Шел олимпийский 1980 год. Я собралась побывать за границей. В маршрут входило посещение Польши и Чехословакии.Вернее, наоборот: Чехословакия, потом Польша. В Чехословакии все прошло чинно-благородно. Жили в хорошей гостинице, бродили по Праге. Хотелось обнаружить что-то потрясающее воображение, не обнаруживали. На наши вопросы:"Где чудо...?" Наш руководитель объяснял: "Везде хорошо, на наш Ленинград все-таки самый красивый город". Мы были согласны. Добрались до Польши. Резкая перемена. В гостинице появились девицы, которые явно приставали к нашим ребятам. Одна из них схватила мою руку и пыталась снять с пальца кольцо. Да! Польша мне совсем не понравилась. В конце нашего пребывания нас повезли в Освенцим. Я, конечно, знала, что там был фашистский лагерь смерти. Но то, что мы там увидели, затмило все наши впечатления. Это был кошмар!! Помню при входе в ворота с надписью "Труд освобождает" (кажется так), за воротами ряд красивых кирпичных особняков - здесь жил персонал, за ним длинный ряд кирпичных печей, похожих на наши в русских избах, с большими черными отверстиями. Нам пояснили: это печи, где сжигали трупы. Я сунула подальше в жерло печи голову. Мне почудился запах гари. Ладно, про это мы тоже все знали. Знали и то, что пепел от этих печей покрывал толстым слоем всю территорию лагеря. Нам рассказали, что побеги из этого лагеря были невозможны в принципе. Но кто-то все-таки делал попытки. Его поймали и казнили страшно. Нас повели по длинному коридору, стены которого были увешаны фотографиями узников. По дороге рассказывали о докторе Менге, который производил опыты на людях, особенно он обожал беременных женщин и близнецов. Чего он только не выдумывал, как изощрялся в своих научных познаниях! Потом нас привели в двухэтажный корпус, здесь лежали горами остатки одежды казненных заключенных. Это были огромные горы очков, тапочек, пиджаков и прочее. Меня потихоньку начало трясти. Эти стены и остатки от мучеников излучали тревогу, ужас, кошмар. Кошмар еще был впереди. Экскурсовод продолжал водить нас по лабиринту зданий и рассказывать. Мы подошли к большому залу, в середине зала сделано отверстие в половину всей территории и вся эта огромная площадь в два этажа была заполнена маленькими рубашечками, ползунками, кофточками, штанишками. Гора! Эта одежда принадлежала казненным младенцам. У меня началась истерика. Я ушла за какие-то колонны, прятала лицо в ладони, сдерживалась как могла. Слезы лились ручьем. Парень из нашей группы, увел меня подальше, успокоиться мне было очень трудно. Но надо не отставать от группы. Мы догнали своих у какой-то кирпичной стены в небольшом дворике. Оказалась, что мы стоим у стены, где расстреливали узников. В тот же вечер нам показали фильм, снятый нашими корреспондентами при освобождении лагеря. На экране шли еле-еле изможденные скелеты, детей несли на руках. Все! Мои нервы не выдерживали этой пытки. Перед отъездом я купила книгу: "Освенцим глазами СС" САми эссесовцы пишут об этом лагере. Книга до сих пор хранится у моей дочери, я не могу ее видеть, это невыносимо тяжко. В Бжезинку я не поехала. Там, как рассказали наши: закопано миллионы людей, иногда недобитых. Земля шевелилась, В этом районе отравлены все грунтовые воды и источники воды трупным ядом. Боже! И это самая продвинутая, самая культурная нация в Европе. И все на нас "тянут": "какие русские агрессоры, как они на Украине терраризируют!" Сказала бы я, да нельзя в СМИ выражаться.
