Стандартная версия "Джем-тестера" включает в себя еще одну сюжетную линию, в которой собственно и рассказывается о том, как были созданы "дельфийцы". Первая сюжетная линия из Lite Edition, полностью сохранена, так что извините за повторения.



«Это блюз, сестра. Ты знаешь, что такое блюз? Нет, это не негры. И не цеппы. И не Джимми Хэндрикс. Ты говоришь о следствиях, я спрашиваю о причине. Вслушайся в ритм. Это главное. Рок-н-ролл и металл - это гонка по ночному шоссе. Панк - это погром в пивной. Грандж - возня в автомастерской, когда, играя, пытаются на ходу сделать нормальный инструмент. Под рэп поздней осенью топчутся у костров, что горят в бочках, в грязных подворотнях больших городов. Блюз - это человек, который идет вперед. На своих двоих. Авантюрист, который знает, чего он может достигнуть и что потерять. И он идет на это. Не спеша, без суеты. Без лишних слов. Зная, что он оставил позади что-то очень важное, что уже не вернется никогда».


- Чисто.
Телохранители выверенными синхронными движениями свернули ручные сканеры и спрятали их во внутренних карманах необъятных пиджаков.
- Очень хорошо.

Последнюю фразу сказал молодой человек в темных очках, стоявший у входной двери со скрещенными на груди руками. После того как его охранники завершили осмотр, он опустил руки, и направился к письменном столу, за которым сидел хозяин квартиры в доме на улице Храма, торговец кибер-артом, Олаф Мортон. Все двадцать минут, что охранники осматривали его квартиру, он иронично улыбался.
Молодой человек на ходу отключил неожиданно запищавший коммуникатор, который держал в руке. Он был одет в светло-зеленый обтягивающий свитер и походил на знак вопроса. Сутулость еще сильнее подчеркивалась широкими штанами цвета хаки, двумя бесформенными мешками свисавшими до кроссовок. Без приглашения он сел на стул, снял темные очки, еще раз осмотрел большую и единственную комнату квартиры.

Первое, что бросалось в глаза в этой квартире - санузел, стоящий посреди этого огромного полупустого зала. Ванная с изящным смесителем и элегантный унитаз. Дом эксцентричного холостяка, устанавливающего свои правила жизни. Что-то не нравиться - дверь вон там. Минимум мебели, расставленной безо всякого порядка около стен и небольшая кухня, служащая скорее атрибутом жилья, чем предназначенная для выполнения основной функции.

Но эта эксцентричность была лишь маской. Как и стены этого дома. За белой фактурной штукатуркой скрывались сложнейшая техника, позволявшая изменять интерьер зала по желанию хозяина. Спрятанные в промежутке между несущими стенами и перегородками оптические установки, механические интерьер-формеры, нано-коконы с роями «строителей», воссоздающие любое статическое произведение искусства, программируемые полимерные блоки и другая техника, управляемая с центрального компьютера, давала возможность в считанные минуты менять цветовую гамму и геометрию интерьера. Проекционные «пушки» накладывали на белые стены виртуальные интерактивные изображения трехмерные динамические голограммы, расширяя локальный пространственный континуум. Желаете оказаться на смотровой площадке Ниагарского водопада, посреди зала какой-нибудь галереи искусств или в кроманьонской пещере - без проблем.

В техническом плане оснащение квартиры на четвертом этаже на улице Храма не уступала экспериментальным лабораториям ведущих дизайнеров интерьера. По сути, она являлась испытательным полигоном, где Олаф Мортон, один из крупнейших европейских специалистов по кибернетическому искусству, испытывал новинки сезона, чтобы потом давать квалифицированные консультации богатым, но мало разбирающимся в теме клиентам.

В некотором плане Олаф Мортон являлся фигурой знаковой. В начале века он приложил немало усилий для того, чтобы европейский игрострой спровоцировал вторую волну кибер-арта. С тех пор к компьютерным играм перестали относиться как к бездумному развлечению для подростков. Еще через десять лет Мортон основал галерею Moving Arts, ставшую одной из точек опоры третьей волны, принесшей кардинальные изменения в изобразительное искусство. До того бывшие статичными скульптуры и картины обрели жизнь. Компьютерные и нано-технологии дали жизнь новому направлению «активному динамизму».

На исходе третьего десятилетия XXI века Олаф Мортон вел размеренную жизнь культреггера, навсегда изменившего подходы к творческому процессу художников и скульпторов. Сейчас он сидел за абсолютно чистым дубовым столом, в правом углу которого размещался пульт управления, манипулятор, клавиатура и несколько разъемов для периферии, подключающейся через провода. Внимательный взгляд мог заметить на поверхности стола сеть из щелей, резавшими ее на правильные квадраты. Люки встроенных в стол контейнеров, содержащих особо ценное имущество хозяина, в том числе и домен информации центрального компьютера дома.
Белая рубашка с расстегнутой верхней пуговицей. Аккуратная седая борода, обрамляющая жизнерадостную и слегка ироничную улыбку. Прямоугольные линзы очков без оправы подняты на лоб. Короткий еж белых как лен волос.
Сегодня его гостем был сын украинского мультимиллионера Быкова. Поправив длинные курчавые волосы, он, наконец, поприветствовал хозяина.

- Добрый день, господин Мортон.
Улыбка на лице Олафа стала еще чуть ироничнее.
- Меры предосторожности, - произнес Быков.
Теперь улыбка Мортона изображала нечто вроде понимания ситуации.
- Без этого сейчас не обойтись.
- Конечно, рекомендации господина Владимира Карелина являются лучшей гарантией, но мой отец всегда просматривает записи службы безопасности. Он очень не любит, когда рекогносцировка не проводиться.
- У каждого свои требования к этой жизни.
- Я поздний и единственный ребенок.
- Веская причина, - Олаф покачал седой головой. - А я уж было подумал, что рекомендации относительно меня давал старший сын господина Карелина. Знаете ли, мы не очень ладим.
Молодой человек улыбнулся в ответ.
- Знаю, - легкий жест руками и попытка переменить тему. - Вы отлично говорите по-русски.
- У меня довольно много русских родственников, есть с кем попрактиковаться, - Олаф подался вперед – Давайте перейдем к делу. Ваши меры предосторожности по организации этого визита не дали мне возможности подготовиться к встрече. Я так и не знаю, чем могу быть вам полезен, господин Быков.
Быков сделал отмашку охранникам. «Пиджаки» синхронно кивнули головами, и отошли к двери.
- Последние полгода меня весьма интересует сфера кибернетического искусства, по большей части авангард. Интересует настолько, что я решил заняться этим всерьез. После окончания университета в моем распоряжении оказались значительные активы и, в настоящий момент я рассматриваю возможности покупки некоторых наиболее интересных артефактов.
- Чем вас так заинтересовал кибер-арт? Инвестиции в эту сферу рискованное дело.
- Я согласен, но тем не менее! Мы переживаем настоящую революцию! Человечество тысячи лет создавало произведения, статичность которых была обусловлена свойствами носителя. Выхваченные из динамики образы отображали какое-то единственное мгновение. Скульптуры из мрамора, картины, написанные маслом и акварелью, книги на пергаменте и бумаге - все это навсегда застывшие отпечатки реальности. Цифра дала нам истинную свободу! - Быков бурно жестикулировал, захваченный собственной речью. - Теперь мы можем создавать произведения искусства изменяющиеся также как и сама реальность. Разве это не потрясающе? Ожившие картины! Да, я согласен, сейчас слишком многие экспериментируют в этой сфере и как результат мы имеем много поделок, халтуры, как говорят. Не известно, будет ли это цениться через двадцать или тридцать лет. – говоря, Быков не переставал раскручивать коммуникатор Virtu, аппарат стоимостью несколько тысяч евро бешено крутился вокруг какой-то своей оси, едва слышно шурша по дубовой поверхности стола - …Но вспомните импрессионистов, авангардистов, вспомните отношение к кинематографу в начале двадцатого века. Вспомните, наконец, отношение к компьютерным играм в начале этого столетия! Вы же один из тех, кто своей деятельностью смог поменять отношение к ним! И третья волна кибер-арта, которая захлестывает нас сейчас – это следствие прорыва двадцатилетней давности. Все это считали несерьезным, но сейчас все больше людей интересуются этим.
- Я имел ввиду не эстетические критерии, а финансовые…
- Это вторично, - твердо сказал Быков. – Деньги не являются вопросом.
Брови Олафа слегка приподнялись.
- Вам виднее… - он потеребил бороду. - Мы можем перейти к еще более конкретным вещам?
- Да, конечно же! Через две недели на «Сотбисе» будет выставлен «дельфиец». Третий номер. Целью моего визита является выяснение деталей относительно этого артефакта. Информация самая противоречивая. Единственное, в чем сходятся все – это одно из значительных явлений современного кибернетического искусства. Вы серьезный эксперт и, более того, в вашей коллекции есть «дельфиец».
Улыбка на лице Олафа стала натянутой.
- Может вы даже знаете номер?
- По одним данным двадцать третий, по другим – одиннадцатый.
Мортон выдержал паузу.
- Одиннадцатый.
- Одиннадцатый?
- Да. Господин Быков, позвольте один вопрос, прежде чем мы перейдем к делу.
- Да, конечно.
- Простите старика за грубость – зачем вам это?
- Я не совсем понимаю вас…
- Если вам нужна красивая и модная вещь, езжайте в Иокогаму или в Белград. Там делают эффектные артефакты, которые обойдутся вам гораздо дешевле, произведут больше впечатления на вашу девушку и бизнес-партнеров. Как эксперт могу вам с полной гарантией сказать, что «дельфиец» это вещь не имиджевая и не сможет стать украшением вашей коллекции.
- Вы не хотите меня консультировать?
В голосе странная смесь тревоги и угрозы.
Коммуникатор завращался с удвоенной скоростью. Быков раздраженно выключил аппарат и опять закрутил его на столе.
- Нет, я всего лишь хочу понять зачем вам «дельфиец».
Быков сцепил худые руки и подпер ими подбородок. Его взгляд не отрывался от замедлявшего свое вращение коммуникатора.
- Я пришел получить ответы на свои вопросы.
- Не беспокоитесь, вы получите ответы на все вопросы, которые здесь зададите. Я должен быть полезен своим клиентам, а для этого я как минимум должен знать, что они хотят. Повторюсь – «дельфиец» не является кибер-артом в обычном понимании этого слова. Поверьте мне.
Быков порывисто обернулся назад и сделал резкий жест охранникам. Те переглянулись и послушно вышли за дверь. Когда дверь захлопнулась Быков неловко повернулся к Мортону и почти прошептал.
- Это правда, что «дельфиец» может предсказывать будущее?

***

- Отлично.
Исполнительный директор просматривал материалы, бросая быстрые взгляды на Игоря.
- Отлично, отлично…
Игорь вежливо улыбался, и когда исполнительный опять погружался в беглое исследование распечатки, рассматривал офис. Широкий стол, стоящий под углом к окну, высокое кресло, в котором он покачивался, читая бумаги. Канцелярский набор из красного дерева. Хрустальный глобус, впаянный в темно-синюю пирамиду. Светло-серая рубашка и красный галстук неплохо гармонировали с картинами на левой стене. Здесь явно поработали дизайнеры, знающие фэнь-шуй.
Директор перестал восхищаться и качаться в кресле, резким движением бросил на стол бумаги и расплылся в ослепительной улыбке. Круглое лицо и короткая стрижка. Кто-то лысея, пытается спасти волосы, кто-то, смирившись, стрижется коротко. Этот решил подстричься. Разумно.
- Ваша работа впечатляет. Знаете, у меня есть предложение. Наша компания…
- Давайте сначала закончим с этим делом.
Получилось довольно грубо, но с такими так и надо.
Из ящика верхнего стола директор достал конверт из плотной желтой бумаги и протянул Игорю. Тот взял конверт и вытащил деньги. Очень дурной тон. Но не в этот раз, с такими так и надо. Удовлетворившись подсчетом, Игорь положил деньги в конверт и спрятал его во внутреннем кармане рюкзака.
Директор, с оттенком легкого недоумения наблюдал за действиями Игоря. После того как конверт с гонораром исчез, он подался вперед.
- Да, я хотел сказать, что наша компания…
- Вы хотите предложить мне постоянное место работы?
Директор опять осекся на полуслове.
- Наша компания… Да, я хотел бы предложить вам позицию заместителя директора. Мы молодая, но динамично развивающаяся компания с очень оригинальной маркетинговой концепцией. Сейчас мы ведем переговоры с рядом заказчиков, соответственно, мы будем расширяться и нам нужны опытные люди, которые могли бы возглавить направление датамайнинга…
Игорь решил не прерывать его в третий раз. Всякому терпению есть предел, а перспектива сдельной работы представлялась реальной.
- Я подумаю. Интересно. Какой уровень заработной платы вы предлагаете?
Директор назвал цифру.
- Конечно, это на первые два-три месяца, после увеличения потока заказов заработная плата будет повышаться, как вы понимаете.
- Да, я понимаю. Я подумаю, - сказал Игорь.
- Да-да! Я понимаю, такое решение нужно принимать хорошо все обдумав.
Игорь поднялся и протянул руку. Цепкое и в тоже время легкое рукопожатие директора.
- Я свяжусь с вами.
- Да-да, хорошо!
Сама предупредительность.

Пейзаж за окном едва заметно дернулся. Активная голограмма среднего класса, призванная замаскировать стену, оклеенную дешевыми обоями. Офис располагался в полуподвальном помещении. Душный кабинет, летом без кондиционера здесь будет настоящая парилка. Игорь вышел в соседнюю комнату.
В небольшой комнате квадратов на двадцать сидели три человека. Аккуратные рабочие места, похожие как близнецы. Шкаф с папками у выхода из комнаты. Столик с чашками, банками с растворимым кофе и сахаром. Два молодых парня и девушка. Очень молодых, скорее всего выпускники, только с университетской скамьи. Одеты скромно, но как следует. Парни в строгих костюмах и галстуках, девушка в блузке темно-синего цвета.
Офисные клерки. Пушечное мясо мелкого и среднего бизнеса.
Игорь кивнул им головой, улыбнулся и двинул в сторону выхода, светлевшего в глубине темного, ни чем не освещающегося коридора.
Он ухмыльнулся про себя.
«Молодая, динамично растущая компания».
Закинув рюкзак на плечо, Игорь задернул воротник куртки повыше.
Компания. Из трех с половиной человек. Сотни таких компаний возникают каждый месяц и только единицы доживают до следующего финансового года. «Планктон, стаи мелкой рыбешки, первое звено в длинной пищевой цепи». Так говорил дядя Коля, который знал про пищевые цепи все. Или почти все. Он вообще много чего знал.
Бурная биография дяди Коли, являла собой пример синусоиды с затухающей амплитудой, в которой пики и провалы идут по вполне предсказуемому ритму. Он начал перое собственное дело в середине девяностых. Три неудачных бизнеса. Четвертая компания существовала пять лет, неспешно и успешно продвигаясь на рынок. Потом ее купили гейткиперы. Дядя Коля опять остался без работы и опять рискнул. Перекачав свою область данных на мобильный RAID-массив, и оставив за собой права на три фильтрующих пакета, он ушел на Магистраль.
Работать он продолжал над тем же, чем занимался и в офисе. «Архитектура управляющих информационных контуров для кластеров малого и среднего размера». Плюс еще немного датамайнинга. Кочевой образ жизни являлся выражением жизненной философии дяди Коли. Отсутствие постоянного места проживания, ответственности за тех, кого приручил и стратегических планов на следующую пятилетку. Насколько знал Игорь две вещи в жизни дяди Коли остались неизменными с тех пор как он вышел на Магистраль. Ежемесячные перечисления на накопительные счета своих детей от обоих браков и выполнение условий договора для клиента, который проплатил аванс за работу.
На Магистрали его знали под ником «Грач».

***

- …Это правда, что «дельфиец» может предсказывать будущее?
Коммуникатор завершил свое вращение, но внимание Быкова-младшего теперь полностью перекючилось на Олафа. Тот не стал выдерживать многозначительную паузу.
- Да, это правда. Все зависит от того как часто вы общаетесь с артефактом и насколько хорошо вы понимаете знаки, которые он генерирует, - неторопливым движением Олаф снял очки и положил их перед собой на стол. - В этом плане «дельфиец» мало чем отличается от любого другого «активного динамика» с прогностическими свойствами. Вы прикасаетесь к нему, взаимодействуете с ним. Он фиксирует ваше состояние, вербальную и невербальную информацию и выдает образы, которые рассказывают вам о вас. При более углубленном диалоге вы загоняете в него информацию о вашем ближайшем окружении. В этом случае вы можете получать прогноз о своем будущем. Прогностические алгоритмы артефакта почти безупречны, а символьный ряд интуитивно понятен. Вам не придется долго читать руководство пользователя. Через несколько дней вы станете понимать его без лишних слов.
Быков слушал Олафа наклонив голову, левой рукой поглаживая волосы и лоб.
- Вы можете показать мне своего «дельфийца»?
- Да, конечно.
Олаф взял со стола очки и нажал несколько кнопок на пульте управления стола. Одна из квадратных панелей на столе отодвинулась, открыв нишу из которой выехал круглый металлический диск сантиметров тридцать в диаметре, по всей площади покрытый гравировкой. Олаф активировал «дельфийца», прикоснувшись к едва видимой кнопке на нижней поверхности.
При ближайшем рассмотрении диск оказался усеченным конусом, верхняя плоскость которого была чуть меньше нижней. На торце, густо оплетенном вязью тонкого орнамента, «дельфийца» располагались изящные кнопки управления и разъемы для кабелей, четыре универсальные панели питания типа Ultrasense, способные преобразовывать в электроэнергию самый слабый солнечный свет. Верхнюю плоскость покрывал изощренный узор, при первом приближении напоминавший индийскую мандалу – концентрические круги, расходящиеся из центра, пересекаемые прямыми линиями квадратов. При более внимательном рассмотрении, среди тонко сработанных символов встречались знаки из европейской и мусульманской культурных традиций. Причудливая эклектичная культурная смесь тридцати сантиметров в диаметре.
Быков заворожено рассматривал узор на верхней поверхности и торце. Он протянул руку и легко прикоснулся к артефакту.
- Рисунок не повторяется, - сказал Олаф. - Ручная работа. Начиная от отливки и заканчивая гравировкой.
- Грач делал это сам?
- Конечно, нет. За ним железная начинка и программная часть. Корпуса изготавливали разные мастера. При общем единстве концепции индивидуальный почерк гравера виден невооруженным глазом.
Быков не слушал его. Создавалось впечатление, что он что-то ищет. Тонкие пальцы, над которыми явно поработали в салоне красоты, рассеяно ощупывали гравировку. Наконец он оторвался от «дельфийца».
- Он работает?
- Да, но в пассивном режиме. Вы хотите посмотреть его в режиме полной активации?
- Да, конечно же!
Олаф нажал одну из кнопок. Из торца бесшумно выдвинулась тонкая панель с выдавленным на ней контуром ладони. Олаф нажал на еще одну кнопку, расположенную на месте подушечки указательного пальца. Панель ушла обратно. Также бесшумно из щели, пересекавшей «дельфийца» по всему диаметру вышла сверхтонкая плоскость пленочного SLD-монитора. На экране отображался все тот же рисунок мандалы, но сейчас он ожил. Плавно меняющие цвет и форму концентрические окружности рассекали квадрат и символы, заключенные между основными элементами геометрии узора также изменявшие свою форму и цвет.
Быков отодвинулся, чтобы улучшить обзор. Вжавшись в кресло, он рассматривал магию изменяющегося узора. Теперь обе его руки поглаживали волосы.
- Это классический режим. В зависимости от вашего вероисповедования, культурных или эстетических предпочтений вы настроиваете режимы отображения под себя. Для наиболее ленивых «дельфиец» отображает информацию просто в виде картинок с теми хорошими или плохими вещами, которые произойдут с вами в ближайшей или дальней перспективе, - комментируя, Олаф не отрывал внимательного взгляда от Быкова, загипнотизированного изменяющимся рисунком мандалы. - Выдвижная панель, которую вы видели, оснащена сенсорами, дающими артефакту информацию о состоянии вашего организма. Достаточно лишь положить ладонь на панель и подержать ее там минуты две-три. Ввод остальной информации зависит от ваших предпочтений. Артефакт поддерживает наиболее распространенные интерфейсы и протоколы передачи данных. Встроенный носитель на тридцать два терабита позволит вам размещать сколько угодно и какой угодно информации, которую артефакт использует для своей работы над прогнозированием вашей судьбы.
Олаф замолчал. Воцарившаяся пауза вывела Быкова из транса.
- В чем же его уникальность? В корпусах ручной работы? Знаете, я так и не уяснил для себя - почему люди выкладывают за него целые состояния? Да, не спорю, выглядит он… основательно, но не на шесть-семь миллионов евро.
Олаф теребил кончик аккуратно подстриженной седой бороды.
- Тайна, - наконец ответил Олаф. – Вещи, которые мы не можем понять до конца, всегда притягивают. Нечто вроде преследования бесконечной цели, которая никогда не становиться ближе. Некоторые свойства «дельфийца» являются загадкой. Говоря более конкретно - некоторые утверждают, что артефакт не столько предсказывает будущее своего владельца, сколько активно предопределяет его.

***

Морозный декабрьский день встретил резким порывом холодного ветра. Игорь глубоко вздохнул и вышел на улицу.

Темнеет. Старые фонари, стоящие на улочке, куда он свернул, выдувают тусклые шары света, через которые летят мириады снежинок. Рассекая свет, они закручиваются в мгновенно рассыпающиеся узоры пропадающие во мгле. Начало декабря. Утром асфальт сковала пленка тонкого льда, черные стволы деревьев побледнели от инея, ветер, до этого несший дождь, стал холоднее и жестче. Таким было сегодняшнее утро. Сейчас зима уже властвует в городе, засыпая снегом кучки пожухлых листьев у обочин. Но этим переменам нельзя верить. За этот месяц все еще десять раз перемениться и вполне возможно, что на Новый год кроме зеленых елок будет зеленеть трава, не до конца прибитая слабыми декабрьскими морозами.

Так было и в прошлом году.

Так было и в том декабре, когда он первый раз решил что-то изменить в своей жизни.