"- Потом она перебралась на Запад, в Сан-Диего, купила недостроенную усадьбу и начала строительство. Которое продолжалось тридцать восемь лет, до самой ее смерти в 1922 году. - Вначале у нее был какой-то план, но потом, позже, дом строили без всякого плана. Лишь бы строить. В результате возникла семиэтажная усадьба, в которой было сорок семь каминов, сорок спален, шесть кухонь, две бальные комнаты и еще бог знает сколько чего там есть. Статистику эту можно продолжать долго, но интересно то, что никто толком не знает сколько комнат в этом доме. Их много раз пытались пересчитывать и каждый раз их число оказывалось другим. Последняя версия гласит, что их сто шестьдесят.… Запутанные коридоры, которые заканчиваются тупиками. Двери, открывая которые, находишь глухие стены. Или наоборот, обрывающиеся на нижние этажи. Светильники, расположенные один над другим. Камины, не имеющие дымовых труб. Лестницы, упирающиеся в потолок. Дом Сары Винчестер это архитектурный парадокс, ловушка для приведений, стоившая пять с половиной миллионов долларов в ценах 1922 года. Результат совместной работы крупного состояния и больного рассудка. Великолепный лабиринт, отделанный золотом и серебром, но в котором нельзя жить. Говорят, что дух вдовы все еще обитает в этом доме. И духи тех, кто пришел за ней, чтобы отмстить за свою смерть. Такая вот история вдовы.

- Жуть какая. Она действительно сошла с ума.

- Я бы не стал определять это так. Не было бы преувеличением сказать, что большая часть создателей произведений искусств, писателей, философов выстраивали свои «усадьбы». В случае с Сарой мы имеем крайнюю патологию, которая видна невооруженным глазом. Любой обыватель скажет, что этот дом это плод больного воображения. На самом деле таких вот «феноменов» вокруг больше чем хотелось. Однако далеко не каждый может разглядеть подобное. Когда вместо того, чтобы пойти к психиатру, человек садится и пишет книгу, то на свет рождается такой вот «культурный» уродец. И каждая строчка которого является диагнозом для того, кто это писал. Сара не была одинока в своем стремлении спастись от внутренних демонов не тем путем, которым следовало это делать. Но самое неприятное во всем этом даже не это.

- А что?

- То, что те, кто не видят этой изнанки, воспринимают это «произведение искусства» за чистую монету. Размышляют над рассуждениями, которые были написаны шизофреником, думая, что читают великого философа. Слушают бредни какого-нибудь человеконенавистника в ток-шоу, которого считают борцом против глобализации. Смотрят спектакли, в которых играют закоренелые вуаеристы. Да много всего, сама присмотрись. Хуже всего, когда на таких вот кривых основах строятся культурные традиции и несколько поколений калечатся такой вот изначально больной средой. Да и не только культура.... Вся мировая военная промышленность стоит по сути на двух архаичных столпах – на страхе перед чужаками и страхе потерять свою власть среди своих. В результате сотни тысяч людей в этом мире заняты изобретением и производством орудий убийства себе подобных. По сути они живут внутри такой вот усадьбы и большую часть времени не понимают, что живут в лабиринте, сделанном из чужих фобий…