Диакон А.Кураев  http://www.pravmir.ru/article_426.html

...Ну, а теперь надо перейти, наконец, к тому вопросу, который возникает обычно у всех, когда речь идёт о посте. Что с диетой, что с питанием? Зачем, вообще говоря, эти ограничения в пище? Неужели Богу есть какое-то дело до того, что лежит у меня в тарелке?

Читать далее...

Великий Пост – это время, когда человек находится в пути. Это путь к Пасхе. И поэтому, поскольку мы в пути, как ни странно, Великим Постом, оказывается, меньшее богослужение. Великим Постом не служится Литургия. Другие службы дневного цикла, суточного цикла остаются, а Литургия не служится. Она служится только по субботам и воскресеньям, но суббота и воскресенье считаются в православной традиции праздничными днями в любом случае – это не постовые дни. Это очень важно понять: суббота и воскресенье не входят в число дней Великого Поста. Суббота и воскресенье – это не пост, поэтому там Литургия служится, а в остальные дни –нет. И только в среду и пятницу для тех людей, которые сугубо желают причаститься, допускается Причастие, – они могут прийти в храм и причаститься, но Дары не освящаются ради них в эти дни, а они причащаются Дарами, которые были освящены заранее, в предыдущее воскресенье.

И, кстати, тем людям, которые ещё не знают церковных установлений, я очень советую: чтобы понять, что такое Великий Пост, ходите в храм кроме субботы и воскресенья. Хотя бы на полчаса загляните, если есть в вашем городе храмы, в которых ежедневная служба – монастырский, скажем, храм. На будние дни хотя бы несколько раз зайдите, и пусть не всю службу, если с непривычки не можете всё выстоять, хотя бы 20 минут, полчаса постойте, подышите этой удивительной атмосферой Великого Поста.

Диакон А.Кураев  http://www.pravmir.ru/article_426.html

 

О Великом посте.
автор: диакон Андрей Кураев

...Церковь всегда призывает к тому, чтобы человек стоял на страже чистоты своей души, чтобы он не впускал сюда зло. Грех приходит постепенно в душу человека, постепенно вползает. Иногда, конечно, бывает так, как на ускоренной съёмке, когда в ускоренном ритме показывают киноплёнку и фигурки быстро движутся, – вот таким же скачком человек, бывает, совершает некий грех. Вот, он жил в нормальном состоянии, и вдруг что-то в голову ударило, и он быстро пошёл и кого-то оскорбил, убил или ещё что-то сделал. Но на самом деле, если мы более медленно начнём просматривать эту плёночку, мы увидим, что внезапности всё равно не было, а была, как правило, некая последовательность того, что произошло.

Сначала в ум человека вторгается некий помысл. Ну, вот идёт человек по улице и видит, скажем, какая-то надпись на заборе. Но эту надпись не он написал. Он идёт и от него почти не зависит, прочитает он её или не прочитает, - она сама бросилась в глаза. Вот содержание помыслов почти не зависит от человека. Такие вот начинающиеся помыслы по святоотеческой терминологии называются “прилоги”. Я говорю “почти”, потому что здесь тоже необходимо уточнение. Как однажды о. Павел Флоренский выразился: “Бывают воспитанные сновидения, а бывают невоспитанные сновидения”. Потому что во многом даже содержание кладовки нашего подсознания зависит от того, как мы живём в дневное время суток, в сознательное время нашей жизни. Но, тем не менее, зачастую к нам нечто вторгается, приходит извне. И вот это от нас не зависело, но что от нас зависит? Как нам отреагировать на это вторжение? В нашей голове ведь постоянно мелькает калейдоскоп каких-то мыслей, предположений, обрывочков мыслей, образов, чувств. Но вот однажды мы делаем стоп-кадр. Собственно, постоянно мы делаем стоп-кадр и говорим: “Стоп, вот меня именно это заинтересовало. Что это такое? Надо повнимательнее присмотреться”.

Человек начинает всматриваться в то новое, что вторглось в его голову сейчас, в его душевную жизнь. Присматривается и начинает спрашивать. Вот христианин должен в этой ситуации спросить: “Ты чей?” Паспорт потребовать. Должен пользоваться советом Вл. Ильича Ленина. Ленин советовал: “В любой политической ситуации задавайте вопрос: кому это выгодно?” Вот так мелькнула у тебя в голове мысль: “А не пойти ли сегодня напиться в усмерть?” Ну, так мелькнула и мелькнула, вы ещё даже с ней не согласны. Так, не понятно, откуда взялось – воздухом навеяло. Бетховен, может, по радио передавался, и такая мысль там была закодирована, или ещё что-нибудь, ну мало ли? Не пойти ли напиться? Так вот, ты эту мысль осознал и попробовал понять: если я её исполню, то что из этого произойдёт? Вот, у меня есть Ангел Хранитель за правым плечом (ну, надеюсь. Если он ещё там, и я не отогнал его ещё окончательно.) и, несомненно, есть и за левым плечом некий персонаж, обычно с рогами изображаемый.

И вот элементарный вопрос: если я этому помыслу последую, откуда последуют слова одобрения? Кого я порадую? Того, кто за правым, или кто за левым плечом? Кому это будет выгодно? Простенький вопрос, кажется, примитивный! А попробуйте хотя бы иногда этот вопрос себе задавать, и многое в жизни станет яснее.

Итак, я понимаю, что на самом деле, если я по этому прилогу, т.е. по этому помыслу поступлю, - аплодисменты раздадутся слева. Что тогда я должен делать? Моя душа – это, если хотите, охраняемая территория, и у меня есть своя система ПВО (противовоздушной обороны). И вот, скажем, в воздушное пространство России вторгается некий неопознанный летающий объект. Ему, как только его засекли, немедленно посылается кодированный сигнал – там, система различения “свой - чужой”. Это кодированный сигнал на определённой частоте с определённой последовательностью. И вот на своих летательных аппаратах, на всех, стоит приборчик, который автоматически, без воли лётчика улавливает этот запрос, он знает эту волну, на эту волну настроен. И, автоматически получив запрос, передаёт ответ: “Я свой, не трогай меня”. Но если вторгся чужак – он молчит, он не отвечает на эту волну, на этот запрос. И тогда объявляется тревога – понятно, что это чужой, надо приводить в готовность какие-то там подразделения и решать вопрос, как его выпроводить из территории нашего воздушного пространства.

Так вот, эта мысль вторглась в моё сознание, я посылаю ей запрос: “Ты чья?” Выясняется, что она не от Христа. Тогда нужно попросить её выйти. Ну, просить вежливо, так вряд ли послушается. (“Уважаемое искушение, ты меня сегодня не искушай без нужды” и т.д.) Поэтому, очевидно, остаётся не вежливый путь: “Ты ко мне сюда вторглось без спросу, так я тебя без спросу и выгоню”. Помните, когда Апостол Пётр Христу говорит: “Ты не иди в Иерусалим, ты не распинайся, оставайся с нами”. Христос ему говорит очень гневно, очень резко: “Отойди от меня, сатана!”

От Творца людям дан великий дар – дар гнева. Помните “Бог гнева и печали”? Так вот, гнев или ненависть – это дар, который в душе человека выполняет ту же функцию, что система иммунной защиты в нашем организме. Появилась инфекция в моём теле, в моей крови, там антитела соответствующие набрасываются на эту инфекцию и уничтожают её. Вот точно так же, когда в мою душу вторгается злой помысел, энергия гнева или ненависти должна его выбросить оттуда: “Я не хочу! Отойди от меня! Не соизволяю!”

Мы с вами неправильно пользуемся теперь гневом и ненавистью. Вместо греха мы гневаемся на грешника. Вместо зла мы зачастую гневаемся просто на людей, даже на Бога гневаемся. Но это уже вопрос.., действительно, топор бывает страшен в неумелых и злых руках. Но в самом топоре нет ничего плохого.

Так вот, если мы опознали некий прилог как зло, но не прогнали его, а продолжаем с ним беседовать, то он нас постепенно убеждает. Сначала говорит: “Ну, в принципе, я не говорю, что ты сейчас вот пойдёшь и это сделаешь. Но, в принципе, вот правда, что так вот иногда поступить нужно. Нет, я лично никого убивать не буду. Но, в принципе, некоторых, конечно, задушить голыми руками надо. Вот моего соседа из соседней квартиры… вот, я лично не буду, но, в принципе, если бы мой сосед из ещё одной соседней квартиры его бы задушил, я б только приветствовал”.

А затем, если это уже в принципе допущено, то следующий этап - когда говоришь: “Нет, всё-таки я сам это тоже сделал бы. Нет, не прямо сейчас, но если б случай представился, я, конечно, это сделал бы”.

Вот весь сюжет “Преступления и наказания” у Достоевского строится по этой схеме. Сначала Раскольников слушает разговор где-то в трактире двух офицеров. Эта мысль мелькает у него в голове, затем он начинает её обсасывать, приходит к выводу, что некий Наполеон имеет право доказать, что он не тварь дрожащая. Но некий Наполеон, а не лично Раскольников. Потом приходит к выводу, что вот “старушку-ростовщицу, старушенцию, конечно, пристукнуть надо бы. Ну не лично я, но для блага человечества очень было бы полезно”. Вот, и затем приходит к выводу: “Ну, а что же, и я лично тоже могу”. И кончается тем, чем кончается.

Так вот, чтобы таких приключений было поменьше, человек должен сражаться с этими грешными помыслами. Вот когда человек согласился на грех – это ещё не всё. Потому что дальше некая борьба ещё может продолжаться. Голос совести всё-таки может шепнуть, что так не следует. Ещё что-то. И вот дальше человек может оказаться в состоянии пленения.

 Греховное пленение – это когда моя душа не желает зла, но грех меня тащит. Я каюсь в этом грехе, я не хочу в принципе его хоть какой-то частью своей души, но нет во мне сил от него избавиться. Это пленение грехом. Но хуже состояние, которое называется “страсть”, – когда человек сознательно стремится всецело ко греху. Он не просто отдаётся ему, а отдаётся с наслаждением. Вот такое страстное пленение. Когда человек попал в состояние страсти или даже пленения, то избавиться от греха уже очень тяжело. Поэтому лучше бить грех, когда он ещё мал.

Сердце человеческое – это храм. Там должен Господь царствовать! Там, внутри нас, Царствие Небесное должно быть! А мы отрекаемся в нашей повседневной жизни, в нашем быте мы отказываемся от Царства Христова. Почему отказываемся? А потому, что истинный гражданин некоего Царства – только тот, кто слушает своего Государя. А если мы императору скажем: “Знаешь, так, давай с тобой договоримся, Ваше Величество. Значит, вот с 8 до 8.15 утра я тебя слушаю. А вот начиная с 8.20 я в город пойду, там, знаешь, ты меня не беспокой. Потом вечером вернусь, вечернюю молитву почитаю – с 10 до 10.20 я тоже буду твоим гражданином, а всё остальное время твои указы для меня не закон”. Что сделает император с таким гражданином, который так ему заявит? Ну, вряд ли похвалит. А ведь мы так и обращаемся с Богом. Мы Ему говорим: “Знаешь что, вот Тебе мы служим от сих до сих. Потом мы забываем и о молитвах., в течение дня мы Тебя не вспоминаем. Мы забываем о Твоих заповедях и живём по стихии мира сего. Все врут – и мы лжём. Все крадут – и я краду. Все проходят мимо чужой беды – и я пройду. Ну, а потом вечером я вернусь домой и скажу: “Ах, да, я христианин, щас после ужина я 5 минуточек Псалтирь или что там почитаю”. Значит, на самом деле Евангелие нас предупреждает: “Кто кому служит, тот тому и раб”. Для того, чтобы назвать себя рабом Божиим, великое дерзновение надо иметь. Не лжём ли мы, когда мы говорим, что мы рабы Божии? Мы рабы Бога или рабы чего-то другого? Рабы греха? Что вторгается в нашу жизнь, что подчиняет её?…

Так вот, из наших сердец мы сделали республику. Каждый из нас – это такой ходячий парламент, Государственная Дума. И в каждом из нас идёт бесконечная пря – вот мой рассудок (или, скажем так, не мой рассудок, а моя личная воля) – это спикер, председатель Госдумы, который сидит на сцене и говорит: “Так, слово пятый микрофон имеет, теперь вот ваша фракция, пожалуйста. Теперь что вы скажете по этому вопросу?”

А у меня есть масса фракций. Вот наступает какой-нибудь вечерок. И фракция, скажем, рассудка, она говорит: “Ну что, пойдём, пора книжку почитать какую-нибудь”. Фракция сердца робко замечает, очень робко так: “А, может…чё книжки-то?…Может, помолиться не мешало бы? В храм дорогу помнишь ещё?”. Есть фракция желудка, которая очень громко говорит: “Кушать надо! Какие книжки, какие молитвы, парень?!”. И есть ещё масса иных фракций со своими специфическими проблемами. Их много, а я один. Этих фракций много, а в каждый конкретный момент я могу делать только что-то одно. И вот спикер, то есть моя личная воля, решает: “Ну, давай я, пожалуй, заключу пакт вот с этой фракцией. Твоя воля. Ваше слово, товарищ Маузер сегодня вечером”. В надежде на то, что как бы если воля этой фракции, наглой такой фракции, понимаете, будет исполнена, авось, на полдня она отстанет, не будет больше приставать, а я в это время какими-нибудь другими делами займусь. Так вот, во мне идёт такая бесконечная парламентская буза. Все ищут “консенсус”. Иногда его находят, а по большей части нет. Но Царствия Божия там напрочь нет. Диктатуры совести там нет. Есть что-то совершенно другое.

Так вот, поэтому Церковь напоминает накануне Великого Поста: “Мы – пленники!”. Давайте посмотрим правде в глаза. Мы не шибко-то христиане. Про Христа - то мы в течение года… а радость Пасхи мы потеряли! То дивное чувство, что мы, действительно, не рабы уже, но сыновья! Вот это пасхальное чувство соучастия в Таинстве Христа мы уже потеряли… Ну, что ж, давайте теперь оглянемся и подумаем: где мы? А мы уже в Вавилон приехали, оказывается. Нас пленили наши страсти и наши грехи. Раз так, с чего может начаться восстание? С осознания того, что так жить нельзя. Дальше так жить нельзя. И вот человек должен встрепенуться и сказать: “Куда же меня это занесло? Где я?"...

...

Читать далее...

Старец Паисий Святогорец:

В уважении присутствует любовь. То, что я люблю, я одновременно и чту. То, что я чту, я люблю. То есть любовь и почтение — это не разные вещи: это одно и то же.

Однако люди уклоняются от этой гармонии Божией и не понимают смысла евангельских слов. Так муж, превратно истолковывая Евангелие, говорит жене: «Ты должна меня бояться!» Чудак-человек, да если бы она тебя боялась, она бы за тебя и замуж не пошла! А некоторые женщины говорят свое: «А почему это жена должна бояться мужа? Нет, такого я принять не могу. Что это еще за религия такая? Дискриминация!» Но посмотри, что говорит Священное Писание: «Начало премудрости страх Господень». Страх Божий есть почтение к Богу, благоговение, духовная скромность. Этот страх приводит тебя к благоговейному трепету, это что-то священное.

То равенство с мужчинами, к которому стремятся некоторые женщины, может быть оправдано лишь до какого-то предела. Сегодня женщины работают и участвуют в голосовании наравне с мужчинами. Поэтому они заразились каким-то нездоровым духом и думают, что равны с мужчинами [во всем]. Конечно, души мужчин и женщин одинаковы. Но если муж не любит жену, а жена не чтит мужа, то в семье возникает разлад. В прежние времена считалось никуда не годным делом, если жена перечила мужу. А сейчас появился наглый, развязный дух. Как же прекрасно было в те времена!

Я был знаком с одной супружеской парой. Муж был низеньким невзрачным человечком, а жена — высоченная, богатырского роста! Она одна играючи сгружала с телеги центнер зерна! Как-то раз один рабочий — тоже дюжий парень — стал к ней приставать и она, схватив его, отшвырнула на несколько метров в сторону, как спичку! Но если бы вы видели, какое послушание эта женщина оказывала своему мужу, как она его чтила! Вот таким образом семья бывает крепкой, нерушимой. А иначе ей не устоять.

Рассказал старец Паисий Святогорец...

Однажды ко мне в каливу пришёл человек и стал жаловаться, что он очень расстроен из-за постоянных разногласий с женой. Однако я понял, что между ним и его супругой не было чего-либо действительно серьёзного. У этого человека есть свои «сучки» и «шишки», у его жены — свои, поэтому они не могут приладиться друг к другу. [И того, и другого] надо немножко «построгать». Возьми две неструганые доски. Q одной сучок в одном месте, у другой — в другом. И если ты хочешь соединить их как есть, нестругаными, то между ними останется щель. Однако если ты чуть построгаешь первую доску в одном месте, вторую — в другом, они тут же прилягут одна к другой. Только строгать надо одним и тем же рубанком (старец имеет в виду работу духовника с супругами – эта работа оказывается результативной в том случае, когда муж и жена имеют одного духовника, то есть их «сучки» и «шишки» обстругиваются одним «рубанком»).

– Я не нахожу общего языка со своей женой! — жалуются мне некоторые мужья. — Мы совершенно разные по характеру. Она человек совершенно другого склада. Как же Бог допускает такие несуразицы? Неужели Он не мог устроить всё таким образом, чтобы у супругов были одинаковые характеры, так, чтобы они могли жить духовно?»

Читать далее...

Икона "Возвращение блудного сына"

На первой седмице Великого Поста все православные христиане стараются достойно подготовиться ко причащению Святых Христовых Таин. Прежде всего, они очищают свою душу в Таинстве покаяния.

Господь Иисус Христос сказал, обращаясь к ученикам Своим: "Истинно говорю вам: что вы свяжете на земле, то будет связано на небе; и что разрешите на земле, то будет разрешено на небе" (Мф. 18, 18). И в другом месте Спаситель, дунув, сказал апостолам: "Приимите Духа Святаго: кому простите грехи, тому простятся: на ком оставите, на том останутся" (Ин. 20, 21-23). Апостолы же, исполняя волю Господа, передали эту власть своим преемникам - пастырям Церкви Христовой, и по сей день каждый верующий православно и исповедующий чистосердечно пред православным священником свои грехи может получить чрез его молитву разрешение, прощение, полное отпущение их.

В этом и состоит суть Таинства покаяния. Для того чтобы это Таинство совершилось, необходимо: со стороны кающегося искреннее покаяние, раскаяние в своих грехах, желание оставить грех, не повторять его; вера в то, что Таинство исповеди имеет силу очистить и смыть по молитве священника чистосердечно исповеданные грехи; необходимое условие также, чтобы исповедь принимал православный иерей - служитель истинной Христовой Церкви, которая одна только хранит полноту благодати, дарованной нам Богом.

Хотя в Таинстве крещения христианин и получает прощение всех грехов своих, но в последующей жизни при непрерывной борьбе с грехом не обходится без временных поражений, падений, отступлений - под влиянием внешних соблазнов и собственных страстей. Потому-то и нуждается каждый верующий в частом по возможности исповедании своих грехов.

Но что должно особенно нас подталкивать на исповедь, какого рода мысли и рассуждения призывают верующего скорее спешить прибегнуть к этому святому таинству?

Прежде всего, та духовная мука, боль, страдание, которые вызывает в душе всякий грех и всякое прегрешение. Часто умом соделанный грех не вспоминается, даже едва ли сознается за грех, а душа чутко помнит, ощущает яд в себе его, томится, страдает, болезнует, и весь человек исполняется какой-то тоской, тревогой, унынием. Накопившиеся грехи и прегрешения, не снятые с совести (не только крупные, но и мелкие), тяготят ее так, что человек начинает чувствовать какой-то необычный страх. Часто причину всего происходящего сам он и не понимает - а она в том, что на совести человека неисповеданные грехи. По милости Божией эти скорбные ощущения и напоминают нам о них, чтобы мы, озадаченные таким бедственным состоянием души своей, пришли к сознанию необходимости исторгнуть из нее весь яд, т.е. обратились к Таинству Исповеди и этим бы избавились от всех тех мук, которые ожидают всякого грешника, не очистившегося здесь, в этой жизни, после Страшного суда Божия. То, что грех уже теперь, до Страшного суда, так мучает, жжет, томит человека, - само за себя говорит; это значит, что свойство греха есть: мучить, терзать, грызть, жечь, изводить, истаивать душу - и там, где окажутся грешники со своими грехами после кончины мира, это свойство греха расширится и усугубится бесконечно; так. что это томление сейчас здесь, на земле, - только мягкое предупреждение, вразумление, напоминание душе о вечных муках грешников.

Не будем вести себя так, чтобы сегодня были у нас воздержание и кротость, а на утро невоздержание и гордость; сегодня - безмолвие, бдение, смирение, а на утро - развлечения, ненасытный сон, неподчинение и тому подобное.

Если душа христианина тоскует по чистоте, ищет душевного здоровья, то она должна постараться как можно лучше использовать это полезное для души время. Вот почему среди истинных Боголюбцев принято взаимное поздравление с наступлением поста.

Пост телесный ничего не значит без духовного поста внутреннего человека, который состоит из предохранения себя от страстей. Сей пост внутреннего человека приятен Богу и вознаградит для тебя недостаток телесного поста.

По средам и пятницам (и еще некоторым особым праздникам) в течение всего Великого Поста служится особая Литургия - Преждеосвященных Даров. Однако на ней принято причащаться лишь по болезни или по какой-то другой особой причине: верующие же по традиции приступают к Святым Христовым Таинам в конце первой великопостной седмицы - в субботу или воскресенье.

Болезнь всегда бывает во благо... Появляется возможность и время остановиться, подумать... отдохнуть, наконец...

А болезнь вл время Великого Поста принимается, как особый дар Божий...

...А если еще и в самом начале Поста...  Когда в душе такое особое сосредоточенное, спокойное состояние. Лежи себе тихонечко и молись. И думай.

Хорошо-то как! Болею...)))

Пост отражает искушения, умащает (украшает) подвизающихся в благочестии, ему сопутствуют трезвость и целомудрие.

Бедный пост! Сколько он терпит укоров, наветов, гонений! Но вот все по милости Божией стоит. Да и как иначе-то? Подпорка крепка! Господь постился, Апостолы постились, и притом - не мало, но как говорит о себе Апостол Павел: в пощениих многащи (2 Кор.11, 27); и все святые держали строгий пост, так что если б дано было нам обозревать обители райские, мы не нашли бы там ни одного, кто бы чуждался поста. Так и следует. Нарушением поста потерян рай, - подъятие строгого поста должно стоять в числе средств к возвращению потерянного рая. Мать наша, Святая Церковь, сердобольная, разве мачеха нам? Стала ли бы она налагать на нас такое бремя тяжкое и ненужное? А вот налагает! Верно, нельзя иначе. Покоримся же... Да и все, хотящие спастися, покоряются...Кто же отговаривается от поста, верно, тому не дорого спасение.

Отвергающие пост и гоняющиеся за роскошью как за блаженством, влекут за собой великий рой зол и, сверх того, повреждают собственные тела.

Кто постится истинно и нелицемерно, тот подражает Христу, на земле уподобляется Ангелам, подражает пророкам, входит в общение с Апостолами, посредством поста, достигнув перерождения своей природы, делается из неправедного - праведным, из злого - добрым, из нечистого - благочестивым и таким образом усвояет себе Христа, сокровище жизни...

Слава Господу, что Он дал нам покаяние, и покаянием все мы спасемся, без исключения. Не спасутся только те, которые не хотят каяться, и в этом я вижу их отчаяние, и много я плачу, жалея их. Они не познали Духом Святым, как велико Божие милосердие. А если бы каждая душа знала Господа, знала как много Он нас любит, то никто не только не отчаялся бы, но даже и не пороптал бы никогда.

Всякая душа, потерявшая мир, должна покаяться, и Господь простит грехи и будет тогда радость на душе и мир, и не надо других свидетелей, но Сам Дух свидетельствует, что грехи прощены. Вот знак прощения грехов: если ты возненавидел грех, то простил тебе Господь грехи твои.

Если бы все люди покаялись и хранили заповеди Божии, то рай был бы на земле, ибо Царствие Божие внутри нас. Царствие Божие есть Дух Святой, а Дух Святой и на небе и на земле тот же.

Святой царь и пророк Давид

"Смирях постом душу мою", - говорит Давид Псалмопевец. Цель каждого христианина - подготовить свою душу к вечности, жизни с Господом, потому мы должны стараться смирить свою душу, утишить страсти, а они погашаются лишь постом и молитвой. Смирение - самое главное для спасения души, все остальное: подвиги, посты, молитва, поклоны - это средство, путь, которым душа идет ко смирению.

Есть такие "подвижники", которые налагают на себя строгий пост, а сами сгорают в страстях - гневе и ненависти к ближнему, такой пост Господу не угоден. В посту воздержание должно быть во всем: пище, поступках, словах, желаниях... Что такое воздержание в желаниях? Вот, человек любит мясо, а ради Господа совсем его не ест, так, как монашествующие. Другой решает никогда телевизор не смотреть... Все это - подвиги. В борьбе со страстями человек вырабатывает терпение, силу воли, а главное - смирение.

Ради Господа можно любой подвиг совершить - бросить курить, пить, перестать раздражаться, и Господь за эти подвиги дарует благодать, наполняет душу радостью и покоем, открывает смысл жизни. Некоторые считают, что такие подвиги воздержания можно самим, без Господа совершать. Но это в нас гордость говорит, жизнь показывает другое. Много известно случаев, когда человек не мог бросить пить, курить, сквернословить, что только не делал: и на свою волю полагался, и друзья помогали, и близкие, некоторые кодировались... Все напрасно. И лишь только, когда человек обращался к Господу, Матери Божией, каялся, просил помощи, обещал исправиться, Господь давал силы на борьбу, и жизнь человека менялась.

Душу и тело врачует пост. Пост - стояние на страже, борьба со злыми духами, страстями. И если приступят к душе бесы уныния, отчаяния, тоски, гнева, ревности, обратись в молитве ко Господу, проси сил на борьбу и готовь постом свою плоть к битве: отягощенному воину не одолеть врага. К воздержанию призывает нас Церковь, к воздержанию призывает Господь.

Смысл поста заключается не просто в отказе от мясо-молочной пищи, но в первую очередь в глубоком самопознании, покаянии и борьбе со страстями. "Расторгнем всякий союз неправды" - призывают нас в эти дни церковные песнопения. "Если мы воздерживаемся от мяса, но поедаем своих ближних, это насмешка над постом", - говорит святоотеческая мудрость. Подлинное значение поста ярко раскрывается в одной их стихир: "Оставим телесное сладострастие, возрастим душевные дарования…". "Весной покаяния" называют церковные люди великопостное время.

Первая великопостная неделя (седмица) - наиболее строгая. Так, по Уставу, первое вкушение пищи разрешается лишь в среду после Литургии. Разумеется, для слабых, больных, престарелых людей, беременных или кормящих женщин эти требования по благословению духовника ослабляются. Однако и самое строгое телесное воздержание, подобно вспаханному, но не засеянному полю, без молитвы принесет лишь сорняки.

Во время Великого Поста на богослужениях вспоминается история падения и спасения рода человеческого. Оживляя перед мысленным взором горестные картины странствия человечества "в стране чуждей" по "путям погибели", Церковь яснее дает почувствовать горечь плодов греха. Первые четыре дня Великого Поста вечером в православных храмах читается Великий Канон преподобного Андрея Критского - вдохновенное произведение, излившееся из глубины сокрушенного сердца святого человека. Вслушиваясь в слова Канона, христианин как бы заново проживает жизнь всего мира и соотносит ее со своей собственной жизнью. Из глубины души, из глубин падения возносится покаянный, слезный голос: "Помилуй мя, Боже, помилуй мя!" Православные люди всегда стараются не пропустить этих поразительных по силе воздействия на душу служб.

Если поглубже всмотреться в себя, то каждый от всего сердца должен будет сказать слова молитвы: "Боже, очисти меня грешного, яко николиже (т.е. никогда) сотворих благое пред тобою". Это слова преподобного Макария Египетского, одного из величайших святых. Как же мы, окаянные, судим и осуждаем других и этим самым ставим себя выше их, как судьи? Как мы можем считать на правом пути того, кто не сознает себя (сознает, а не словами называет только) грешнейшим паче всех?

Все делание спасения сводится к сознанию своих грехов, своей негодности для Царствия Божия, а в следствие этого - необходимости постоянно умолять Господа: "Боже, милостив буди мне, грешному". Так молиться учил Господь и в притче о мытаре. Все мы мытари по грехам, а смирения мытарева и покаяния нет.

Забыв все свои добрые дела, мы должны, как мытарь, взывать от всего сердца: "Боже, будь милостив нам, грешным!" И если мытарь только за такую молитву был оправдан от всех грехов, то ясно, что Господь и нас помилует, если от всего сердца будем молиться и надеяться на милосердие Божие.

Со всем усердием проси у Господа величайшего и нужнейшего из всех даров - видеть грехи свои и плакать о них. Имеющий этот дар имеет все.

Вы старайтесь со вниманием говорить слова молитвы. Если рассеиваетесь, то укорите себя, откройте себя Богу и опять понуждайте себя со вниманием говорить слова молитвы. А сердце постепенно будет смягчаться и хоть иногда, но отзовется сокрушением, а может быть и слезами.

Когда поститесь, не будьте унылы, как лицемеры, ибо они принимают на себя мрачные лица, чтобы показаться людям постящимися. Истинно говорю вам, что они уже получают награду свою. А ты, когда постишься, помажь голову твою и умой лице твое, чтобы явиться постящимся не пред людьми, но пред Отцем твоим, Который в тайне; и Отец твой, видящий тайное, воздаст тебе явно.

Истинный пост есть устранение от злых дел. Прости ближнему оскорбление, прости ему долги. "Не в судах и сварах поститеся". Не ешь ты мясо, но поедаешь брата. Воздерживаешься от вина, но не удерживаешь себя от обид. Вкусить пищу дожидаешься вечера, но тратишь день в судебных местах.

Ты постишься? Напитай голодных, напои жаждущих, посети больных, не забудь заключенных. Утешь скорбящих и плачущих; будь милосерден, кроток, добр, тих, долготерпелив, незлопамятен, благоговеен, истинен, благочестив, чтобы Бог принял и пост твой и в изобилии даровал плоды покаяния.

В наступившие дни святого Поста приведи себя в порядок, примирись с людьми и с Богом. Сокрушайся и плачь о своем недостоинстве и гибели своей, тогда получишь прощение и обретешь надежду спасения. Сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит, а без этого никакие жертвы и милостыни не помогут тебе.