Секроб повернул шею. Мелкая крошка посыпалась из трещин в камне идола, шурша, но не настолько, чтобы это мог кто-то услышать. Он неспеша расправил крылья. Старые суставы скрипели, когда он подобрался к карнизу и присел перед прыжком. Он вдохнул и сила, ранее обходившая его стороной, покорно устремилась в его жылы, уже переставшие быть плотью человека. Она входила в них и становилась узницей в темнице, где хозяин строг и беспощаден к рабам дома своего. Не в пример тем, кто владея ею миг, не может властвовать над ней века и сечь ее невидимой плетью. Тем, кто зажигал огни, когда темнело. Секроб посмотрел вниз.

Они называли это бездной.



Он чувствовал потоки. Они ранее обходили его, зная цепкую силу его когтей. Он стягивал их. К себе и выпускал их по своей воле. И тех, что были сгустками этого потока. Твари и творения, что уже обладали волей и свободой, но оживали только попав в руки живых. Они мертвели, когда он касался их. Застигнутые холодом они долго не могли прийти в себя и пробуждать алчность в головах и телах ходивших рядом. Или оживали, чтобы уравнять равновесие сил. Страж Человеков смотрел за ними, давая им волю лишь тогда, когда они начинали чахнуть и умирать.

Он видел медленное тепло, разгоравшееся, как сырые поленья. Вытекавший из них жар длил ход времен и Двое опять сходились в схватке.

Его взгляд ломал хребты и доходил до истоков Отца Равнин, где рожденные в его истоках младенцы с шершавой кожей едва научившись ходить, жадно припадали к соскам мутных родников земли, чтобы впитать в себя мороки болот на равнинах. Бродяги, что грезят легендами, пришедшими с севера. Отцы и матери не могли удержать их, ушедших стирать пятки о суету дорог, к белесым дымкам, что незримо струились вдоль земли, едва касаясь ее. Мягко обходя склоны холмов, они перетекали в низины, где прятались в вечерней росе, среди пасущейся скотины. Солнце, подчиняясь закону, всходило каждый день и возгоняло их в высь поднебесную, где властвовали ураганы, пестовавшие силу незримого и опускали их на землю, к медленным горячим ветрам. Не от солнца была их сила, от бездны земли, тяжело дышавшей сквозь отроги вулканов. Не от земли была их воля и была ли она, если оно устремлялось к рукотворным водоворотам городов. Костры в степи, маяки людей. Он размышлял над природой стремящегося к рукотворному и не знал что оно есмь, муж или жена, и насколько могуч тот, из которого это истекает и возвращается, ибо слепо двигалось оно к тем местам, где жили люди, превращаясь в мутные озера и подчиняясь их силам.

читать дальше