Аля Морозова, теперь она Бухлова. Поделились друг с другом как прошли прошедшие полвека. У нее все неплохо. У нее всегда как-то было неплохо. Живет в Саратове, есть даже старичок под боком, есть даже какие-то родственники в Швейцарии. Уверяет, что когда-то была у меня в гостях в Ленинграде. В упор не помню такого факта. Дома все чисто, уютно, но скучно: никто в дверь не позвонит, не скажет: привет!!!

В Фейсбуке опубликовали карикатуру, за которую во Франции мусульмане расстреляли штат редакторов опубликовавшего издания. Совсем с ума сошли редактора, когда напечатали гнусную карикатуру. Мы с дочкой возмущены до предела. В стране, где уже более половины мусульман, которая кичится своей толерантностью, свободным въездом людей разного вероисповедания. И такое отморозить! Конечно, мусульмане жестоко отомстили за надругательство. А когда такие рискованные публикации проходили мирно? Никогда!  За безделицу -  непристойные пляски в храме, наших дур "Пусирайт" томили в тюрьме два года. И правильно! Надо было жестоко осуждать и не допускать глумления. Тогда бы и ребята из редакции были бы живы. 

Господи! Как быстро летит время. Помнится, сидела на лекции, было скучно. Я порылась в сумочке, ища, чем бы заняться, достала профсоюзный билет и стала заполнять на пустых листочках годы: 1961, потом 1962, потом 1963... Пустых листиков билета было много, книжечка была довольно пухленькая. Дошла до 1980 года. Пишу дату и ужасаюсь: какая я буду к этому году старая! А сейчас 2015 год!

1.

Как-то раз пыталась писать свои заметки в аналогичном дневнике - не получилось. У меня мало сейчас впечатлений. Топчусь в своей квартире, что-то делаю, кому-то звоню. Не успеешь оглянуться - день прошел. Зато у меня так много "картин" в голове. И не только воспоминаний. Если я закрою глаза, иногда мои, реально прожитые жизненные сюжеты, делают виражи и я слежу за тем, как пути этих виражей повернулись, куда бы они меня привели. По этим, иногда запутанным, путям я иду-бреду и могу дойти до интересностей. Тогда я отпускаю свою фантазию и мне остается просто наблюдать за этими виражами.

Мне нравится писать и делиться впечатлениями о своей большой прожитой жизни