1.

История одной фотографии: Мстислав Ростропович исполняет "Лебедь" Сен-Санса на юбилее Исаака Стерна, Сан-Франциско, 1990-й год.          В то время я был главным дирижёром Вашингтонского оркестра. Мы очень дружили со скрипачом Айзеком Стерном. В 1990 году я был приглашён на его 70-летний юбилей. И тут мне сразу пришла в голову одна идея. Я им сказал: "Приеду только при условии, если никто не будет знать, что я там буду. И чтоб в программе концерта меня тоже не было. Скажите, что я занят. А вам я сообщу, каким самолётом прилечу. Мне нужна будет отдельная машина, чтобы я остановился в другом отеле. И последнее, что я прошу сделать: пришлите мне из оперного театра Сан-Франциско портниху и сапожника, который делает балетные туфли. " И они прислали! Сапожник, конечно, поражался размером моей ноги по сравнению с ножками балерин. Но вполне справился, сделав мне пуанты 43-го размера... Портниху я попросил сшить балетную пачку моего размера и блузку, а ещё заказал трико и диадему на голову.                                                                                                                                                               Я пришёл за пять часов до концерта, закрылся в отдельной комнате, и меня стали одевать и гримировать. Мне предстояло играть на виолончели "Умирающего лебедя" Сен-Санса. Но как мне выйти на сцену? Я придумал - как... Во первых, нужно, чтобы на сцене уже была виолончель и не было её владельца-концертмейстера. Поэтому я договорился с концертмейстером группы виолончелей, что уже в самом начале концерта он сделает вид, что ему плохо! Он должен схватиться за живот, оставить виолончель на кресле и буквально "уползти" за кулисы. И он это сделал блестяще! Потому что сразу три доктора из публики побежали ему помогать!                                                                                                                                  И вот тут выплываю я на пуантах, спиной к публике, плавно взмахивая руками ala Майя Плисецкая... А надо сказать, я ещё попросил поставить в углу сцены ящик с канифолью... И вот я доплываю до этого ящика и вступаю в него ногами, чтобы "проканифолиться"... Я дошёл-доплыл до виолончели... И вот я, наконец, сел за виолончель на место концертмейстера, расставил ноги, как положено, и начал играть "Лебедя". И вот тут раздался смех!.. Разумеется я всё-таки сыграл "Умирающего лебедя" до конца. И должен сказать, я редко имел такую овацию, какую получил в тот вечер.