Пресвятой наш Джа -таки решил преподнести мне презент в виде прекрасного отдыха от вечного вопроса «Когда же все это кончится?!»
В данном контексте, позвольте выразить благодарность великой силе транспортных средств и гостеприимству моего дяди в Торонто.
Пыль сего города еще не стерлась с моих ботинок, как тут же покрылась свежим слоем Монреалевкой земли.






Читатели наверняка разочаруются в отсутствии фотографического отчета из города Торонто, поэтому я тут же опрадаюсь по средством нескольких пунктов:
Большинство времени было проведено за разговорами, непринужденными прогулками, внутренним потреблением сказочных блюд, прогреванием частей тела на солнышке.
А также извечным самоистязанием вопросом «как же я могла забыть свой фотоаппарат?»

Вообще, поездка была прекрасной: и о ней мне напоминает шикарный куст помидора, который я  успешно выклянчила у своего дяди и посадила у себя на балконе.
Помидор героически вынес автобусную 5-ти часовую тряску, мои грязные боты, норовящие растоптать его высокоблагородие и мой полный кретинизм в садоводстве.

В Монреаль меня милосердно захватили с собой на денек родители. C’est fantastique! Так как, город этот не перестает меня удивлять и радовать своей атмосферой.
После моей унылой берлоги, со слоями вековой пыли и закоренелыми кусками пластика и железа, так заботливо мною спасенными от неминуемой смерти в мусоропроводе*, город сиял чистотой и спартанским духом.

*про себя, смахнув слезу: «и никто никогда не поймет, что этот неприглядный, заржавелый огрызок материала может пригодиться для очередного проекта.»

Итак, из чего сделан Монреаль? Тут я мечтательно закатываю глаза, уподобаясь типичному еврофилу.
Я и по сей день снимаю шляпу перед Квебеком, провинцией Канады за ее упрямый альянс с французскими традициями, языком, и культурой.
Страна позволила себе вырубить нишу с европейскими улочками, вполне гармонично соседствующими со стеклянными небоскребами.
Проболтавшись по кофейному магазину, у нас хватило времени на Олимпийский стадион и ботанический сад.
Олимпийский стадион оказался структурой, неподдающейся законам гравитации.
Угрожающе нависая над беззащитными туристами, он высовывает свое табло из-за каждого дерева, дабы лицезреть грехи народа. 
За что и неминуемо критикуется архитекторами мира с самого первого дня открытия в 1976-ом году. Эдакая местная Эйфелева Башня.




Ботанический сад превзошел все ожидания своей зеленью и безмятежностью.
Он вовсю пестрил японскими карликовыми деревьями, горной прерией, и греческими постройками.
Основанный в 1931-ом году, сад умещает в себе более 21,000 растений и считается одним из самых богатых в мире.







Отсель грозить мы будем шведам! (ну...эта...в футболе, в смысле)







В ботаническом саду мы воссоединялись с азиатскими корнями




и кормили голых женщин мягкими французскими булками




морально и физически развращали




фотографировали мертвых и чрезмерно волосатых бабочек




и трогали пушистые кактусы




восседали на чрезмерно удобных и мягких стульях




и пытались прорыть окно в европу