Пересмешник, гонимый отовсюду, бывший Бесстрашным.
Он был среди тех, кто в бою был острием меча, делящего жизнь врага на прошлое которое было и будущее, которого не будет.
Он был среди тех, кто имел язык столь же острый, как и меч, подталкивающий его на слова, не знающий жалости, как огонь, сжигающий дом твой.
Он был среди тех, кто имел с окружавшими общего только место и время, даже на родине оставаясь в стороне ото всех.
Его соратники, знали его силу и слабость, знали как жил он до и после, не знали много того, что он скрывал и то, чего не скрывал, но чего не могли вспомнить многие, спрашивая друг у друга, враг у впагов, когда пути из перекрещивались тупыми лезвиями за боченками с винами красными и зелеными были его глаза, другие говорили, что узость его лица несла на себе частицу бездны и зелень безумия, у него, бывшего холодным, как доспех в каминном зале его владыки впервые через железный шлем прорезался его язык был замечен и владыка спросил, кто ты и откуда, на что Бесстрашный ответил, я обошел землю юга и пришел сюда, откуда впервые его изгнали, на что он рассмеялся смехом бывшим тяжелым как песок морской сыпались его слова из него и говорили, что знает он место, где слов больше чем песка и откуда путь идущих старой дорогой лежит недалеко от путей одиночек и что те и другие сливаются в одном месте, но не в месте встречи были опасны для тех, кто работал мечом и для тех, кто работал языком равно и для тех, кто владычествовал, используя и то и другое Бесстрашный мог взять под свое начало любого и люього мог уговорить посулами здравыми и мого любого оболванить своими собственными словами, сказанными днем раньше закатилось солнце надежды для Бессташного, Пересмешником
Его соратники знали его мастерство побед без боя и мастерстве побед, обозначенное рекой пролитой крови он был благородной и знания его были обширны еще до поры вступления его в ряды защитников отечества, которое он любил, не называя свою любовь по имени его многие думали о нем, как о безумце и был он безумцем до той поры пока рос он и набирал силу и набираясь слов и того, что эти слова направляет в русло, нужное говорящему с ним было нелегко, когда он уже вышел из возраста юнцов, спешащих к своей смерти, сменив бег на шаг, а то и вовсе останавливаясь на пути к неизбежному текли мысли тех, кто был на дороге без оружия с посохом странника отбиваясь от напастей мира четырех сторон устрашающего движением неба и звезд слабых рассудком, отбивающихся от звуков и движений палкой о двух концах, ибо тот, кто машет одним концом бьет себя другим и этих мперва учил искусству ведения боя, а после, убедившись в бестолковости их движений, стал душить их души смехом, что тоже был палкой о двух концах.
Однажды, после одной из битв, где слова столькнулись со словами, победой смеха был отмечен день и к Пересмешнику подошел один из видевшиз схватку без крови предложил выпить в ближайшей харчевне ибо день был прожит не зря и вечер не должен отойти в пустую говорил слова свои тот, кто выдавал себя не за того кем был, а был одним из малых, причастных к тайнам создания мира четырех сторон не хватит тебе, говорил он Пересмешнику, чтобы заткнуть дыру в себе, через которую проваливается рассудок твой и не только твой, а и тех сирых, кто из немощи духа пытаются найти путь, туда или обратно нет разницы, ибо двигаются они и если щасыпать песком их неокрепшие умы, глаза их станут слепнуть от черноты, попавшей в них есть это и пока оно есть дай созреть этому слабому, дай свою руку и не толкай в пропасть откуда нет пути ни туда ни обратно, ибо нет бесконечности там, в месте, которое лежит вне дорог, чего не понимают оступившийся должен получить помощь, оступившийся должен быть добит, отвечал Пересмешник, таково правило идущего по кругу, перебил его тот, кто был малым из причастных к становлению многих идущих по пути обратно идут слабые, ответил Пересмешник, улыбнувшись улыбкой широкой, разделяющей запад и восток не будут твоими домами, упорствующий ,холод севера не съест твоих костей, жар юга не сожжет твой камень, ни где ты не будешь встречать солнце трижды, не проклятье это, ты сам проклятье для всего идущего, ибо ты идешь, не замечая пути под ногами, от убитых тобой ты взял главное - бессмысленность пути.
Он продолжает свой путь в одиночестве, он идет той же дорогой, делая все то же, что и делал до той поры, когда встретил малого из причастных к делу мира этого четырех сторон не хватает ему, чтобы найти место, где солнце взойдет для него в третий раз, где сможетнайти соперника сильнее, где молчание перестанет есть его изнутри, где язык его не будет выгонять из города после наступления половниы ночи не хватает ему для того, чтобы заснуть, смех его будит в нем рассудок и чувства, изъеденные, не в пример мечу, не попорченному кровью сотен, которым он завидеут, зная, что никогда не обратит свой меч против себя, ибо гордыня его - другая сторона того, что ведят и слышат остальные, смотрящие сквозь него, когда он идет навстречу в молчании готового лопнуть от собственных слов, приходящих неведомо откуда, куда бы он хотел дойти и заткнуть дыру, рождающую поток слов блудливых и бесконечность дороги, ведущая его в другую сторону, или обратно он не знает ибо есть ли начало и конец у круга и единственное, что иногда успокаивает нытье его ступней это то, что солнце тоже ходит по кругу и он, в дерзости превзошедший всех, иногда мечтает стать таким же круглым, чтобы катится во все стороны, не сбивая подошв.
Он идет один, Пересмешник, гонимый отовсюду.
читать дальше
