Продолжаю размещать здесь свои старые статьи.

Со знаменитой тетралогией Симмонса, я ознакомился в апреле 2002 года. Хочу признать, что большее впечатление произвел разве что «Нейромант». Я до сих пор не могу определиться, кто из этих двоих – Гибсон или Симмонс - является моим любимым англоязычным автором. Так или иначе, по прошествии двух недель, когда я заглотал все четыре книги и осмыслил прочитанное для сайта поклонников Симмонса «Связующая бездна» я накатал вот этот вот текст. Позже через писателя Игоря Гетьманского этот текст (в отредактированном виде) попал в «Литературную Россию».

Для тех кто не читал «Гиперион» - быстро бежать в магазин или качать.
Для тех кто читал – может быть вам будет интересен этот взгляд на одну из самых сильных фантастических серий последних лет.

---------------------------------------------------------------------------

Первое впечатление от прочтения начальных глав «Гипериона» – то, что в руки попалось нечто выходящее из ряда. А то, что автор очень талантливый человек – ясно как божий день. За последние три года ничего сильнее и масштабнее я не читал и, думаю, вряд ли прочитаю.

Симмонс написал не просто фантастическую книгу. Я бы назвал «Гиперион» «Суммой Фантастикой», текстом, сводящим воедино все основные темы, которые разрабатывали фантасты на протяжении всего прошлого века. Космические перелеты, колонизация планет, контакт с другими цивилизациями, путешествия во времени, гено-, био-, наноинженерия, искусственный разум и виртуальное пространство. Все это, сведенное под один знаменатель, не мешает друг другу и смотрится органично и целостно. С этой точки зрения "Гиперион" - некая «Сумма Фантастика» двадцатого века, ни один из известных мне авторов не сводил в одном тексте такого пакета идей. При этом без ущерба и для логики текста, и для читабельности.

Проработанность технических деталей не мешает наличию ярких характеров и не менее ярких историй жизни героев. Некоторые из новелл «Гипериона» заслуживают того, чтобы на их основе были поставлены театральные драмы или написаны киносценарии. Накал страстей тут не слабее чем у Шекспира. Отдельных слов заслуживает философская основа текста…

Впрочем, я увлекся, я хотел сказать не только об этом. Не только о «Гиперионе». А о том, что последовало после первого романа.



Итак, «Гиперион» плюс еще три книги. Кто-то считает, что есть тетралогия, кто-то что есть две дилогии. На мой взгляд это не тетралогия. И не две дилогии. Это сериал.

После прочтения третьей книги ощущение того, что тебя подсадили на иглу многостраничной эпопеи, уже не пропадает. Имея за плечами опыт прочтения девяти книг амберской хроники Желязны, пяти из серии «Дюны», а также просмотра десятка сиквелов голливудского производства, я прислушиваюсь к этому знакомому ощущению, и хочется сказать: «Ну вот, опять…» Причем устоявшееся мнение насчет того, что продолжение не бывает лучше оригинала, вполне оправдано в случае с «Гиперионом». Почему так?

Мне кажется, что Симмонс не имел намерения делать тетралогию. У него не было масштабного плана в нескольких книгах изложить какой-то емкий пакет идей, который не умещяется в одну.

Изначально роман должен был состояться в объеме одной книги.
«Гиперион» самодостаточен. Он завершен. Его «открытый финал» на мой взгляд, не является открытым. Шесть путников и маленькая девочка спускаются в долину смерти, чтобы встретить свою судьбу – Шрайка. Воплощенную смерть. Кусок ожившей стали, утыканный шипами. Шесть новелл являются завершенными произведениями, каждое из которых имеет свою структуру и идейную нагрузку. Шесть жизненных путей, предсказывающих встречу со смертью и, несмотря на все сопротивление, неумолимо ведущих к ней.

«Гиперион» эмоционально насыщен. Образы Шрайка и Древа вызывают в памяти гравюры Дюрера и полотна Босха. Мрачные мифы, скрытые покровом мистики, недосказанности и предполагающие многовариантность толкований. Мученичество отца Дюре, история девочки, растущей наоборот, зажатый в глотке вопль Консула, Мартин Силен, познавший все радости и гадости этого мира, кибрид Китса и Ламия, Кассад и Монета – все эти истории не только философичны, но и эмоциональны. И ощущение, остающееся от них, ― это ощущение целостности рассказанного. Добавить нечего.

Да, не спорю, после прочтения «Гипериона» остается куча вопросов. Кто такой Шрайк? Что такое Терновое Древо? Зачем нужны Гробницы Времени? Но… И Шрайк, и Гробницы, и Древо суть символы. Некие картины, цель которых не донести мысль, не потрясти рассудок, а затронуть чувства, вызвать реакцию читателя на уровне переживания, минуя рассудочные построения-оправдания. Они – тайна, которая по определению не может быть раскрыта.

Потому что, когда тайна раскрыта, становится уже неинтересно. И то, что Симмонс толком не раскрывает истинной сущности Шрайка и смысла всех остальных «символов», – только подтверждает это. Ответив на вопрос «кто такой Шрайк?» и описав все, что с ним связано, Симмонс автоматически поставит крест на всей мистической насыщенности образа.

Мне кажется, именно в силу этого в «Падении» завершенной является только основная сюжетная линия, касающаяся намерений Техно-Центра. Симмонс предпринимает попытки рассказать более подробно о Гробницах и Шрайке, но не доделывает это до конца. «Рационализация» того же Тернового Древа сильно подрывает инфернальность этого символа. Такое впечатление, что автор, с одной стороны, очень не хотел этого делать, а с другой, должен был все-таки хоть чуть-чуть подкормить читателя новыми деталями из биографии главных героев.
Из-за этого «Эндимион» выглядит крайне бледно. Автор почти не приближает нас к объяснению сути происходящего, закармливая перестрелками и погонями. Шрайк остается тайной. Связующая Бездна тоже. Кто такие «львы, медведи и тигры», тоже не ясно. Содержание третьей книги может быть пересказано в двух-трех абзацах. Растягивать все это безобразие на целый роман, не прибавляя к смысловой части ничего нового, я считаю издевательством над читателем, который ждет совсем другого.

Так же обстоят дела и с композиционным построением произведений. Оригинальная композиция «Гипериона» и довольно стандартные и похожие друг на друга (и совершенно не похожие на первую часть) сюжетные построения трех последующих книг тоже являются свидетельством того, что это не тетралогия.
Я думаю, Симмонс не планировал ни второй, ни последующих книг. Единство замысла подразумевает единство и других составляющих текстов – композиционной, сюжетной, смысловой. Может быть кто-то и считает качественное отличие «Гипериона» от последующих книг сериала следствиями экспериментов Симмонса, но я в этом сильно сомневаюсь. Откровенная слабость «Эндимиона», полный провал по части философии, смысловой наполненности и образной выразительности, на мой взгляд, свидетельствует о том, что у Симмонса не было четкой картины того, что должно произойти в его мире. Автор, четко знающий что ему делать, вряд ли стал бы тратить пару лет своей жизни на такое. Более-менее логичное завершение сериала говорит только о том, что автор – действительно талантливый и неординарный человек, которому хватило творческой тяги вразумительно завершить сериал («более-менее» потому, что при внимательном рассмотрении начинаешь находить откровенные противоречия). Завершить так, что многие называют этот сериал тетралогией, а иные даже утверждают, что «Гиперион» является предисловием (!), в котором заложены основные сюжетные линии, продолжающиеся в остальных текстах.

«Дэн, привет, что на подъеме? Слушай, продажи очень хорошие. Мы готовы заплатить тебе аванс за продолжение!» ― «О’кей, есть тут у меня кое-какие наброски». И старина Дэн начал, что называется, разрабатывать рудную жилу. ..
Сказать, что он сделал это плохо, – погрешить против истины. Мастерство автора – вне обсуждения. С технической точки зрения (стилистика, проработка деталей и тому подобное) все тексты написаны на одном уровне.
Читать интересно. Местами очень интересно.
Но одновременно с восторгами приходит разочарование. И разочарование растет с каждой перевернутой страницей.

Шрайк, Гробницы Времени, Терновое Древо, лабиринты, происхождение крестоформа. Все то, что в «Гиперионе» являлось мистикой и по определению не должно раскрываться до конца, автор должен был объяснить. Иначе – зачем вообще писать продолжение? Ведь читатель хочет знать. Может быть, я не прав, но мне кажется, что Симмонс до конца сопротивлялся тому, что нужно препарировать созданные им символы и раскрыть всю подноготную тайны, обозначенной в «Гиперионе». И родилось еще три книги.

Что мы имеем в результате?

Неспешная эпичность «Гипериона», которая держалась на емко и жестко выписанных деталях, пропадает. На ее место приходит статистика, жонглирование цифрами – десятки световых лет и миров, сотни кораблей, сотни тысяч солдат, готовых перерезать глотки сотням миллионов мирных жителей. Апофеозом этой гигантомании становится семь миллиардов «обезжизненных» в «Восхождении». Описания операций, в которых чуть ли не до третьего знака выдаются параметры орбит и тормозных путей звездолетов, больше напоминают записи из бортовых журналов. Впечатляюще, но технические отчеты читать неинтересно.

Первая книга была оригинальна своей неоднозначностью, что, в частности, определялось отсутствием явных «плохих» и явных «хороших». Консул ― двойной предатель, но я не могу назвать его плохим. И так практически со всеми. В последующих трех книгах Симмонс использовал штамп. В основе сериала лежит противостояние человечества и «чего-то-там-другого», причем вторая половина этого уравнения («другие») ― очень злые негодяи, которые всеми силами хотят нас изничтожить до основания. «Плохие» (компьютеры, инопланетяне, приверженцы другой веры, другой науки, просто маньяки, которые хотят разрушить мир) против «хороших» (люди, приверженцы истинной веры, ученые спасители человечества и просто полицейские, которые не хотят позволить миру развалиться). Поляризация на «плохих» и «хороших» не оставляет места для оттенков. Плохие берут вверх, потом хорошие вытирают сопли, дают под зад плохим и возвращаются обратно в свою песочницу… Это даже не смешно.. Реализован сей штамп, конечно, не в пример другим, очень сильно. Но я уже читал такое раньше.
Последнее паломничество к Гробницам становится затянувшейся тактической операцией с очень неясными результатами, но, правда, при этом ― с вполне ощутимым хэппи-эндом. Мрачная эстетика финала «Гипериона» приобретает оттенок оптимизма и надежд на лучшую жизнь в «Падении». Несмотря не то, что Сеть приказывает долго жить и катаклизмы идут один за одним, чувствуется дыхание свежего ветра… Радостно, но я уже где-то это видел.
Мистический Шрайк, жуткая помесь вывернутой наизнанку «железной девы» и машины времени, который как будто только что сошел с полотна Босха, становится тривиальным киборгом-убийцей из кинобоевика. Сцена стычки Немез и Шрайка в Роще Богов - калька со сцены схватки Терминатора и Т-1000 в сталелитейном цеху из «Судного дня». Старая и новая модель колотят друг друга кузнечными молотами. Громко, но уже не то…
Впрочем, «символы» так и остались тайнами.
Нежелание раскрывать детали происхождения Шрайка и других «тайн» Гипериона, с одной стороны, и необходимость как-то толкать сюжет, с другой, привели к нагромождению «дополнительных сущностей», которые превращают «Восхождение Эндимиона» в асфальтовый каток для неокрепших мозгов. Что такое Связующая Бездна, я так и не понял. Дзенские коаны вперемешку с терминологией квантовой механики, скрепленные всевозможными метафорами, мне не помогли. Зачем Шрайк таскал во времени туда-сюда полковника и Хета Мастина, а заодно и Рахиль? Объяснения о том, что Мастин был похищен демоном в Травяном Море и перенесен в будущее, чтобы потом опять быть перенесенным в прошлое, лично мне показались более чем натянутыми. Зачем Энее нужно было лететь на Пасем? Чтобы пережить мученическую смерть и организовать Момент Сопричастности? На кой хрен, если вирус и так начал делать свое дело и рано или поздно Империя Пасема рухнула бы!
Изящный готический замок «Гипериона» по самую крышу зарос диким плющем незаконченных сюжетных линий трех книг, и «Восхождение» тут – самый густой куст. Основные сюжетные линии и темы первой книги так и не нашли логического завершения в последней. Не знаю, для кого как, но я так и не понял: зачем нужны были Гробницы Времени, кто и с какой целью послал их обратно. Версия войны между человеческим Высшим Разумом и искиновским Высшим Разумом в далеком будущем, которая начала развиваться в «Падении», как-то стушевалась в двух последующих книгах и была благополучно забыта Симмонсом в последней. Ряд версий того, что произошло со Старой Землей, похоже, стал бесконечным. То она почила в черной дыре, то ее спер Техно-Центр, то ее украли из под носа «иные»... В «Падении» местом прописки ИскИнов Центра была Связующая Бездна, в «Восхождении» оказывается, что элементы «железа», на котором базировался Центр, располагались в поясе астероидов системы Земли. Три фракции ИскИнов, оказывается, никогда не существовали.
Список можно продолжать еще долго. Но вряд ли это прибавит хороших впечатлений.
Симмонс оказался заложником своей фантазии. Разработанный им мир и законы этого мира позволили ему, как автору строить любую сюжетную цепочку, воскрешать мертвых, манипулировать с пространством и временем, придумывать все новые и новые способы карать хороших и награждать плохих. Обратная сторона этой медали – последний текст расползается под тяжестью нововведений и окончательно убеждает в том, что тетралогии нет, а есть, на мой взгляд, четвертая книга одного из самых мощных сериалов за всю историю фантастики.

Как отдельный роман «Гиперион» является вехой в фантастической литературе. Произведением, которое знаменует определенный рубеж в ее развитии. Произведением, которое достойно занять место не только в антологии фантастики, но и антологии мировой художественной литературы двадцатого века.
Сериал, ноги которого растут из «Гипериона», является крепко сработанным корпусом текстов «пиф-пафа на просторах вселенной», приправленного философией дзен и попытками критически осмыслить догматы католической церкви. Сериалом классным и заслуживающим того, чтобы иметь его в личном собрании. Тот, кто прочитает его, вряд ли пожалеет о потраченном времени. Я думаю, что тот, кто прочитает сериал во второй раз, ― тоже не пожалеет. И в третий ― тоже. Мозги там есть над чем посушить, да и надо отдать должное автору: ради пейзажей Тянь-Шань и описания Звездного Древа «Восхождение» можно перечитывать не один раз.
Но, тем не менее – последующие за «Гиперионом» три книги сериала качественно не дотягивают до первой, и слухи о том, что Симмонс написал тетралогию, на мой взгляд, сильно преувеличены.
Я думаю, нас ждет продолжение.