Господи Боже наш, Творче неба и земли, создавый человека и даровавый ему ведение сокровенной премудрости, во еже прославляти имя Твое. Горе и долу Ты еси, Твоя есть ночь и Твой есть день, не утаится пред Тобою даже мимолетное движение мысли. И ныне молю Тя от всякого греха сохрани мя, приступающего к работе с хитроумным творением рук человеческих, проникающим во вся концы земли. Огради очи мои и ум от всяких нечистых и блудных образов, от пустых и негодных словес. Укрепи волю, сердце очисти, не даждь ми вотще расточати время жизни моея, и от всякого расслабления и уныния избави. Да будут дела наша во славу Твою. Аминь.
Помянуть Великим Постом... |
Вчера на воскресной службе в Троицком нашем храме повстречала Олю Журавлеву. Девочка из детского дома, она была в одной группе с нашим Серёжей.
...1 мая 1991 года группу детдомовских детей привезли воспитательницы из близлежащего детдома в наш храм для того, чтобы окрестить. Служба уже закончилась, в храме оставалось не так много народу - в основном те, кто активно участвовали в жизни храма. Я в то время преподавала в воскресной школе, и в этот день у меня были назначены занятия... Всех присутствовавших взрослых батюшка благословил быть крёстными этих деток...
Когда детей окрестили, батюшка поздравил всех и огласил, что теперь мы, крёстные, отвечаем за этих детей перед Богом, как за своих собственных, ибо нет у этих детей фактически своих родителей... В группе было 15 детей, 9 из них впоследствии были усыновлены своими крёстными.
Оле Журавлёвой не повезло. Её крёстная мама вскоре уехала жить на Украину, а крёстному Максиму едва исполнилось 18 лет, и с его стороны ни о каком удочерении Ольги не могло быть и речи. Но у Максима была полная семья - папа, старшая сестра и мама Нина Сергеевна. Вот Нина Сергеевна и заменила вскоре фактически несостоявшуюся крёстную маму у Оли.
Каждую неделю на выходные Нина Сергеевна забирала Олю домой. Она приводила её в храм, брала с собой в паломнические поездки, всячески заботилась о ней, а также ходила на разборки в интернат, когда Ольга в очередной раз умудрялась набедокурить.
Но об удочерении разговор не заходил. Во-первых, Оля не была сиротой. Она родилась в тюрьме, где её мать отбывала срок за убийство мужа. Мать от ребёнка не отказывалась, потому что рассчитывала на каки-то послабления как многодетная (на воле у неё оставлось ещё двое детей, которых воспитывала её престарелая мать где-то в глухой российской деревне). Кроме того, Нине Сергеевне было уже под семьдесят лет, в таком возрасте разрешение на усыновление получить практически невозможно. Двое детей - и Максим и старшая дочь - были без семей, следовательно, тоже не могли Ольгу удочерить.
Так она и вращалась вокруг них, и они все пытались её воспитывать. Что, в общем-то, было достаточно сложным и неблагодарным делом.
Оля Журавлёва была атаманом по сути своей. Уже в первый день - в день крещения - я сразу же обратила на неё внимание. Ей тогда было шесть лет, это была красивая светлая девочка с улыбчивым лицом и большими голубыми глазами. Белокурые вьющиеся крупные локоны еще больше усиливали сходство с ангелом... Однако этот ангельский облик испарялся без следа, стоило только ей произнести хоть слово. Ибо говорила она исключительно... басом.
Вот такая противоречивость во внешности полностью соответствовала и её характеру. Она могла быть щедрой до самоотречения и тут же устроить грандиозную склоку из-за какой-нибудь приглянувшейся ей пустяковины... Могла хоть под пытками хранить страшную чью-нибудь чужую тайну и тут же первому встречному рассказывать про себя всю подноготную... Могла до самозабвения защищать малознакомого человека и тут же жестоко избить одноклассника за какую-то достаточно безобидную реплику.
Нина Сергеевна и Максим терпеливо несли этот крест. Они любили Ольгу, несмотря на все неприятности и недоразумения, которые сыпались на них из-за её сложных отношений с окружающим миром. А, может быть, именно поэтому и любили - ведь любишь то, чем занимаешься, а уж Ольга старалась, чтобы занятий этих было побольше.
Мы все, кто наблюдали эту историю с самого начала, конечно же, молились, чтобы Господь вразумлял эту девочку и чтоб у Нины Сергеевны и Максила не иссякло терпение.
Очень тревожно стало, когда Оля подросла. Вот ей уже 16... вот 17... 18... По-прежнему она приходит в храм с Ниной Сергеевной - на исповедь, на причастие... соборуется... Но при этом доходят до нас истории и из другой её жизни - ребята, её одноклассники из интерната часто бывают у нас, рассказывают...
Нине Сергеевне мы ничего из услышанного не пересказываем, потому что она и сама всё знает - зачем расстраивать, тревожить лишний раз...
Гром разразился-таки... Случилось то, чего подспудно все боялись. Год назад Ольга забеременела.
Подходит она ко мне после службы в храме и с сияющим лицом басит: "Теть Люка, а у меня двойня будет!" Глаза так хитро-радостно горят и улыбается во весь рот. "Ну у тебя и шуточки..." - говорю, а сама покосилась на фигурку её - нет, ничего ж не видно такого! "Не-а, не шучу, - продолжает басить - в декабре буду рожать! Не верите? Точно-точно! У мамы спросите!"
Я уж к Нине Сергеевне сразу не осмелилась подойти. Не знала, что и говорить... Ближе к декабрю подошла, предложила помощь, если что надо. Нина Сергеевна сказала, что уже всё сделано: и квартиру для Ольги удалось в департаменте выбить, и ремонт успели сделать... Вот только одна забота гложет - как Ольга с детьми справиться? Ведь, действительно, двойня ожидается... На отца детей рассчитывать не приходится - лучше его вообще к детям и Ольге не подпускать, такой вот он... "Ну, Господь как-нибудь управит..." - вздохнула Нина Сергеевна.
В декабре Ольга родила благополучно двойню мальчишечек. Окрестили Николаем и Андреем.
Уже после Рождества встречаю её в храме - с подружкой-помощницей несут детей к Чаше. Ольга такая сияющая, с амвона после причастия спускается, поглядывает на всех нас, улыбаясь. В крёстные к её деткам, гляжу, батюшка благословил очень надежных прихожан - молодую семейную пару, детки у них тоже есть... Порадовалась я за неё тогда. "Ну, думаю, и слава Богу. Может, и наладится всё потихоньку. Инстинкты материнские проснутся - всё на пользу будет..."
...И вот на неделе приходит страшное известие... Умер один из мальчиков - Николай. Синдром внезапной смерти. Это когда ребеночек умирает вдруг без какой-либо причины... В прошлом году по Латвии таких случаев было более 600. Я даже не слышала раньше об этом, никогда не сталкивалась. Но помню, когда дети были маленькие - до года - всегда почему-то тревожно прислушивалась к их дыханию, всё боялась, а вдруг оно прекратится. Любая мать подтвердит, что этот страх каждую посещает. Вот, оказывается, не без причины - именно до одного года с некоторыми младенцами случается эта беда - синдром внезапной смерти...
...Ольга уложила малышей днём после еды, они заснули. И через два с половиной часа Николая она застала уже не дышащим и холодненьким. А ведь Николка был покрепче Андрея, и покрупнее, и двигался активнее, и кушал лучше...
Такая вот печальная история...
Вчера на службе встретила Ольгу. Своего второго младенца на причастие принесла, сама она тоже причащалась...
Подошла она ко мне со своим малышом. Я её обняла... "Девочка ты моя, бедная девочка..." Она в ответ улыбнулась... грустно и растерянно как-то: "Вот... один у меня остался теперь..." - и малыша своего в голубом комбинзончике развернула личиком ко мне...
Но... Она произнесла это НЕ басом... Нормальным таким женским голосом сказала...
Господи, помилуй...
На время Великого Поста принято подавать в наших церквях в алтарь специальные записочки на поминовение "о здравии" и "об упокоении". Прошу тех, кому эта печальная история в душу запала, поминать во время Великого Поста об упокоении раба Божиего младенца Николая... и, если можно, о здравии Ольги... младенца Андрея... Нины... Максима...
Всех наших лирушников православных я отдельной запиской подала на церковное поминовение. Остальных, у кого другая конфессия... или не определившихся... в домашней молитве поминаю.
И вы, прошу, поминайте меня.
Моё имя ГЛИКЕРИЯ.
|
|
|
|
|
|
С началом Великого Поста! |
Вот уже довольно много лет, за 2-3 недели до наступления Святой Четыредесятницы меня начинает терзать какое-то нетерпение: скорей бы уж Пост начался. Наверное, это некие отзвуки действия совести, болящей от моей повседневной, совершенно, в сущности, не церковной жизни. Великий же Пост становится для меня возможностью хоть сколько-нибудь пожить более-менее по-христиански.
Написано 
МонархистЪ.
...Как точно сказано - добавить нечего.
Только поздравить хочется - всех православных братьев и сестер -
С НАЧАЛОМ ВЕЛИКОГО БЛАГОДАТНОГО ПОСТА!
|
|
Цитата |
|
|
Вечной молодости - виват! |
Три месяца... и пять дней (!) как бросила курить. Проявляющих особую заинтересованность в этом процессе могу отослать на http://www.liveinternet.ru/journalshowcomments.php...690112&jpostid=3428434
Просмолив без малого лет двадцать, очень странно ощущать себя ПОЛНОСТЬЮ свободной от сигареты, - так, словно её, этой маленькой тоненькой беленькой вонючки вообще никогда во рту и не бывало!
На вопрос: "Ну, и сколько прибавила?", следующий обычно за сообщением об успешном сигаретобросании, спокойно отвечаю: "Пять с половиной".
|
|
...только два пути... |
Tu vari atnakt
Un tu vari iet,
Ir tikai divi ceļi,
Tu netici, ja saka, ka ir – trīs!
Kas saka – tie ir meļi!
Ir vai nu – atnākt,
Vai nu – iet,
Viss pārējais ir – bleķis,
Viss pārējais ir – it nekas,
Viss pārējais ir – deķis...
Ты можешь приходить
И можешь уходить,
Есть только два пути.
Не веришь ты, раз говоришь:
- Всего их три!
Кто это говорит – он лжец!
Есть только два пути –
Или уйти,
Или прийти...
Всё прочее – ничто...
Всё прочее – обман...
Всё прочее – соблазн...
|
|
Поэзия Африки |
|
|
Включаюсь! |
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
О смерти. На смерть о. Сергия Гаккеля |
|
|
Уже завтра... |
Завтра с утра пораньше - где-то около 7 - двинемся с папкой в сторону пансионата Вайвари. Даже не верится, что больничный этап заканчивается. Чувствует он себя всё лучше и лучше. Самое радостное - что у него наконец-то зазвучали нотки уверенности в том, что он сможет до конца преодолеть последствия инсульта.
В субботу опять привели ксендза, папа исповедался и причастился. И, как и прошлый раз - на следующий же день ощутил, как силы возвращаются к нему: значительно увереннее задвигались и рука, и нога... Слава Богу!
Грустно очень расставаться с доктором Янисом... Такой славный... право... Так привыкла каждый день ждать его появления, оживляясь и радуясь, заслышав его голос в коридоре... Всегда казалось, что он несёт некую благую весть... уверенность, что ВСЁ БУДЕТ ХОРОШО...
|
|
Прощаемся... на время |
Попривыкали мы за зиму и к снегу, и к холоду, и к темноте. Второй раз на этой неделе, перед снегопадом, небо поперёк всё исполосано было надвигающимися, вперемежку с голубизной, серыми – то потемнее, то посветлее – штрихами туч, а за ними, как и полагается, выпадал снег. Дни, однако, ощутимо начинают светлеть, и даже, вот, на этой неделе, с некоторым удивлением, в самый обыкновенный, полу-серый, со штрихами на небе, февральский день, вдохнулся в грудь и еле-заметный глоток весеннего воздуха. А с глотком тем проникли в душу и первый еле-ощутимый запах весны, и смутное предвкушение внутреннего душевного обновления. |
|
...Настроение...))) Продолжение... |
Долгими вечерами в больнице продолжаю загонять на диск текст нового сборника Гайды. Вчера перевелось еще два вирша... Само собой как-то получается.
Странно... Никогда даже не пыталась переводить чужие стихи. Казалось, что это уж настолько запретная территория... или, по крайней мере, сложная для прохождения. А тут вдруг вылетают и строчки, и рифмы, и соответствующее настроение... Удивительно.
mamanjama в комментах к первому моему опыту сочувственно заметила: "это очень сложно перенести энергию поэзии на другой язык - правда?". И мне так раньше казалось, а теперь выходит по-другому - всё словно само собой рождается.
Впрочем, нельзя сказать этого обо всех стихах Гайды. Есть, например, у неё целая серия стихов о бывшем муже... Вот это совершенно не моё - и не поддаётся стихотворному переводу. Ну не было и нет у меня мужа БЫВШЕГО! И соответственно, эмоции - не мои. Просто красиво перевести могу, даже белыми стихами... но в рифму не укладываются строчки!
И среди прочих стихов, кстати, тоже не всякий пойдет. Только тот, что на моей волне.
Ai, čuksti, čuksti
Tu man ausī neprātības,
Ko tikai viena drīkstu zināt es!
Tad aukstas ziemas pašā vidū
Būs mūsu sapņu galdā – zemenes!
Tās ēdīsim un smiesimies, un citi,
Kas nezinās, kas noticis ar mums,
Tie domās, ka mums galvās kas ir jucis,
Un šķērsām sagriezies ir debesjums.
Bet tas nekas, bet tas vienalga, mīļais,
Lai citu balsīs neizpratne skan!
Būs mūsu sapņu galdā – zemenes!
Un tu ko neprātīgu pačustēsi man!
- - -
Es atkal dzirdu balsi tavu!
Tā mani reibina vēl vairāk kā sens vīns
Un garšo labāk nekā šokolāde,
Un smaržo skurbīgāk kā apelsīns!
Я снова слышу голос твой –
Творит он чудеса со мной!
Он крепче старого вина пьянит,
Вкуснее шоколада голод утолит,
Сильнее аромата апельсина ободрит!
А здесь Гайда на фоне интерьера Латвийского молодежного театра. Надпись на стене в переводе с латышского: "ДАЛЬШЕ!"
|
Метки: gaida стихи |
Дела у папы |
Дела у папы, слава Богу, налаживаются. Хотя я по-прежнему ночую в клинике, а днём у него сидит Ивета. Он еще довольно беспомощный, но каждый день наблюдаются хоть маленькие, но позитивные продвижения.
Во вторник 1 марта прямо из клиники перевозим его в реабилитационный центр Вайвари - самый лучший в республике. Очередь там расписана на три с половиной месяца вперёд, но доктор Янис договорился...
Ах, доктор Янис, доктор Янис.... )))) Помоги Вам Бог, доктор... и Ваш ангел-хранитель...
|
|
Настроение...))) |
Из нового сборника стихов Гайды.
О... про Гайду нужно писать особо, - да всё никак не соберусь.
Гайда - моя подруга. И соседка - живет в нашем подъезде. Так мы и подружились - семь лет назад мы присоседились, потом долго приглядывались, а три года назад подружились. Тут-то и выяснилось, что Гайда еще и стихи пишет - под диваном у неё хранится целый чемодан исписанных листочков!
...Когда я покупаю в книжном магазине книжечку стихов неизвестного автора, то выбор мой определяют три наугад открытые странички. Если хоть на одной из них попадается такой вирш, что на душу ляжет - беру весь сборничек!
В чемодане Гайдином что ни листочек, то и зацепка. Хоть весь чемодан забирай! Да она бы и отдала, добрая душа, только я решила по-другому устроить.
И полгода назад был отпечатан первый сборничек её стихов... Нигде они не продаются. Часть разошлась во время презентации в Музее Ояра Вациеша, остальные раздариваются друзьям и всем желающим.
В сборник вошла лишь мизерная часть всего содержимого "поддиванья"... Остальное я решила на страничку в Инете разместить, ну, разумеется, сначала эту страничку организовать надо... Этим и занимаюсь.
Для начала нужно всё перепечатать, что я и делаю сейчас в клинике по вечерам и ночам.
Жаль, что стихи все на латышском...
Но, впрочем, некоторые я перевожу под настроение.
Вот это, например...
SāKUMā...
Ai, romantiskaia acu maigums!
Kā pirmais pavasara svaigums!
Vēl nav neka. Vēl pumpuro...
Vai pazistāt jūs brīdi to?
Pirms viesuļiem, pirms eksplozijas
Skan klusa, maiga melodija…
НАЧАЛО...
Так романтична взгляда нежность!
Как раннею весною свежесть!
Нет ничего еще. В бутоне тот цветок.
Но мысленно лелеешь каждый лепесток...
...Знакомый миг... В преддверии эксплозии
Звучит тихонько нежная мелодия...
Вот такая она, Гайда...
|
Метки: gaida стихи переводы |
находка:) |
|
|
