Дейдара и Тоби стояли у комнаты Сасори и с интересом слушали громкий диалог, доносящийся оттуда.
- А ну отдай свои проклятые куклы Вуду!!! – орал Пейн.
- Не тронь мое искусство!!! – в унисон ему вопил кукольник.
- ТРЕСК, БАМ, БУХ, АААААААА!!!!
Лидер Акацук вылетел в коридор, победно вопя что-то и потрясая маленькой марионеткой. Дейдара и Тоби заметались по коридору, не зная, где спрятаться, но Пейн даже не обратил на них внимания.
- Я ТАК И ЗНАЛ!!! Эта кукла в точности похожа на меня!!!!
Дей с интересом выглянул из-за валявшегося (почему-то в коридоре на третьем этаже О_О) башмака, за которым успешно маскировался под божью коровку, и уставился на куколку в руке Пейна.
Сасори выскочил в коридор.
- А ну отдай мою марионетку!!! – заорал он. Пейн поднял вверх руку, и Сасори принялся скакать вокруг него, стараясь достать куколку.
- А НУ ПРИЗНАВАЙСЯ, ЧТО ТЫ ХОТЕЛ С ПОМОЩЬЮ ЭТОЙ КУКЛЫ СО МНОЙ СДЕЛАТЬ?!! – громовым голосом рявкнул лидер. – Она в точности похожа на меня!!!
- Ты похож на нее, как свинья на коня! – прохныкал гроза Красных Песков, не прекращая запрыгивать на лидера.
Дейдара молча согласился со своим напарником. Вообще-то эта кукла больше смахивала на кавайную собачку, чем на грозного предводителя Акацук. По крайней мере, у нее были четыре лапки, длинный носик и ушки, и пушистый хвостик.
В конце коридора шла Конан. В последнее время она увлеклась вязанием, и ни на минуту не выпускала из рук спицы.
- Что случилось? – промурлыкала она, неумело вывязывая корявые крючочки.
Пейн тут же забыл о кукле Вуду, как две капли воды похожую на него, ломанулся к Конан и начал выдирать у нее из рук вязанье.
- А ну отдай!!! – орал он. – Что ты хочешь с помощью этого сделать со мной?!!
- А ну перестань!!! – визжала Конан. – Ты совсем с ума сошел со своей черной магией!!! И на фиг я дала тебе ту книжку почитать?!!
Сасори, всхлипывая, качал на руках поломанный трупик невинно убиенной Пейном кукольной собачки.
- Ух ты, какая книжечка! – радостно пустил пузыри Тоби, выплывая в коридор. В руках у него был внушительный фолиант, обтянутый черной кожей. – Тут такие классные страницы! Из них получатся замечательные кораблики для моей ванной!
Не переставая восторженно что-то восклицать, Тоби поплыл дальше по направлению к ванной.
- Конан-сан, ты же научишь меня делать оригами? – донеслось оттуда.
- Моя книга магии! – взвыл Пейн и ломанулся за Тоби.

Все Акацуки, исключая Пейна и Тоби, сидели в гостиной и угрюмо молчали.
- Надо, наконец, что-то делать с лидером, - мрачно нарушил молчание Итачи.
- Это точно, - подхватил Сасори. – Он меня уже задолбал моими собственными марионетками.
- И меня моими глиняными фигурками, да, - плаксиво пожаловался Дей. – Один раз он зажал меня в углу, и полчаса страстно рассказывал, что можно с их помощью сделать!
- Негодяй! – затрясся от гнева Сасори. – Мерзавец! Я ему покажу, как совращать малолетних! Что с их помощью можно сделать! Ах он казиол вонючий! Маньяк престарелый!
- Я думаю, он не о том рассказывал, - мягко прервала его Конан.
Дейдара наивно захлопал ресницами.
- Он сказал, что можно проткнуть фигурку, похожую на Пейна, в руку, и тогда у настоящего Пейна тоже рука заболит, - шепотом поделился он, заговорщицки округляя глаза.
Сасори тут же со свистом сдулся, как воздушный шарик.
- Ну тогда ладно, - милостиво разрешил он.
- А еще он запретил мне выращивать мои кактусы! – захныкал Зетцу. – Он сказал, что я наверняка готовлю какие-то варева!
- Это уже не говоря о том, сколько денег он тратит на эти идиотские книги о магии! – лихорадочно щелкал калькулятором Какузу.
В дверь постучали. Все резко замолкли.
- Кто это там? – испуганно взглянул на напарника Дей. Сасори настороженно смотрел на дверь.
В дверь опять постучали. Уже настойчивее.
- Кому-то нужно открыть, - нервно сказал Хидан. – А вдруг это… - из его глаз посыпались звездочки. – Дзидсин-сама! – истерично взвизгнул он. – Вы вернулись за мной!!
Стук в дверь становился все громче и, наконец, перешел в барабанную дробь.
- Нужно кому-то открыть, - задумчиво повторил Сасори. – Кто пойдет?
- Кисамэ, разумеется, - пожал плечами Итачи.
Кисамэ не стал спорить и поплелся открывать дверь. Но в этом уже не было никакой надобности, потому что дверь в гостиную резко распахнулась, отбросив Кисамэ назад, и в комнату подобно урагану ворвался Пейн.
- Мы будем проводить спиритический сеанс! – ликующе гаркнул он с порога.
- Зачем? – удивился Хидан.
Пейн расхохотался в точности как маньяк.
- Я должен узнать, кто убил мою троюродную дедушку!
- Мою? – переспросил Кисамэ. Лидер сделал скорбное лицо:
- У дедушки была сложная жизнь. Ну и ладно! Я уверен, это все пьяные происки Девятихвостого! Но я должен убедиться в этом! Для этого мы проведем спиритический сеанс!
- Чушь собачья, - отчетливо произнес Кисамэ, подымаясь с пола.
Лидерские глаза резко сузились.
- Ну, кто еще против спиритического сеанса? – он обвел присутствующих нехорошим взглядом.
- А почему бы и не попробовать? – сказал Какузу и тут же нервно добавил:
- Если, конечно, для этого не потребуются деньги.
- Но это очень забавно, правда? – защебетал Дейдара. – То есть, я хочу сказать, что никто во что-то подобное не верит, да. Это просто развлечение, ммм. А вы что скажете, данна?
Маленький данна согрел подрывника обожающим взглядом.
- Как тебе будет угодно, Дей-кун, - и неожиданно угостил его шоколадкой.
«Он уже Дей-кун!» - подумал Итачи.
Пейна возмутили легкомысленные слова Дея.
- Мы уже сами давно стали чьим-то развлечением, - заявил он и визгливо рявкнул: – Девятихвостый посчитал возможным аттракцион здесь устроить! Но ничего! Дух моей дедушки нам поможет! Он назовет нам способ убить Антихриста!
Какузу с печальной миной наклонился к Зетцу.
- У него сдвиг на религиозной фазе, почти как у Хидана.
- Мы в твоем распоряжении, - вздохнула Конан, заслужив яростные взгляды остальных Акацук.
Пейн радостно засуетился.
- Прежде всего нам необходим стол. Я видел подходящий в соседней комнате. Сходите за ним кто-нибудь.
- Кто пойдет? – спросил Сасори.
- Кисамэ, разумеется, - пожал плечами Итачи.
Кисамэ вздохнул, исчез в смежной комнате и вскоре вернулся оттуда с маленьким полированным столиком.
- Ставь в центр. Да, вот сюда. А вы придвигайтесь, придвигайтесь… - Пейн нервно захихикал.
- Теперь вот еще, - продолжал лидер. Его глаза лихорадочно блестели. – За окнами светло, а нам необходима полная темнота. Опустите кто-нибудь шторы.
- Кто пойдет? – спросил Сасори.
- Кисамэ, разумеется, - пожал плечами Итачи.
Кисамэ пошел опускать шторы.
- Аристократы проклятые, - бурчал он, дергая за шнуры. – Лентяи, белоручки безмозглые…
Гостиную окутал мрак.
Кисамэ выставил вперед руки и, ничего не видя перед собой, медленно пошел занимать за столом свое место.
- Кисамэ, где же ты? – прозвучал совсем рядом голос Конан.
Он обернулся на звук. Его пальцы наткнулись на что-то мягкое и податливое.
Раздался вопль. Кричала Конан. В этом не было никаких сомнений.
Кто-то зажег спичку и все увидели опешившего Кисамэ, который с растерянным видом стоял за спиной девушки-блокнотика,­ крепко вцепившись мокрыми ладонями ей в горло.
- Отпусти Конан-сан, Кисамэ-сан, - попросил Хидан, который аккуратно держал спичку. – Ты ошибся креслом.
«Или горлом?» - подумал Итачи и усмехнулся про себя: - Ох и недобрый ты сегодня, Учиха, недобрый…»
- Еще б немного, и ты б ее придушил, - пожурил Кисамэ Какузу.
- Простите, пожалуйста, простите, - бормотал тот. – Я не хотел. Это все из-за темноты.
- Ничего, - ошарашено ответила Конан. – Твое место напротив.
Спичка погасла. У Хидана она была последняя. Итачи, конечно, мог бы щелкнуть зажигалкой, но ему было лень ее доставать. А сам Кисамэ побоялся пошарить по своим карманам в поисках спичек, опасаясь еще на кого-нибудь наткнуться или задеть в темноте.
Кое-как добравшись до своего кресла, он долго водил ладонями по сиденью, чтобы убедится, что оно действительно пустое, и, наконец, сел. Кресло жалобно скрипнуло.
В наступившей темной тишине прозвучал твердый голос лидера:
- Руки на стол!
После паузы он заговорил уже мягче, заискивающе:
- Дух, приди! Дух, приди!.. Дух, ты здесь?..
Молчание. Никакого эффекта.
И тут вдруг крышка стола задрожала. Стол начал раскачиваться.
- Дух, ты здесь???
Дверь в гостиную неожиданно приоткрылась, и в комнату из коридора проник узкий пучок света. Дейдара в испуге вскрикнул и прижал ладонь ко рту.
«Вот он, дух явилась!» - молча возликовал Пейн.
- Кто здесь? – раздался до боли знакомый перепуганный голос. – Руки вверх, а то стрелять буду!
- ТОБИ!!! – взорвался лидер. – КАКОГО ЧЕРТА ТЫ ПРЕРЫВАЕШЬ НАШ СЕАНС?!!!
Дверная щель сузилась до размеров дюйма.
- Лидер-сама, это вы? – спросили в щелку.
- Нет, привидение, - сердито съязвил Пейн.
- А кто здесь с вами?..
- Конан-сан.
- Вы одни?
Хидан захихикал.
- Здесь все, кроме тебя, - сказал Сасори. – Проходи, Тоби, присаживайся.
Прозвучало несколько плотоядно и кровожадно. Дверь мелко-мелко задрожала и пропищала:
- Нет, спасибо! А почему у вас так темно?
- Мы проводим спиритический сеанс, - отозвалась Конан.
- А-а-а, это вы, Конан-сан, - обрадовался Тоби. – Вас-то мне и нужно.
Это тоже прозвучало плотоядно, только в моньячном смысле.
- Что за тон, Тоби?! Да как ты смеешь?! Как это понимать: тебе меня нужно?!!
- Вы не могли бы выйти на секундочку в коридор? Нам надо с вами кое о чем поговорить.
- Оградите меня от этого приставалы! – возмущенно воскликнула Конан. – Тоже мне донжуан выискался!
- Ступай своей дорогой, Тоби! – весомо и резко произнес Пейн. – Не мешай нам вызывать духов!
- Ну как знаете, Конан-сан, - изменившимся голосом прошептал Тоби, прикрывая дверь. – Как знаете…
Снова стало совсем темно.
- Какая невоспитанная пошла молодежь! – продолжала возмущаться Конан. – Ему, видите ли, нужно со мной поговорить! Знаем мы таких говорунов, известны нам их штучки-дрючки! Не на такую напал!.. Экий простофиля! Совсем какой-то странный, в самом деле! И это его вечное: «Ку-ку! Саске-кууун?..»
Молчание.
- Нет, по-моему это не он… И все же! Неужели он и в самом деле думал, что я, с моим-то опытом, с моими представлениями о мужских достоинствах и мужском коварстве…
- Если она в ближайшие полчаса не сменит пластинку, я ее зарублю, - как бы между прочим обронил Итачи. На его счастье, все были настолько увлечены страстным монологом живой тетрадки, что его фраза тут же потонула в потоке ее словоизлияний.
- Дай ей что-нибудь, Какузу, - тихо попросил Сасори, - а то нам и в помине духа дедушки не видать.
- Но у меня нет при себе пилюль! – в отчаянии прошептал Какузу.
- А я как всегда забыл флакончик с ядом у себя в комнате, - вздохнул кукольник.
Конан возбужденно трясла цветочком на голове.
- Нашел на кого положить свой беспутный глаз! Каков мерзавец! Приятно, конечно, сознавать, что мною интересуются с такой точки зрения. Но, с другой стороны, мое главное достоинство – это мой рассудок, не так ли? При чем здесь любовь?
Минут через десять любительница оригами все же угомонилась. Безо всякой посторонней помощи и безо всяких таблеток. Поскольку она счастливо уложилась в отведенный Итачи срок, необходимость ее прикончить отпала сама собой. Что очень порадовало Итачи – ему не хотелось проблем с Пейном.
- Руки на стол! – вновь скомандовал лидер и стал приговаривать: - Дух, приди! Дух, приди! Дух, ты здесь?
- Никакого результата, - пробурчал Кисамэ.
- Замолчи. Дух, приди! Дух, ты здесь?
Стол закачался.
- Он здесь! Задавайте ему вопросы.
- Может, вы и начнете? – опасливо предложил Зетцу. – Спросите его что-то. А мы будем считать по буквам.
- Э-э-э… - заблеял Пейн. – Дедушка… это ты?
Качания усилились.
- А… Б… - хором начали все.
На букве Д стол перестал качаться.
Пейн протер от волнения запотевшие глаза (О_О) и воскликнул:
- Д! Он сказал Д!
Кисамэ сидел, положив на стол ладони, и чувствовал, как, мало-помалу, тело охватывает блаженная истома, веки слипаются. В гостиной было темно, его согревало человеческое тепло, здесь трепетала жизнь людей, сидевших бок о бок.
Если бы у Кисамэ спросили, чем они тут занимаются… Да какое это имело значение!.. В уши влетали отдельные слова, буквы, которые он даже не старался связать между собой…
Его взгляд скользнул вбок, привлеченный движением в соседнем кресле.
Этот сильный полу-акул, который всю жизнь кружился в водовороте страстей, не утратил, однако, своего целомудрия (XD). Он кашлянул, шокированный поведением Дейдары и его соседа – он видел только его руку, белевшую в темноте, на колене у Дея. Он не знал, чья это рука. А между неизвестным и Кисамэ сидел, несомненно, подрывник. Он сидел абсолютно неподвижно. Его лицо, смутно белевшее в темноте, как и рука его соседа справа, было обращено к потолку.
Кисамэ снова смущенно кашлянул.
- Кто это там постоянно кашляет? – с недовольным подозрением спросил Пейн. – Вы мешаете считать буквы!
- Как бы духа не спугнуть, - сонным голосом сказал Итачи.
Стол снова качнулся один раз и замер.
- А! – хором заорали все. – Д! А! ДА! Он сказал ДА! Это дедушка!
- У вас есть для кого-то из нас сообщение? – дрожащим голосом спросила Конан.
«ДА» ответил дух при помощи стола.
- Для кого? Для Сасори?
«НЕТ».
- Для Какузу?
«НЕТ».
- Для меня?
«ДА».
- О, Конан-сан, дух хочет вам что-то сказать! – взволновано сказал Какузу.
- Я слушаю тебя, дух.
Сквозь мишуру слов и негромких постукиваний стола Кисамэ услышал звук поцелуя… и ему почудился на миг вкус чужой слюны на губах. Он глубже втянул голову в ворот плаща. Чья эта была слюна? Итачи, который сидел от него слева? Или Дея? Трудно было определить вот так, сходу. Ни с тем, ни с тем он ни разу не целовался. Он почувствовал шевеление в соседнем кресле. Дейдара с кем-то целуется… Кто же сидит там рядом с ним?
- Моль! – сказал Хидан. – Вы поняли? Это было слово «моль»!
- Да, да, - согласился Какузу. – Конечно, моль.
«Пари держу, что сосед этого мальчишки старше его», - решил Кисамэ, покосившись на Дея. Но кто же он?
Кисамэ беспокойно заерзал в кресле. Кто же этот неизвестный совратитель малолетних подрывников?
Между тем сеанс продолжался.
- Моль, - сказал Пейн. – Моль ест…
- Моль ест? – переспросил Итачи. – Чего она там ест?
- Сейчас узнаем.
Парочка около Кисамэ совсем разошлась, но Кисамэ был далеко. Его мысли вдруг свернули в сторону родной деревни. Он начал припоминать окрестности родного селения… от всех этих воспоминаний Кисамэ пробрало до дрожи, и он даже начал причмокивать во сне.
- Моль ест Конан-сан? – встревожено проорал Какузу, разбудив Хошикаге.
- Что за вздор? – возмутилась вышеназванная особа. – Никто меня не ест!
- Может, это Конан-сан ест моль? – предположил Итачи.
- Итачи-сан, ты не в своем уме.
- Ну едят же китайцы кузнечиков и саранчу. Чем моль хуже???
- В данную минуту я ничего не ем. Не торопитесь с выводами. Подождем, что еще скажет дух.
Тут Кисамэ чуть не взорвался: соседи, перейдя все границы, вели себя совершенно бесстыдно, словно были в комнате одни. Ему хотелось крикнуть: «Да сидите же вы спокойно, в конце концов!!!»
- Вязанье, - перевел постукивания стола на человеческий язык Зетцу. – Выходит: моль – ест – Конан-сан – вязанье.
- Это какая-то абракадабра! – заявил Хидан.
- Давайте перебирать варианты, - предложил Итачи. – Вариант первый: вязанье ест Конан-сан…
- А про моль забыл? – перебил его Пейн.
- Хорошо. Конан-сан ест вязанье с молью. Так вас устраивает?
- МЕНЯ это не устраивает, - задумчиво каркнула девушка-тетрадка.
- Конан-сан уже говорила нам, что ничего не ест, - принялся рассуждать Какузу. – Я, конечно, не вижу мадам, но не думаю, что она стала бы есть вязанье с молью. Хммм… в таком случае, возможно, Конан-сан и моль едят вязанье???
- Или вязанье и моль едят Конан-сан? – предположил Итачи.
- Вязанье ест Конан-сан и моль? – задумчиво сказал Зетцу.
Неожиданно Конан издала короткий вопль и вскочила на ноги, едва не опрокинув стол.
- Боже мой! Ну конечно же! Это очевидно! Как я сразу не догадалась?! – зашумела она. – Какой ужас!
- Что очевидно?
- Моль ест мое вязанье! О Боже! Я этого не переживу! Зажги скорее спичку, Хидан!
- Извините, Конан-сан, не могу – она была у меня последняя.
Итачи щелкнул зажигалкой. Кисамэ почувствовал резкое движение в соседнем кресле и увидел, как Дей быстро натянул плащ на колени. Слабое пламя осветило его соседа. Кисамэ с любопытством взглянул на него. Это был Сасори. Кисамэ покачал головой.
Конан с причитаньями бросилась вон из гостиной. Все остальные Акацуки бросились за ней.
Они стояли у дверей в ее спальню. Среди них непонятно откуда затесался Тоби. В руках он держал какой-то журнал, который страстно мял и прижимал к себе.
- А где Конан-сан? – наивно спрашивал он у всех. Остальные отмахивались от него. Единственный, кто проявил хоть капельку внимания к нему, оказался раскрасневшийся Сасори, кидающий нежные взгляды на смущавшегося Дея:
- А зачем тебе во время сеанса нужна была Конан?
- Я хотел, чтобы она научила меня оригами, - он простодушно протянул кукольнику журнальчик.
Тот с интересом полистал его, и, моньячно захихикав, увел Дейдару в спальню.
В коридор вышла растерянная Конан. В ее руках было абсолютно целое вязанье.
- Ничего не понимаю, - удивленно протянула она. – Никакая моль его не ест…
- Ладно, так и быть, признаюсь, - громко сказал Итачи, и, покаянно опустив голову, выступил вперед. – Это я двигал столом. Я думал, что если дух не явится, лидер-сама очень расстроится…
Все посмотрели в сторону Пейна. Но он, казалось, не слышал признание Итачи. Он с подозрением подкрадывался к Тоби и ласково сюсюкал:
- Миленький, а откуда у тебя этот журнальчик?
- Конан-сан! – радостно взвизгнул Тоби и бросился к ней, протягивая раскрытый журнал. – Научите меня оригами!
- Не сейчас, Тоби, - отмахнулась та. Но тут ее взгляд зацепился за одну из картинок, в обилии присутствующих в печатном издании. Ее глаза расширились, она схватила журнал и начала его быстро листать. Пейн в это время задом пятился по коридору.
- Тоби! – потрясенно воскликнула Конан. – Откуда у тебя хентайный журнал с примесью яоя и юри???
- Я нашел его под кроватью у лидера-самы, - радостно сдал предводителя Акацук Тоби.
Молчание.
- ПЕЕЕЕЕЕЕЕЕЙН!!! – взвыла Конан и погнала несчастного Пейна по коридору, долбя его журнальчиком по голове. – СЦУКА ТЫ ЭДАКАЯ!!! Я Ж ТЕБЯ УБЬЮ, МАНЬЯК ВОНЮЧИЙ!!!
- Это не то, что ты думаешь! – слышались затихающие вопли грозного лидера.
- Тоби, я запрещаю тебе заходить в мою комнату без моего разрешения, - строго заявил Хидан.