Микеланджело Буонарроти.Картины ,фрески Страшный Суд 1536-1541. Алтарная стена Сикстинской капеллы, Ватикан. Фреска Микеланджело Буонарроти «Страшный Суд». Размер росписи 1370 x 1220 см. Крупнейшим живописным произведением Микеланджело периода второй четверти 16 столетия был «Страшный суд» — огромная фреска на алтарной стене Сикстинской капеллы. Религиозную тему Микеланджело воплощает как человеческую трагедию космического масштаба. Грандиозная лавина могучих человеческих тел — возносимых праведников и низвергаемых в бездну грешников, творящий суд Христос, подобно громовержцу обрушивающий проклятье на существующее в мире зло, полные гнева святые-мученики, которые, указывая на орудия своих мучений, требуют возмездия для грешников,— все это еще полно мятежного духа. Но хотя сама тема страшного суда призвана воплощать торжество справедливости над злом, фреска не несет в себе утверждающей идеи — напротив, она воспринимается как образ трагической катастрофы, как воплощение идеи крушения мира. Люди, несмотря на их преувеличенно мощные тела, — лишь жертвы возносящего и низвергающего их вихря. Недаром в композиции встречаются такие полные устрашающего отчаяния образы, как святой Варфоломей, держащий в руке кожу, содранную с него мучителями, на которой вместо лица святого Микеланджело изобразил в виде искаженной маски свое собственное лицо. Композиционное решение фрески, в котором, в противовес ясной архитектонической организации, подчеркнуто стихийное начало, находится в единстве с идейным замыслом. Доминировавший прежде у Микеланджело индивидуальный образ ныне оказывается захваченным общим человеческим потоком, и в этом художник делает шаг вперед в сравнении с замкнутостью самодовлеющего индивидуального образа в искусстве Высокого Ренессанса. Но, в отличие от венецианских мастеров позднего Возрождения, Микеланджело еще не достигает той степени взаимосвязи между людьми, когда возникает образ единого человеческого коллектива, и трагическое звучание образов «Страшного суда» от этого только усиливается. Ново для живописи Микеланджело Буонарроти и отношение к колориту, который приобрел у него здесь несравненно большую, нежели прежде, образную активность. Уже само сопоставление обнаженных тел с фосфоресцирующим пепельно-синим тоном неба вносит во фреску ощущение драматической напряженности. Примечание. Над фреской «Страшный Суд» художник Микеланджело поместил образ ветхозаветного библейского пророка Ионы, который к религиозной теме апокалипсиса имеет некоторое аллегорическое отношение. Экстатическая фигура Ионы расположена над алтарем и под сценой первого дня творения, к которой обращен его взор. Иона является провозвестником Воскресения и вечной жизни, ибо он, подобно Христу, проведшему три дня в гробнице перед вознесением на небо, провел три дня во чреве кита, а затем был возвращен к жизни. Через участие в мессе у алтарной стены Сикстинской капеллы с грандиозной фреской «Страшный Суд» верующие причащались к тайне обещанного Христом спасения. Образ Христа на фреске Страшный Суд 1536-1541. Алтарная стена Сикстинской капеллы, Ватикан. Фрагмент фрески Микеланджело Буонарроти «Страшный Суд». Размер росписи 1370 x 1220 см. В 1534 году Микеланджело переехал в Рим. В это время папа Климент VII обдумывал тему фресковой росписи алтарной стены Сикстинской капеллы. В 1534 он остановился на теме Страшного суда. С 1536 по 1541, уже при папе Павле III, Микеланджело работал над этой огромной композицией. Прежде композиция Страшного суда строилась из нескольких отдельных частей. У Микеланджело она представляет собой овальный водоворот нагих мускулистых тел. Фигура Христа, напоминающая Зевса, расположена наверху; его правая рука поднята в жесте проклятия тем, кто находится слева от него. Произведение наполнено мощным движением: скелеты встают из земли, спасенная душа поднимается вверх по гирлянде из роз, мужчина, которого дьявол тащит вниз, в ужасе закрывает лицо руками. Фреска «Страшный Суд» стала отражением растущего пессимизма Микеланджело. Одна деталь Страшного суда свидетельствует о мрачном настроении художника Микеланджело и представляет его горькую «подпись». У левой ноги Христа находится фигура святого Варфоломея, держащего в руках собственную кожу (он принял мученическую смерть, с него живьем содрали кожу). Черты лица святого напоминают римского писателя и гуманиста Пьетро Аретино, который страстно нападал на Микеланджело из-за того, что считал неприличной его трактовку религиозного сюжета (позднее Даниеле да Вольтерра и другие художники нарисовали драпировки на обнаженных фигурах фрески Страшного суда Микеланджело). Лицо на снятой коже святого Варфоломея - автопортрет художника. Ноты трагического отчаяния усиливаются в росписи капеллы Паолина в Ватикане (1542—1550), где Микеланджело исполнил две фрески — «Обращение Павла» и «Распятие Петра». В «Распятии Петра» люди в оцепенении взирают на мученическую смерть апостола. В них нет силы и решимости противостоять злу: ни гневный взгляд Петра, образ которого напоминает требующих возмездия мучеников «Страшного суда», ни протест юноши из толпы против действий палачей не могут вывести застывших в неподвижности зрителей из состояния слепой покорности. Отделение света от тьмы 1508-1512. Сикстинская капелла, Ватикан. Отделение света от тьмы, фреска Микеланджело Буонарроти, фрагмент росписи Сикстинской капеллы. Общий замысел сикстинского плафона во многих отношениях остается неясным. Неизвестно, какой общей идейной программой связано содержание композиций, расположенных посредине свода; до сих пор убедительно не объяснено, почему Микеланджело ориентировал эти композиции таким образом, что осмотр их должен начинаться с «Опьянения Ноя», а завершаться «Отделением света от тьмы», то есть в порядке, обратном последовательности событий в Библии; темным остается смысл сцен и образов в композициях распалубок и люнетов. Но было бы ошибкой, исходя из того, считать, что содержание плафона нам остается неведомым. При всей неясности отдельных сюжетных мотивов и нерасшифрованности возможных символических сопоставлений подлинная основа содержания росписи совершенно очевидна — она с исключительной яркостью выражена не только в сюжетных композициях, но и в «бессюжетных» образах и даже в фигурах, имеющих чисто декоративное назначение, — это апофеоз творческой мощи человека, прославление его телесной и духовной красоты. Выбранные для сюжетных фресок эпизоды первых дней творения в высшей степени благоприятны для выражения этой идеи. Во фресках «Сотворение Солнца и Луны» и «Отделение света от тьмы» летящий в космическом пространстве Саваоф, представленный в облике старца титанической мощи, в бурном порыве, как бы в экстазе творческой энергии, одним движением широко распростертых рук творит светила и разделяет пространства. Человек здесь представлен художником Микеланджело Буонарроти в образе демиурга, своей безграничной силой созидающего миры. Сотворение Адама 1508-1512. Сикстинская капелла, Ватикан. Сотворение Адама, фреска Микеланджело Буонарроти, фрагмент росписи Сикстинской капеллы. Во фреске «Сотворение Адама» пробуждение человека к жизни истолковано Микеланджело как высвобождение дремлющих в нем сил в результате волевого импульса творца. Протягивая руку, Саваоф касается руки Адама, и это прикосновение вселяет в Адама жизнь, энергию, волю. Сотворение Евы 1508-1512. Сикстинская капелла, Ватикан. Сотворение Евы, фреска Микеланджело Буонарроти, фрагмент росписи Сикстинской капеллы. Фреска «Сотворение Евы» являет собой сцену из Книги Бытия и относится ко второй триаде библейских историй, изображенных Микеланджело. Триада включает в себя сцены «Сотворение Адама», «Сотворение Евы», «Искушение и Изгнание из рая», посвященные созданию человечества и его грехопадению. Грехопадение 1508-1512. Сикстинская капелла, Ватикан. Грехопадение, фреска Микеланджело Буонарроти, фрагмент росписи Сикстинской капеллы. Эта часть росписи имеет и другое более детальное название — «Искушение и Изгнание из рая». Во фреске «Грехопадение» широко известная библейская легенда истолковано Микеланджело достаточно своеобразно. Микеланджело по-новому решает тему в «Грехопадении», подчеркивая в своих героях чувство гордой независимости: весь облик ветхозаветной героини, прародительницы Евы, смело протягивающей руку, чтобы принять запретный плод, выражает вызов судьбе. Всемирный потоп 1508-1512. Сикстинская капелла, Ватикан. Всемирный потоп, фреска Микеланджело Буонарроти, фрагмент росписи Сикстинской капеллы. Во фреске «Потоп» широко известная библейская легенда отображена Микеланджело с достаточной динамикой движения героев и жизненным драматизмом. Трагедия людей и драматизм общего замысла Микеланджело во фреске «Потоп», ее отдельные трагические мотивы — мать, прижимающая к себе ребенка, старик-отец, несущий бездыханное тело сына, — не могут поколебать веру в несокрушимость человеческого рода. Жертвоприношение Ноя 1508-1512. Сикстинская капелла, Ватикан. Жертвоприношение Ноя, фреска Микеланджело Буонарроти, фрагмент росписи Сикстинской капеллы. Скорбные трагические ноты отдельных образов плафона усиливаются в композициях распалубок и люнетов, исполненных мастером в последний год его работы в капелле. Если в персонажах, помещенных в распалубках, преобладают настроения покоя, созерцательности, тихой печали, то в люнетах действующие лица охвачены беспокойством, тревогой; покой переходит в застылость и оцепенение. В изображениях предков Христа, где казались естественными чувства родственной близости, внутренней солидарности, Микеланджело воплотил совершенно иные переживания. Одни из участников этих сцен полны равнодушия, другие охвачены чувством взаимной отчужденности, недоверия, откровенной вражды. В некоторых образах, например старика с посохом, матери с ребенком, скорбь переходит в трагическое отчаяние. В этом смысле поздние части росписи сикстинского потолка открывают собой следующий этап в творческой эволюции мастера. *валюша*